Часть 1

Хьюстон вместе с Алланом шли по людным улицам города Окленд. Аллан шел и с восторгом осматривал каждый уголок улиц. Скоро Рождество. Каждый дом был, словно снежинка, украшен. Не было идентичных. — Хьюстон, а ты любишь Рождество? — не отрывая взгляда от украшенных домов, спросил Алл. — Нейтрально к этому отношусь. — Что так? Санта подарок не принёс? — Я в него никогда не верил. Не люблю когда шумно. Вот и всё. — В смысле? Санты что? Не существует? — Нет, ты что до сих пор в него веришь? — Да! И буду верить! И тебе докажу что Санта есть! Честно говоря Хьюстону не очень хотелось спорить на эту тему с Алланом. Поэтому он промолчал. — А вот у меня никогда не было настоящего Рождества. Ёлка, украшения, подарки, Санта, праздничный стол, гости, песни и салют. У меня не было этого. И вот мне 55, а я как маленький ребенок продолжаю верить в чудеса. Глупо, неправда ли? — Да, нет. В этот момент Хьюстону стало жалко наверное его. Ведь действительно, Аллан как маленький ребенок в этом взрослом непонятном мире. Хочет и верит в чудеса. Бывали случаи, когда от Аллана исходили философские размышления и маленьким ребенком его уже нельзя назвать. Но это было очень редко. Поэтому банда давно привыкла к изменениям настроения этого человека. Уже прошло два месяца, а эти двое продолжали преследовать девушку изо дня в день. Разная прическа, разный фасон и расцветка платьев и костюмов. И как только Аллан узнавал её из тысячи таких же женщин? Каждый раз Хьюстон задавал себе этот вопрос, но никак не мог найти ответ. И только тогда, когда эти двое проводили девушку до дома, они пошли обратно. — А она меня узнаёт.— ни с того ни с сего сказал Аллан. — Это плохо? — поинтересовался Хьюстон. — Совсем наоборот.— улыбнулся Аллан. Всю оставшуюся дорогу они шли молча. Аллан продолжал любоваться домами, украшенные рождественскими безделушками. Хьюстон же проходил мимо все этого. Не очень у него хорошие ассоциации с праздниками. А уж тем более с Рождеством. Ни одного четкого подарка. Ни разу. Машинки, конструкторы, роботы. Хотя этому красному волшебнику Хьюстон писал совсем о другом… — Йо народ! — помахал рукой Аллан, как только его нога вступила на порог штаба. — Аллан и Хьюстон пришли? А не приехали на похоронной катафалке? Это что-то новое. Наверное завтра снег пойдет.— усмехнулся Генрих. — Просто решил сделать это после Рождества.— улыбнулся Аллан. — Точно, а я забыл…— задумался Генрих. Аллан пожал плечами и ушел в свою комнату. — Хьюстон, у меня к тебе есть дело…— загадочно улыбнулся Генрих и махнул головой на кухню. — Что опять? Эксперименты я не… — Да погоди ты со своими экспериментами. Я насчёт Рождества и Аллана. Я знаю через что прошли все. И понимаешь, у нас здесь никогда не было праздника. Настоящего праздника. Вот. Я решил устроить некую атмосферу праздника. Естественно ты должен будешь мне помочь. Пожалуйста. — Я подумаю… — Твоя мечта детства тоже сбудется. — Так! Она уже давно испарилась, так же, как вера в Бога. — Неет, уж кого кого, а меня ты не обманешь. Пожалуйста, Хьюстон, помоги. — Хорошо, чур без сверхъестественного… —Отлично! Значит… Договорились? — Да… Генрих улыбнулся и протянул руку. Хьюстон недовольно посмотрел на бархатную черную перчатку и вздохнув, пожал руку. Ещё одно чёртово Рождество. Но ради Аллана можно и потерпеть. Хьюстон устало поплелся в комнату. Аллан по своему обыкновению сидел напротив компьютера и неохотно смотрел какое-то аниме. Приглядевшись, Хьюстон понял, что это что-то на новогоднюю тематику. — Хьюстон, ты когда-нибудь встречал Рождество с тем кто тебе дорог? — Да, бывало дело. — Нельзя так говорить, как сейчас ты мне ответил. Будет чувство, будто это было последнее Рождество, проведенное с ними, а после ты их убил. Это ведь не так? — Аллан сделал серьезное лицо как у ребенка, который задумался над сложной задачей. — Нет. Конечно нет.