Часть 3

~«Я не верю тебе, Малфой. Ни вежливым сладким словам, ни наивной детской улыбке, ни твоей нынешней искаверканой фамилии. Обманывай кого хочешь, а я тебе не верю.»~

○○○

      Шок, явно одной из последней степени тяжести, заставил Гермиону широко открыть глаза и рот. С некой осторожностью она приподнялась с отдаленного от других места и дрожащим пальцем указала на стоящего у толпы блондина.       — Малфой?!       За не самой приветливой фамилией последовала пустота. Счастливый гул и чрезмерно довольные лица мигом испарились. Их место заняла пугающая тишина, непонимание и даже брезгливость, а все недовольные взгляды направились в сторону шокированной Гермионы.       — Как же я сразу не поняла?! Это ты! — Девушка продолжала указывать на блондина, серые глаза которого были полны пустоты и спокойствия.

« — Это Малфой виноват, что я не в Хогвартсе. Он снова решил подшутить! Теперь то он ответит мне! »

      Переполняющий гнев и непонимание Гермионы периодически сменялись стыдом с неприязню к окружающим. Она стала чувствовать себя глупо, как утром, когда пыталась родителям доказать существование магии. Казалось, что все, особенно женская половина, вот-вот напрыгнут на неё и загрызут. Словно все они — пожиратели смерти, узнавшие в своем кругу смелую грязнокровку.       Вдруг в толпе началось движение и кто-то явно нелепой походкой был полон огня и решимости. Это была экстравагантная блондинка. Девушка пафосно снимала очки, словно только только из подиума и была готова предъявить свои претензии.       — Эй, слышишь, ты... Ой мамочка!!!       Блондинка, выронив очки, резко подпрыгнула назад. И с выпученными от ужаса глазами, держась за сердце судорожно дышала. Окружающие поддерживали её испуганное тело и пытаясь понять в чем дело, пристально, с ног до головы, изучали Гермиону. Не отойдя от шока, девушке едва хватило сил указать пальцем на макушку Грейнджер.       — Ч..что это у неё на голове? Овечья шерсть?       Смех и ухмылки не заставили себя долго ждать. Кому-то была смешна реакция блондинки, а кто-то готов был согласится с ней, рассматривая спутанную шевелюру гриффиндорки. Но, кажется, не всем было так смешно. Вперед вышел блондин, словно не удивляясь поведению девушки и спокойно повернулся к ней.       — Сара, прекрати, — спокойно, но холодно произнёс он. Все снова стало тихо, бездвижно. — это ведь не начальная школа.       Гермиона сразу усекла, что эти двое знакомы не первый день. Что их что-то связывает. Блондинка сделала разочарованную гримасу, опустив брови с губами как можно свободнее, и оттолкнула всех, кто её держал. Гордо подняв голову и махнув перламутровой шевелюрой, Сара удалилась с аудитории. Когда непонимающие взгляды с неё переместились на аристократа, парень виновато, но совершенно спокойно поклонился Гермионе.       — Прошу её простить. — виноватое лицо сменилось наивной улыбкой — Должно быть, я слишком заинтересовался общением с коллегами, от чего тебе пришлось повысить голос. В следствии — агрессия и непонимание. — Блондин подошёл ближе и пожал руку в знак применения. — Я Майфел, Драгон Майфел.        Девушка сразу отдернула свою руку и отошла. Ей не хотелось верить в этот бред. Не важно, какую он затеял игру на этот раз, она не поведется на нее. Обнаружив на себе те самые непонимающие глаза, девушка решила подыграть. Сделав невинную улыбку и нелепый взгляд, она представилась.       — Грейнджер.

« — Я не верю тебе, Майфэл. Ни приторно сладким словам, ни наивно детской улыбке, ни нелепо искаверканой фамилии. Обманывай кого хочешь, а я тебе не верю.»

      Притворство прошло лишь после собрания. Придя в дом тети, девушка остановилась и затаила дыхание. Она словно очутилась в прошлом. Её детство и взросление проходили именно тут. Тот же стол со стулом, на котором она бесконечно долго читала все возможные книги, все тот же комин, греющий их всех влажной зимой и осенью и стена, полная ее детских рисунков. Закрыв глаза, Грейнджер почувствовала боль утраты. Совсем недавно она бежала на руки дяде Биллу с ярким смехом, а тот взамен протягивал ей очередной подарок — новую книгу.       После ссоры ее родителей и тети с дядей прошло немало времени, но лишь сейчас, спустя года, они наконец простили друг друга. Как же долго Гермиона сюда не заходила. Воспоминания прервала лежащая на столе записка с конвертом, принадлежащая точно ей, на видном месте. Строки читались в голове голосом тети Мери. " Дорогая Гермиона.       Мы с дядей Биллом решили сделать тебе небольшой подарок в честь твоего поступления в колледж. Кингс колледж Ландон — один из самых лучших медицинских колледжов Лондона и мы гордимся, что наша племянница там учится. Теперь ты стала взрослее и ответственнее. Надеемся, что без мамы с папой тебе не будет так одиноко, но в любой момент ты сможешь вернуться домой, мы не станем огорчаться. Обещаем привезти тебе сувениров с Венеции и фотографий с карнавала. Мы тебя очень любим и жалеем, что так давно не виделись с тобой. Очень скучаем.

С уважением, твои дядя Билл и тетя Мери "

      Отложив записку, Грейнджер опустила глаза на конверт. Было очевидно, что там, но любопытство все равно заставило ее вскрыть его. Да. Как она и предполагала — это деньги. Еще один подарок в честь поступления. Закрыв конверт, девушка откинула их в сторону. Она была благодарна, но меньше всего ей хотелось жить за чей-о счет.

