Часть 1

      Еду себе домой... ну то есть в коллегию, никого не трогаю. Лошадка лениво месит снег... мне было бы выше колена, но лошадке не привыкать. Собственно именно поэтому и не пытаюсь ускорить: сил ехать быстрее у лошадки хватит не надолго, а мне на ней не меньше 10 дневных переходов надо сделать!       Очередная таверна... местечко, мягко говоря, подозрительное: грязь, пованивает навозом... но выбора особо нет: останавливаться либо здесь, либо в лесу. Похоже именно отсутствие конкуренции (примерно в дневной переход) позволяет хозяину этой таверны не особо заботиться о постояльцах. Контингент соответствующий. Чувак, прячущий лицо под тряпкой, какой-то оборванец, кажется создающий половину аромата в зале, рыжая каджитка с серыми полосками и целым выводком котят: пяти, пятнадцати и, вероятно, семнадцати лет. Босмер, прямо с порога предложивший «кое-чо» и прямо с порога посланный подальше.       — Почём комната? Ужин сегодня и завтрак завтра утром.       — Комната на ночь — золотой, завтрак и ужин от двух до пяти серебряных монет в зависимости от того что закажете, — отозвался пацан, кажется сын хозяина гостиницы. — и один серебряный в день для конюха       — Варианты?       — Хлеб, вино, пиво, мёд Хоннинга, мёд «Чёрный вереск», наш местный, баранина, говядина, курятина, омлет... картошка.       — Та-ак... картошку, хлеб на сегодня, и курицу с хлебом на завтра.       — С учетом номера, за всё один золотой, четыре серебряных и три медных монеты.       — Медь не ношу, — выдал ему золотую монету и две серебрушки. — Остальное завтра, когда завтрак будет.       — А конюху?       — А с ним я уже расплатился!       Букнул что-то недовольное, но ушел. И еда нормальная: зря что ли кольца с зачарованием на определение ядов! Три типа сигналов: добавленный яд, испорченный продукт и негативное заклинание. Все эффекты проверены, по крайней мере три вида ядов распознал, равно как и проклятие. Так что могу употреблять всё спокойно. Сигналка только на испорченный продукт, но тут и так видно, что этот кусок мяса чуть не сожгли. Да, я знаю, что на полусырое и сожженное блюдо кольцо реагирует именно так.       — Молодой человек, — блин! Голос... ну, во всяком случае, интонация, один в один скопированы с тех, что видел в кино: так завлекают проститутки. Может и преувеличивают, хотя... похоже ТУТ это норма. И дальнейший текст подтвердил тон. — Отдохнуть не желаете?       — Почему молодой? Почему человек? И что вы имеете ввиду под «отдохнуть»?       — Какой отдых может предложить молодая и привлекательная катжитка такому богатому... неужели эльф?       Хватаю за лапу котёнка, который пытался залезть мне в карман.       — Так, а где молодая и тем более привлекательная? — говорю, чуть ли не спиной повернувшись к мамаше. Эта самая мамаша... одета в когда-то зелёное, а теперь просто грязное платье не по размеру. И явно с чужого плеча: платье немного перешито под внушительный бюст, и на катжитке у которой даже не очень внушительного нету, на груди болтается мешком. ну, видно, что проституцией занимается уже сильно не первый год. Скорее всего даже младшенький — от кого-то из клиентов...       Выкручиваю лапу котёнку и достаю «ножик», по которому меня можно принять за эльфа — эльфийский кинжал. Лезвие привычно окутывает лёгкий ледяной туман — зачарование на урон холодом. Всерьёз я резать, конечно, не буду, маленький ещё. Но если как следует не напугать — так и будет лазить о чужим карманам. А так я в своём праве: пойманному вору можно руку отрезать. У катжитов можно вместо руки отрезать кусок хвоста, а за некоторые другие преступления (которые считают преступлениями сами катжиты) режут уши так что, для катжитов выражение «уши лапы и хвост — вот мои документы» — самая что ни на есть правда.       — Мама! — завопил мелкий воришка.       — Что вы хотите? — уже не пытаясь соблазнить, хотя было бы на что, спрашивает несостоявшаяся жрица любви.       — Отрезать мелкому воришке руку!       — Он не воришка! — голос дрожит, но катжитка отрицает очевидное...       — А что тогда его лапа делала в моём кармане? — укладываю руку пацана на стол и встаю так, чтобы было удобнее резать. И пофиг, что прислуге потом придётся отмывать стол: не мои проблемы, это хозяин заведения допустил пусть и попытку, но кражи, так что будет расхлёбывать последствия либо самостоятельно, либо заставит платить воров.       — МАМА!!!!! — заорал котёнок уже в голос. Понял, что церемониться с ним не будут.       — Стойте! — это бросилась самая старшая из детей катжитки, катжитка светлого дымчатого окраса с серыми пятнами, наверное, ей окрас шерсти от отца достался. — Я... я согласна...       — На что? — удивился я. Я же её ни о чём не просил...       — Я возьму на себя вину брата... и... отработаю...       — В смысле? — даже руку с кинжалом опустил. Ну, рубить руку я ему и не собирался, но пару когтей оторвать — обязательно надо.       — Чтобы покрыть неудобства, причинённые братом, я... готова... я готова провести с вами ночь!       — Вот ещё! Проснуться с перерезанным горлом, и долго искать куда подевались все мои запасы Лунного Сахара?       — У вас есть Лунный Сахар? — тут же вскинулся полудремавший до этого момента уже не катжитёнок, но ещё и не полноценный катжит, лет 15. Тоже рыжий с черными полосками, но в целом темнее матери, тоже в рубашке и штанах с чужого плеча, даже дырка для хвоста в штанах прорезана не по шву, а сбоку, и глаза бегающие и какие-то полустеклянные...блин! Наркоман что ли? Вопли брата не заставили пошевелиться, а упоминание наркоты... Хотя... зря я про Лунный Сахар вспомнил... как алхимический ингредиент — весьма ценная штука: восстанавливает магию и способствует её регенерации, повышает устойчивость к холоду, в качестве яда почти не используется, хотя может.       — В Коллегии.       — Мама, пойдём в Солитьюд! — Чувствую, не ту Коллегию он имел ввиду!       Пока отвлёкся на четвёртого катжита, дымчатая Катжитка уже схватила меня за вооружённую руку:       — Пожалуйста, не трогай брата! Он хороший!       — Хороший? — Блин! Ну всё, экзекуция сорвалась... ну и ладно, напугал вроде... — Настолько что в карман залез? Вообще-то в Скайриме не принято лазить по чужим карманам! Даже у орков! Хочешь что-то взять — бери, и готовься получить в лоб, но не воруют.       — Мама заставляет, — тихо, чтобы не расслышала мамаша, отвлёкшаяся на старшего сына, наябедничал мелкий.       — Блин! Весь аппетит испортили! — отпустил лапу. — Ещё одна попытка, — закрепить испуг всё-таки надо. — отрежу руку, вырву когти и посмотрю, насколько они отличаются от когтей саблезуба!       Ну ладно, четверть ужина съел... остальное оставил где был, пошел в комнату.       Уходя из зала, заметил, что младшие катжиты, брат с сестрой, воровато оглядываясь на бармена, доедали мой ужин.       Сигнальное заклинание на дверь, второе на окно, третье на собственную кровать. Погасил выданный светильник — рог козы, заполненный жиром и фитилёк, укрепленные на дощечке, чтобы можно было переносить и ставить на стол. Прогнал заклинаниями кровать, а то мало ли что там может быть. Но из сюрпризов оказалась только мышь, оперативно прибитая ледяным болтом. ***       Просыпаюсь ночью от сработавшей сигналки на двери. Вешаю на себя «Ночное Зрение»: любой источник света привлечёт внимание, или, по крайней мере, покажет, что я не сплю. А без света в обычном состоянии я ничего не вижу.       