— улыбнулся Хьюстон. — И всё же, откуда тогда берутся подарки? — резко перевел тему Аллан. — Если ты скажешь ему правду, я тебя урою где-нибудь и отшлифую так, что мать родная не узнает.— прошипел Санта. — Не знаю…— вздохнул Хьюстон. И вот как назвать этого человека грозой всей Калифорнии? Киллер, мошенник, грабитель, хакер, гипнотизёр. А на деле: ребенок ребёнком. Всю ночь Хьюстону не дал покоя разговор с Генрихом. Рождество. Фальшивый Санта Клаус. Ненужные подарки. Зачем? — Продолжишь в том же духе? —недовольно спросил Санта.— Признай, что тебя избаловали… — Дело не в этом…— прошептал Хьюстон. — Ну да. Конечно. А как же желание встретить хоть один праздник в кругу семьи? — Вы что сговорились? Или это принцип у Ада такой? Бить по слабому? По прошлому? — Прости… Хьюстон молчал. Хотелось кричать. —Чёрт! Ненавижу! Ненавижу! — повторял про себя Хьюстон, лёжа на кровати. — Послушай, Хьюстон. Я тоже никогда не встречал. Ни одного праздника. Не с кем было встречать. Да и нечего было. Но ведь согласись, что одиночество не такая уж плохая штука. Однако, людям изначально не знавших одиночество, не дано его понять. Они не смогут жить в одиночку долгое время. Не станут с ним единым целым. Впадут в депрессию, а затем умрут. Какая же прекрасная картина: белоснежный скелет в углу комнаты. Вечно холодный, а его душа навеки одинока, пуглива, будто девушка возле ручья… — Прекрати… — Хах, прости меня. Наверняка у тебя сложилось обо мне впечатление, что я озабоченный некрофил, верно? Что же, какой есть… — Я же сказал, перестань. — Нет. Не перестану. Сам же когда-то ляпнул, что мы братья. Значит терпи. — Пожалуйста хватит. — Выйди на крышу. Станет легче. Я знаю. Хьюстон вздохнул. Он лениво встал с кровати и тихо, чтобы не разбудить Алла, пошел на крышу. — Напомни пожалуйста, Санта, что за семь смертных грехов? — спросил Хьюстон, пустым взглядом устремлённый в ночное небо. — Алчность, Гордыня, Зависть, Уныние, Чревоугодие, Похоть, Гнев…— устало произнес Санта. Это он знал наизусть. — Знаешь, порой мне кажется, что нужно пересмотреть смертные грехи. Иначе Ад будет переполнен. — Это уже случилось… Понимаешь, раньше были другие ценности у людей. Никто, даже сам Бог, не мог предсказать, что люди станут настолько гнилыми внутри. Интересно, есть ли у кого-нибудь фобия на добрых людей, помимо меня? — Ты боишься добрых людей? — Не совсем. Боюсь тех добрых людей, о которых вытерли ноги. Когда добрый человек осознаёт, что его доброта никому и даром не сдалась и что его просто используют, даже ты Хью себе не представляешь, какие из него монстры выползают. Он готов на всё, чтобы наказать того, кто воспользовался его добротой. Он не знает пощады. И тогда задумываешься, кто в такой сказке добро и зло. — Я бы поспорил, что жизнь— это сказка… — Не все сказки счастливые и с «хэппи-эндом», Хью. Неужели ты никогда с этим не сталкивался? — Сталкивался. Выходит, что «доброта», вот главный грех? — Возможно. Но не нам судить, что грех, а что нет. — Интересно, есть ли человек, который не совершил ни одного греха, не нарушил ни одной заповеди? — Есть. Только что родился. И ещё. Ещё. Ещё. Мне продолжать? Но есть и другой. Он нарушил заповедь. Одну. «Не убивай». В остальном, он чист. Абсолютно. И угадай, из какой он организации — Ммм… Святоша… — Нет. Не он. Он нарушил смертные грехи и несколько заповедей. Но он их искупил. А тот лишь одну заповедь. Никто ещё не смог не нарушить ни одного греха. А он смог. Хоть он и неверующий. Верит только в себя. И только в себя. — Хах, ты такой же.— усмехнулся Хьюстон. — Не, я не такой. У меня нет веры. Даже в себя. Слушай, к чему эти вопросы? — Не бери в голову. — Боюсь, что уже слишком поздно.— усмехнулся Санта. — Хоть и то что должно разумно думать у меня давно пропало. На душе сразу стало как-то легко. Однако все равно как-то паршиво. — Знаешь, я конечно бываю противным, но как говорится: «Не все потеряно.» — вздохнул Хьюстон. — Хах, я запомню эту фразу. Чтобы однажды ответить тебе также.— усмехнулся Санта. — Вы смеете применять мои заклинания против меня, Поттер? — попытался Хьюстон спародировать голос Северуса Снейпа. Из-за чего Санта рассмеялся. — А знаешь, может ты и прав… Стоит попробовать… — проговорил Хьюстон. — У тебя был тот с кем ты мог встретить праздник. А парень, я имею ввиду Аллана, имел в руках оружие на котором была чужая кровь. Чувствуешь разницу и несправедливость? Аллан навечно застрял в детстве, он хочет вернуть то что у него никогда не было. Как видишь, у него это получается. Брать с него пример никак не навредит тебе, поверь. Поэтому пересмотри свои идеалы, забудь детские обиды и оторвись в этом году. — А ты прийдешь? — Посмотрю на твое поведение.— ответил Санта. На этом их беседа была окончена. Санта не хотел приходить. Веселье и радость. Такие слова он давно выкинул из своей головы. Иногда ему даже казалось что он понимает Эксикьютенера как никто другой. А может быть это всего лишь его иллюзия? Хьюстон вернулся в комнату и лег спать. Ну хорошо, не спать, а просто закрыть глаза и отдохнуть. — Хьюстон~. Генрих тихонько тряс парня за плечо. Однако парень лениво отмахнулся. Вытащив из кармана докторского халата шприц, он аккуратно ввел содержимое шприца в локоть Хьюстона и сев напротив кровати начал ждать действие препарата. Тело Хьюстона буквально пробило в дрожь, как будто его окатили холодной водой, из-за чего тот вскочил удивлёнными глазами оглядывая комнату. — Какого чёрта, Генрих? Что это за дрянь?! — шикнул на него Хьюстон дрожа от холода. — Ничего такого. Через пятнадцать минут должно пройти. Я думаю, ты не забыл о нашем договоре? — улыбнулся док. — Серьезно ты поднял меня из-за этой воды… — Тшшшшш, нет нет нет. Этот договор теперь мне не нужен. Я про Рождество. Праздник. Юхууу! Веселье. — Вижу, что все готово. Молодец, так держать. — Гости, Хьюстон. Составь мне список. Вспомни кого-нибудь. — А Джейн? — Джейн? А точно, я бы не стал приглашать её, знаешь ли. Но если считаешь нужным, то вперёд приглашай. За остальных берусь лично. Видишь как все просто. — Ты хочешь именно сейчас? — Время тик так, Хьюстон. Тик так. Делай все во время.— Генрих выставил указательный палец вверх и спиной подошёл к двери. — Ых, ненавижу тебя! — кинул в него подушку Хьюстон. — Ах да, тезка Клауса прийдёт? Не знаешь? — спросил Генрих, взяв упавшую возле него подушку и положил ее на стул. — Урод…— фыркнул Санта. — Сказал, что подумает.— лениво ответил Хьюстон взяв со стола лист бумаги и ручку. — Два урода! Не было такого! — возмутился демон. Несмотря на то что почерк в школе у Хьюстона был больше похож на человеческий, сейчас он писал словно доктор со стажем. Людей, которых можно было пригласить было не так много. Союзников ведь практически не было. — Что насчёт тех писателей? Или может того оружейника из России? А может Генрих удосужится оживить некоторых ребят? — предлагал Санта. — А такое возможно? — удивился Хьюстон и чуть было не начал писать имена. — Придержи коней, парень. Это конечно возможно, но нужно ли это? Представь лицо Аллана, Чарли, да и остальных ребят когда они увидят воскрешенного Фрезера, Рона, сестёр Флавер, Виолетту. И подобное воскрешение всего на один день. Как на поминках будете сидеть. Оно тебе надо? Пиши живых. Шесть человек не так уж и плачевно. — Да ты прав… Какое же дерьмовое это дело.