Та-ак, открывается дверь, кто-то входит... готовлю в левую руку «Огненный Плащ», потом вспоминаю, что от него может загореться вся таверна, явно не оборудованная — в отличие от Коллегии магов — защитой от огня, меняю щит на Ледяной Плащ, от него-то точно ничего не загорится. В правую руку готовлю «Ледяное Копьё». И ровно потому же: не хочу вызвать пожар.       В комнату проскальзывает... та самая молоденькая катжитка. За дверью слышу сильно скраденные, но слышные шаги — так может идти кот или катжит, если забудет втягивать когти на лапах. Ага, подельник... Но, кажется, меня не убивать пришли, а грабить! Ну или мстить... но я бы ожидал кого-то из парней. Мелкого вряд-ли, он напуган, а вот старший, да ещё в поисках скумы...       Катжитка прикрывает дверь и легкими скользящими шагами двигается вперёд, прямо к моей кровати. Оружия при ней вроде нет, но за спиной спрятать — плёвое дело. Подходит к кровати, некоторое время мнётся, оружие не достаёт... то есть не убивать хочет, но и к сундуку, где по идее я буду хранить всё ценное, тоже не идёт... странное поведение для грабителя и мстителя... Но у меня уже сил нет терпеть. Сбрасываю одеяло:       — Что тебе надо?       Катжитка от неожиданности мяукнула как кошка и отскочила к двери. Причём, кроме удара пятками о пол, когда приземлилась, бесшумно! Тут же рухнула на колени, хвост трусливо прижался к животу. Знаю, за Арией наблюдал, хотя она в последнее время боится всё меньше.       — Я... я пришла отблагодарить...       — А я думал — отомстить... кто ж ходит благодарить... ночью...       — Ты не тронул Тимми...       — И что?       — Я должна... отблагодарить тебя... как... самка...       — За... блин! Где мой ужин!?       — Его тоже Тимми съел...       — Ну ёлки!.. блин! А ты тут причём?       — Тимми — мой брат...       — Да? У тебя же ещё один есть. И мать... и...       — Она за Мартином только и успевает следить! Чтобы он ничего не сделал с собой. Все деньги на него уходят... а нам с Тимми...       — И тебя тоже привлекает... к зарабатыванию денег?       — Я пыталась отказываться... да и не очень хорошо у меня получается... у Тимми лучше...       — В смысле, лучше?       — У него пальцы более ловкие... а я... больше по торговле...       — То есть... ловкие... так ты про воровать!?       — А вы что имели ввиду?       — Ты хоть в курсе, что твоя мать... торгует собственным телом?       — Угу...       — А ты — нет?       Мотает головой. Хвост готов впечататься в живот, так сильно подогнула.       — Я... только сейчас... первый раз... ради Тимми...       — Ради Тимми... блин! Знал, что катжиты больные на всю голову, но блин, чтобы настолько!?       — Катжиты относятся к сексу проще, чем люди и эльфы...       — Да я уж понял, что и к чужому имуществу они относятся... как к своему... ещё этот обычай дурацкий, оставить что-нибудь на видном месте, чтобы можно было украсть и красть что-нибудь взамен...       — ОТКУДА ВЫ ЗНАЕТЕ!?       — Ария объяснила. Моя рабыня, тоже катжитка... и тоже кстати, на торговле специализируется... помимо ловушек и обустройства лагеря. Называет себя ом-рат, я знаю, что это один из подвидов катжитов...       — О! Ом Рат! Катжиты, которые выглядят как полуэльфы! Они часто хороши в торговле с людьми и эльфами, их внешний вид частично компенсирует настороженность которую люди и эльфы испытывают к катжитам... ой, простите...       — Ага, Ария еще добавила что она сама на одну шестнадцатую эльф...       — А как это на одну шестнадцатую?       — Я думал, это элементарно... если катжит обрюхатит эльфийку, получится наполовину эльф, и наполовину катжит. Потом этот гибрид переспал с обычной катжиткой, в результате половина катжитости внуку досталась от матери и половина половины — от отца, то есть он на три четверти катжит, и на четверть эльф. Потом еще раз с катжитом — получится одна восьмая эльфа       — А ещё раз — одна шестнадцатая, — кивнула самка.       — Ага. Мне тут один эльф десять поколений насчитал, про одну тысячную фалмера... хотя да, полукровки у них красивые...       — Да... эльфы тоже странные...       Катжитка расстегнула блузку и не спеша сняла её.       — Ух ты! Значит это правда!       — Что правда? — насторожилась девушка.       — Что у катжиток шесть сисек!       — Вы же говорили о своей катжитке...       — У неё в наличии только две. Хотя и побольше, чем у тебя.       — Я не знаю почему... но у мамы четыре, у меня шесть... мама советовала не заморачиваться по этому поводу...       — Ну иди сюда, сейчас я позаморачиваюсь... ***       Утром меня разбудил шум. Катжитка тоже проснуась, но похоже ничего особенного не было. А потом такой удар! К нам в дверь кто-то ломился. Причем ломился с топором! И с криком СКУУУУУМА! Второго удара хлипкий замок не выдержал, впустив безумца в комнату. Разумеется, безумцем был Мартин, тот тёмно-рыжий полосатый, что возбудился от слова «лунный сахар». На этот раз полностью голый даже без трусов, потрясает своим «хозяйством» между ног и здоровенным окровавленным колуном в руках.       — Мартин! — катжитка, тоже не одевшись, бросилась к брату.       — Пошла прочь! — отмахнулся топором. Катжитка рухнула на пол, заливая его кровью.       — Охренел что ли!? — всадил в безумца огненное копьё с двух рук. Тот заорал, но копьё штука надёжная, и очень горячая. Мартин выл пару секунд, а потом замолчал навеки. Я бросился к катжитке. Удар пришелся вскользь, поэтому кровищи было много, может ещё и куча рёбер сломана, но может выжить. Активирую лечение на обе руки и направляю ману к самым опасным участкам.       Вновь распахивается дверь. И в комнату вошел норд в доспехе и с двуручным боевым топором в руках. Хозяин гостиницы.       — Где этот сраный кошак!?       Не оборачиваюсь машу рукой в сторону трупа.       — У нас нельзя колдовать!       — Ага, а ещё хозяин несёт полную ответственность за действия постояльцев. И то, что на меня напали с топором...       — Ладно-ладно... сколько всего трупов? Три? — махнул в сторону катжитки.       — Может выкарабкаться.       — Ну... с двумя сам справлюсь...       — А кто ещё?       — Кошак этот мелкий. Они вроде братья, а как этот тому голову снёс — так и не скажешь!       Норд забрал труп Мартина из комнаты, выволок за хвост, а я продолжал лечить катжитку. Маны вбухано... но, вроде, с пользой. Ребра как бы «склеились», кровотечение ослабло. Поднял катжитку на руки и уложил на постель.       — С тебя одна, но искренняя-искренняя молитва вашей кошачье богине!       Сходил в общий зал и заказал куриного бульона для катжитки. Увидел в углу потерянную старшую катжитку которая тупо смотрела на то, что держала в своих руках. Что она там держала, я так и не понял. Странно вообще-то, один из её детей убил другого, дочь чуть не погибла, а она на тряпочку пялится... махнул рукой: свои дела есть.       Пришлось задержаться в таверне на пару дней, пока катжитка не поправилась настолько, что сможет передвигаться в седле, хотя бы с поддержкой. А перед отъездом выяснилось, что и мамаша погибла. Не ела от горя, не пила... Но, впрочем, и о дочери не вспоминала. Да, блин, эта карга даже младшего сына не вспомнила!       Рассказали, что причитала только о старшем, погиб, мол, во цвете лет... наркоман чертов. Вот я на её месте прикопал бы этого наркомана и с оставшимися вменяемыми детьми рванул хоть в Эльсвейр, хоть в караван, хоть... Да всё равно, хоть здесь оставалась бы, но пользы от Тимми и Дарьи было бы явно больше, чем от Мартина-наркомана. Три, блин, фрага, на счету скумы!