— стиснул зубы Хьюстон, продолжая писать имена. Посмотрев на список, Хьюстон облегчённо вздохнул.— Слушай, а что бы ты хотел получить в этот праздник? — А? Ты спроси чего полегче… То что я хочу, к сожалению законом запрещено. — А я все равно найду, чем тебя удивить. — Знаешь все твои 17 лет я уже перестал чему-либо удивляться. Один сплошной анекдот, а не ребенок… Хьюстон усмехнулся. Получается что так, Санта в курсе большинства секретов. Взглянув на список Хьюстон вздохнул. Мало. Но может и прокатит. Хьюстон оставил лист бумаги на столе и повалился назад. — Какой ты наивный. Ты правда думаешь что сумеешь заснуть? — Попытаюсь. — Ну ну… Хьюстон закрывает глаза и на удивление довольно быстро погружается в сон. * В подземелье* — Ух ты, обычно ты не любишь показываться на поверхности. Что же заставило тебя появится? — усмехнулся Генрих, когда видит возле загадочного озёра сидящего Санту. — О черт, хоть где-нибудь я могу посидеть без присутствия тебя? Осчастливь меня хотя бы один раз твоим отсутствием. Как бельмо на глазу. — Брось, Санта. Шутить у тебя не получится. — Слышал про сарказм? Хорошее слово. — Санта, я сюда не ссориться пришел. Я хотел бы пригласить тебя… — Отказ. И даже не обсуждается. — Да ладно тебе, я тебя как друга прошу. Это всего лишь… — Праздник. Генрих, это не мой день. Это праздник. Вот именно. Мне не место на празднике. Я, если забыл, демон. Праздник на который я имею право явиться это Хэллоуин и похороны. — Если тебе можно на Хэллоуин и похороны тогда на какой праздник можно мне явиться? — Нет, Генрих. Не мое это. — А он был бы рад тебе… — Хьюстон? Не льсти мне. Ты же знаешь что я подобное терпеть не могу. — Но ведь это правда. И ты это… — Знаю? У тебя очень хорошее мнение о себе. Избавляйся от этой безделушки. Сколько раз ты так оплошал? Смотри: думал что избавился от меня, но я выжил. Думал что отправил меня в Ад и тут мимо. Давно пора задуматься б этом. Может так называемая твоя самоуверенность и как ее… ах да фортуна, это всего лишь иллюзия, фальшивка за которую ты так отчаянно цепляешься? — Значит не хочешь. Знай, что твое приглашение всегда в силе. — Да да. О великий Генрих, я никогда не забуду твою доброту. Несмотря на то, что она чертовски бесполезна. Но ты же старался. Мы же теперь друзья, вроде. Поэтому благодарю, но со стопроцентной вероятность даю тебе отрицательный ответ. Вздохнув, Генрих вновь зашёл в свой кабинет. Уговаривать Санту бесполезно. Особенно тогда когда дружеские отношения между ними только только начались спустя большое количество времени ненависти друг к другу. В кабинете медика находился настоящий беспорядок. Бумаги, пробирки, препараты, инструменты валялись везде. С того дня прошел почти год и на восстановление всего дома требовалось немалое количество денег и усилий. Пускай снаружи и частично внутри дом был вполне отреставрирован, благодаря совместными усилиями. А вот подземелье… Полиция разрушила все что можно и нельзя. Перевернула с ног на голову. Невредимым осталось только то озеро, которое полицейские посчитали ненужным и обошли стороной. Сюда кроме Хьюстона никто не заходил, поэтому просить помощи у ребят Генрих не хотел. — Емоё… Тут что ураган был? — удивлённо осмотрел комнату Санта. Оперевшись о стену, он осматривал каждый угол комнаты. — Ага из стражей порядка…— ответил Генрих поднимая с пола стопку бумаг.— А тебе разве можно так много находится здесь? — Пацан спит. Считай рабочий перерыв. — Ясно. Помочь случайно не хочешь? — Спасибо за предложение, вынужден отказаться. Я не филантроп. Неужели силы иссякли? — А ты попробуй восстановить целый дом в жилое состояние. Иссякнут? — Не-а. Не иссякнули бы. Я бы ничего не делал. — Ну да, конечно.— улыбнулся Генрих. — Что? Не веришь? Да я бы ни разу! — А как же тот раз? — игриво улыбнулся Генрих косо посмотрев на товарища. — Ты предлагаешь мне сидеть вечно в этом живом саркофаге? Оружие тоже требует внимания. — Хорошо, хорошо, верю.— засмеялся Генрих, освобождая пол от осколков стекла. — Существует веник и савок. А ещё метла. Но если хочешь что-нибудь по-новее, то есть на это пылесос. А ещё твоя сила, которую ты не хочешь использовать, чтобы «почувствовать себя настоящим человеком». Я прав? — Как ни посмотрю— глаз алмаз! Ну, а что плохого? — Ничего не имею против. Только из-за этого ты становишься слабее. — Знаю, но… — Использовать силу во благо другим, а на себя, видите ли, устал? Кого ты обманываешь? — усмехнулся Санта. Щёлкнув пальцами, демон в считанные минуты навёл порядок в комнате. — И ты хочешь сказать что совсем не помогаешь никому? — Ненавижу беспорядок. — Демон? Любит чистоту? Смеш…— вдруг возле виска Генриха просвистело что-то и с грохотом влетело в стену разбив пару пробирок.— но. — А ты всегда любил шутки. — Может все-таки придёшь? — Как-нибудь в следующей жизни.— с наигранной грустью ответил Санта. — Адъёс амигос! — в эту минуту он растворился в воздухе, как мыльный шарик. Улыбнувшись, Генрих вышел из своей комнаты и пошел в комнату Хьюстона. Парень мирно спал, свернувшись калачиком. На столе лежал листок на котором записаны имена гостей. Немного, но вполне достаточно чтобы почувствовать атмосферу праздника. — Надо же. Это и правда наши союзники? Которые несмотря ни на что не оставили нас в беде. Мы не настолько отбросы общества? Впечатляет.— за спиной Генриха стоял Ричард. Глядя на листок, Генрих кивнул. Да это все те люди, которым было не все равно. — Извиняй Ричи. Времени до праздника осталось не так много.— повернувшись к нему лицом, Генрих сложил лист бумаги и положил его в карман. — Я знаю. Но помнишь ли ты одно из моих правил? Если задумал план… — Подойди к нему с большей ответственностью чем остальные. А если потребуется, то умри.— договорил Генрих.— Помню, помню. Те ещё твои заморочки. — Я был замечательным главарём.— улыбнулся Ричард. — Не то слово…_ усмехнулся Генрих и поспешно вышел из комнаты. Пройдя на задний двор парень начертил круг на снег, убедившись что за ним никто не следит. — Et conversus reversus est. Ego spatii ad se trahunt. Ut me ad ventilabis ad inimicos a me. Oro amici revertetur ad me. — произнес Генрих, прикрыв глаза. В этот момент из рукавов докторского халата вылетело шесть приглашений. Конверты разлетелись по нужным адресам и лишь тогда парень зашёл обратно в дом. До Рождества оставалось чуть больше недели, а следовательно нужно приложить как можно больше сил. Просить Ри, Чарли или же Карла о помощи мягко говоря очень рискованно. Ричард слишком опасный человек. Он человек и этим все сказано. Ссориться с ним ой как не хотелось. А ещё пасть в его глазах столь низко. — Чертов старикашка! — прошипел Генрих. — Надеюсь, ты не про меня.— из темноты раздался голос Карла. — Нет, Карл, я не про тебя.— выдохнул Генрих с улыбкой. — Тогда, стало быть это Ричард, я прав? — выгнул бровь Карл. Генрих шумно вздохнул и опустил голову. — Я в курсе что ты задумал. И. Позволь мне помочь тебе. Вот возьми.— мужчина протянул ему приличную сумму денег. — Стой. Не нужно. Ты же знаешь, это против правил. Я не могу взять их.— прошептал Генрих, отрицательно качая головой. — Это всего лишь помощь.— твердил Карл. — Ну хорошо, тогда так. Это некая плата. Деньги на подарок. Это ведь ты в первую очередь хочешь создать атмосферу праздника? Поэтому считай что это подарок. — насильно положил в руку Генриха деньги, Карл скрестил руки на груди. — Это же твои последние… Спасибо большое, Карл. — Иди уже. — улыбнулся Карл и поспешно ушел к комнатам. Генрих же стоял в коридоре и как ребенок сжимал в руке пачку денег. Наверное для него это был тот самый момент, когда вроде бы и все есть, но что с этим всем делать непонятно. Быстро придя в себя, Генрих поторопился на улицу в магазин за декорациями. Совершенно не смотря по сторонам, Генрих налетел по пути на одну из машин. Как ни в чем ни бывало Генрих прошел несколько метров, пока не услышал знакомое: — Генрих, черт возьми! — окликнул его знакомый парень с работы. — Лари? — удивился Генрих. Убрав рыжую прядь волос с лица, парень улыбнулся и пригласил прокатиться. Устало вздохнув Генрих сел на переднее кресло. Все таки так его путь будет короток. Лари был неким коллегой Ри и Генриха. Этот парень умудрялся сидя в баре, узнавать все новости города, распускать слухи с молниеносной скоростью. Иногда Генрих шутил над тем, что Лари мог бы стать полицейским, если бы не его темное прошлое. Парню было 27 лет, а он уже успел прослыть в городе бывшим крупным сутенером и наркоторговцем. Однако мастерство выходить сухим из воды позволило ему избежать наказания и стать главным помощником полиции. Частично ремесло Лари не бросил, стал немного осторожным дабы не доставлять ребятам проблем. Рассказав о своем плане, Генрих решился пригласить заодно и друга, но тот наотрез отказался: — О, Генри, лучше бы ты так меня в бар в рабочее время пригласил.— усмехнулся Лари. — Нет, Лари, я уже не судмедэксперт. С полицией уже все покончено.— улыбнулся Генрих. — Да, лихо вы расшатали в тот день. Думал, что буду на ваши могилы цветы носить. А я, как тебе известно, на святую землю не хожу.— хихикнул Лари. — Какие мы гордые…— усмехнулся Генрих.— Нет, Лари, не сейчас. Я решил вести здоровый образ жизни. — Вот и сказочке конец… Вы меня расстраиваете, братцы. Гильотина сгубила вас и вы выползли из темноты на свет. Оставили старого Лари гнить в земле. — Брось, Лари, это ненадолго. — Что-то опять случится? — Что-нибудь… Остановившись возле гик-магазина посвещенному Рождеству Генрих вышел из машины и через полчаса вернулся с огромной коробкой украшений. Лари открыл багажник поставив коробку и отвёз Генриха обратно. — Может присоединишься к нам? Скрываться от всех не придется…— спросил у него Генрих, когда они остановились. — У вас своя игра, у меня своя. Вы играете в свои шахматы, а я играю в карты. Пока вы по неосторожности не бросите в мой карточный домик пешку, я не поставлю на кон вас. Занимайтесь своим делом, а я своим. Не мое это, командная работа. — Как хочешь…— ответил Генрих. Выгрузив коробку на задний двор, Генрих со спокойной душой отправился в дом. На крыльце его ждали Чарли и Ри. С взглядом ожидания они смотрели на Генриха. — Все готово…— прошептал Генрих и посмотрел на Чарли.— Завтра нужно всех вывести из дома на долгое время.— Переведя взгляд на Ри, он продолжил.— А ещё нужно встретить ребят через два дня и куда-нибудь их разместить… — Отлично.— одобрили Чарли и Ри. На следующий день Генрих с Ри нарядили дом, пока Чарли ходила с ребятами по магазинам. А уж потом все пошло как по маслу. Ри разместил гостей в одной гостинице и дал нужный адрес. Теперь дело за застольем. Конечно «Тихий Омут» мог предоставить качественный алкоголь гостям. Но поклянясь перед Чарли не пить хотя бы год ребята полностью уничтожили весь свой запас. Теперь же проблема состояла в рождественских блюдах. А поскольку готовить никто толком не умел. Пришлось оставшиеся деньги пустить на заказ еды из ресторана. И вот наступило 25 декабря. Атмосфера была чертовски праздничная. Окленд сиял в гирляндах, мишуре и ёлочных игрушках. Во дворе многих домов стояли большие фигуры Санты Клауса оленей и саней. Хьюстона уже успели окунуть в сугроб, пока тот спал, правда потом все пожалели о содеянном. Где-то в начале первой половины дня к штабквартире подошли гости. Однако сколько не ждал Генрих, присутствие Санты на празднике он не почувствовал. Решив не подавать виду, Генрих окунулся с головой в накрытие стола. Плюсом к блюдам из ресторана гости пришли со своими гостиницами и подарками. — Не стоило. Мы же это все не съедим.— улыбнулся Аллан, осматривая стол. — Ничего страшного. — улыбнулся Виктор.— Вы ведь можем задержаться. Не оставим же мы вас в такой беде. — И то верно. Приезжайте в следующий раз в Россию. — подхватил брата Фин. — Это уж как получится…— улыбнулся Карл, помогая скромному Шимо класть тарелки на стол. — О, Господин Шимо, а где же ваша спутница? — поинтересовался Виктор. — Как бы сказать, она ненадолго отлучилась, ища вдохновение.— ответил Шимо. Время уже подходило к концу дня, стол был накрыт, дом украшен, однако писательница так и не возвращалась. — Может с ней что-то случилось? — предположил Ри. — Секундочку, извините…— Шимо, выскочив пулей из-за стола, побежал к входной двери. Спустя пять минут в комнату вошла засмущавшаяся Мека, за ней вошёл Шимо, а следом вошёл юноша, который казался Хьюстону очень знакомым. — Прошу прощения за ожидание, я не нарочно…— пролепетала Мека, словно как маленькая девочка провинившаяся. — О, не стоит извиняться. Все ведь хорошо.— улыбнулся Аллан. — Прошу любить и жаловать этого молодого человека. — Сэм…— представился парень, слегка улыбнувшись. — Приятно познакомиться, Сэм. Присоединяйся к нам. — кивнул Аллан. Яркозеленые глаза, черные черные волосы, темно-серая одежда и в области левого глаза небольшая татуировка. Как бы не старался Хьюстон не мог вспомнить эту личность. — А чего вы сидите как в детском саду? — оглядела стол Чарли. — В каком смысле? — удивился Аллан. — Ну в прямом. Без шампанского…— улыбнулась Чарли. — Так… Мы же…— мужская половина «Омута» оцепенела от этих этих слов. — Накамура, Герман, будьте так любезны, принесите пожалуйста коробку шампанского.— успокоил всех Виктор. А дальше выключился свет, включилась музыка и свечи, звон бокалов, звонкий смех и поздравления заполнили весь Окленд. Эта была самая волшебная ночь какая только могла быть. — Слушай, Хью, а кому этот подарок? — подошёл к Хьюстону Сэм, демонстрируя подарок. — Это? А подарок… Да так, другу одному. Можно сказать брату. Ну если хочешь, можешь взять. Думаю он был бы не против. — Хью, ну ты и тормоз. Я бы избил того, кто спёр бы подарок для меня. — улыбнулся Сэм счастливой улыбкой.— Не вспомнил меня что-ли? Выпускной. Фотография. Тюрьма. — Ты? — округлил глаза Хьюстон. — Я. С рождеством.— потрепал его по голове Санта, а затем приложил указательный палец к губам. — Ты же сказал что не прийдешь. — О, мы, демоны, такие непостоянные. — Но имя? — Сюрприз! — улыбнулся Санта, пожав плечами.— Не мог же я сразу же сказать, что я Санта и обломать весь спектакль.— достав из-за спины маленькую коробочку, он протянул ее Хьюстону.— Тот, который Клаус, просил передать. — Тебе тоже просили передать. Но перед этим, закрой глаза.— загадочно улыбнулся Хьюстон. (вы тоже думаете что это будет поцелуй? А вот и нет, хы) Взяв руку Санты, Хьюстон одел браслет. Несмотря на то, что стиль плетения браслета был довольно-таки деловой, однако украшал его маленький и яркий значок в виде улыбающегося авокадо. — Ммм, авокадо. Что ж, неожиданно, удивил. И… Мне нравится.— улыбнулся Санта, внимательно рассматривая авокадо на руке. Открыв свой подарок Хьюстон довольно-таки сильно удивился: в черной коробке украшенной черной лентой лежала сливовая косточка. — Только попробуй его не поливать.— проговорил Санта. — Как символично.— улыбнулся Хьюстон и вынул косточку из коробки. — Это по Библии, идиот. — усмехнулся Санта. — Из сада стащил. Но особого ухаживания не требует. Так что у тебя должно прорасти. И не сиди лимоном, а то дед Клаус придет с плохими подарками на целый год. *Несколько часов назад* — Простите, можно составить вам компанию? — окликнула девушка Санту. Кивнув головой, его ничуть не смутило что он встретил её на старом кладбище. — Навещаете души погибших в такой праздник. Нестрашно ли вам? — спросил Санта. — Кого? — улыбнулась девушка. — К примеру судьба? — Будь что будет.— отмахнулась девушка. — У вас бывало такое: есть люди с кем можно встретить праздник, но возможности такой нет… Вам наверное не понять… — Я писательница. Так что и вас пойму, Санта. — Откуда… Ах да, простите… — Ничего. А если так: на праздник пойдет не Санта, а к примеру другой. — Что вы имеете ввиду? — Иногда меняя имя, человек начинает вести себя по-иному, да так что его в принципе не узнает никто. — Вы так думаете? — Я знаю. — Смешно вы говорите. Из-за этих слов вас рано или поздно никто не будет слушать. Даже будь это жизненным опытом. — Однако ты меня слушаешь.— улыбнулась девушка и посмотрела на одно из надгробий. — Я в отчаянии и сметении. Осуждаете, что я использую человеческое тело для собственной материализации? — заметив ее загадочный взгляд на могиле, спросил Санта. — Ни в коем случае. Можно ли поинтересоваться: с чего такие откровения передо мной, простым… — Не скромничайте. Вы же знаете, что с вами что-то не так. — Значит знаешь. — Грех не знать. — А как же Генри? — Он слишком рано влюбился в смертных. Он не знает вас. — Вот как? А я то думала, что вы с Генрихом схожи. Насчёт смертных. — Пф, нет нет, я не такой. Не несите чепухи, я другой. Нет. Вы же знаете. — Что ты? Успокойся, я всего лишь шучу. — Извините, не увидел юмора. — Ты прости. Плохо иногда с чувством юмора. — Разное бывает. — кивнул Санта.— Время… Вы не опаздываете? — Я не прощу тебя, если я приду к ребятам одна. — Ох женщины…— вздохнул Санта.— Какой же праздник без Санты, правильно? — Мне нравится твоя самоирония. И спасибо.— улыбнулась девушка. — На здоровье. — На Рождество ты отныне Сэм. — Какое стремное имя. У создателей этого имени явно дефицит фантазии. — Хорошее имя. Не ворчи.— усмехнулась девушка и щёлкнула легонько его по носу. — Хэй, я же не ребенок.— нахмурился Санта. — Брось. — Идёмте, мы и так сильно опаздываем.— вздохнул Санта и щёлкнул пальцами. Перед ним образовался черный портал, напоминающий рой летучих мышей. Но сделав шаг, он резко остановился и глубоко вздохнул. — В конце концов Санта я или нет? — улыбнулся он. Шелест крыльев прекратился, а на замену летучим мышам пришли разноцветные ёлочные шарики. Данный праздник помог созданию крепкой дружбы необычных людей: преступную организацию, двух загадочных иммигрантов странствующих по миру, и тайную компанию по производству качественного оружия. Сбылись все детские мечты. Как и вера в Санту. И даже тот кто никогда не знал улыбки, веселился больше всех. Так пусть же следующий год нисколько не разочарует нас. Забудем прошлый 2020 год как ночной кошмар, а на трудности будем смотреть свысока. Оставайтесь собой, и никого не стройте из себя, даже если вы великие архитекторы и инженеры. Не бойтесь больших стен и преград. Не живите сплошной мечтой, если не прикладываете никаких усилий. Всего вам доброго и наилучшего. С новым годом, мои хорошие.