« — Я сама заработаю себе за учебу »

      В доли секунд Гермиону пронзил истерический смех. Она скатилась по стене на присядки и укрывшись руками с головой беспрерывно смеялась. Голова болела от такого количества мыслей, переживаний, противоречий, что, кажется, вот-вот взорвется.       — Я заработаю себе сама?...       Гермиона открыла глаза и, оставив взгляд на одном из своих рисунков, монотонно что-то твердила.       — Заработаю на поступление и дальнейшую учебу в МЕДИЦИНСКОМ КОЛЛЕДЖЕ! — взгляд застыл в одной точке на бумаге, оставляя за собой истерическую тишину, которая исчезла так же быстро, как и появилась.       Раздался громкий смех, медленно, но уверенно переходящий в навязчивый плач. До чего же ее довел Малфой? Какой медицинский колледж? Где Гарри с Роном? Где Хогвартс? Учебники по магии? Живоглотик?             Внезапно, невидимая сила заставила Гермиону подняться и взять себя в руки. Она решила для себя, что и дальше станет разыгрывать спектакль, словно верит всему этому, но на этом все не закончится. Она найдет способ попасть в Хогвартс.

« — Что ж, Малфой. Ты хочешь поиграть? Будет тебе игра! »

      Первое на что решила заострить внимание Гермиона — это заработка денег, на что потратила своих два дня. Конечно, полноценно работать с таким графиком девушка не сможет, но подработку можно всегда найти. Ну, или так думала Грейнджер.       "— Извините, а вам 18 есть ?.. А какой ваш опыт работы? ...Только по будням с 8 а.m. до 4 р.m., ни чем не можем помочь." Уф!       Гермиона перед зеркалом цитировала фразы всех мест, где ей отказали и театрально их переигрывала. Успокаивали лишь разговоры с родителями по телефону. Как же все таки сложно найти подработку с такими условиями, но гриффиндорка не сдается. Ни в коем разе!       Первое сентября — её любимый день. Каждый год вот уже шесть лет она ждала этого дня и в Хогвартс экспрессе встречалась со своими друзьями. Она хотела выяснить, что случилось и вот на станции Кинг кросс её долгожданная платформа. Без чемоданов, без живоглотика и метлы, уже повзровслевшая волшебница стояла у стены между платформами 9 и 10. Она долго смотрела на стену и, словно боясь разочароваться, не решалась двинуться ни на миллиметр. На конец, закрыв глаза и тяжело вздохнув, дрожащая рука направилась в сторону знакомых кирпичей.       Печаль и боль нахлынули девушку. Направив взор на раскрытую ладонь, было ясно :

«— Стена осязаема »

____"1 Сентября

Гарри, по пути на платформу я не встретила ни одного волшебника. Сквозь стену я тоже не могу пройти. Я не знаю, почему так вышло, но я хочу вернуться к вам."____

      Вытерев с лица солёные слёзы, Гермиона посмотела на часы, 10:43 а.m, она ещё успевает на собрание "Дня Знаний"       Поспешив в аудиторию, гриффиндорка заметила, что картина была чуть ли не идентична предыдущей. Усевшись на выбранное заранее место, Гермиона выложила ручку с блокнотом на парту и, не желая вспоминать утреннее разочарование, решила осмотреть коллектив.

« — Так, не выдавать себя, все идет по плану »

      Собственные настояния перебили восхищённые вопли студенток. И Грейнджер точно знала — это он зашёл в аудиторию, Малфой. Сама не понимая зачем, она посмотрела в лицо ненавистнику, но, как и ранее, обнаружила милую, по детски наивную улыбку.       — Красавчик, правда?       Гермиона испуганно оторвала взгляд от парня и с непониманием обнаружила возле себя девичий силуэт.

« — Она села со мной? Зачем это? »

      — Напыщенный, самодовольный индюк! — огрызнулась Грейнджер — Он всерьёз думает, что хватит милой улыбки с парочку слащавых слов, и все побегут ему в ноги кланяться?       Гриффиндорка словила себя на мысли, что у нее проблемы с самообладанием. Только что она твердила себе быть сдержанней, но ненависть и презрение так и било наружу, выливая на окружающих свой негатив.       — Но, ведь именно так все и происходит.       Грейнджер глянула на восхищенную толпу и должна была признать, что брюнетка права.       — Со мной этот фокус не пройдёт. — гордо подняла голову Гермиона — Уверена, найдутся люди, которые меня поддержат.       — И ты права. — девушка улыбнувшись подала руку — Эмма.       Эта рука для Грейнджер была как пучек света на волшебной палочки, когда от дементоров нет спасения. На конец она нашла того, с кем можно поговорить без притворства.       — Гермиона.

***

      — Как ты думаешь, достаточно ли я умна, что шляпа распределила меня на Когтевран? — поинтересовалась барышня.

      Парень приподнял брови и ответил вопросом на вопрос: — А я достаточно храбр? Я ведь на Гриффиндоре.

      Улыбка белокурой не заставила себя долго ждать и, совсем без стеснения, разлилась по светлому лицу.

      — Не думаю, что профессор Слизнорт смог бы стать темным магом. Но для чего-то же нужна распределяющая шляпа, верно?

***

      Ответственность за дежурство на себя возложила Грейнджер. Вместе с ней осталась одногруппница Реджина, с которой первая наладила нейтралитет. Кажется, она была не из тех фанаток белокурого засранца, а это уже ни могло не радовать.       Дело шло до мытья полов, что вынудило Гермиону пойти и набрать воды. Уже на обратном пути, возле двери в аудиторию, девушку толкнул кто-то на много сильнее, из-за чего тяжелое ведро выскочило из рук. Вся вода, непременно, растеклась по коридору, оставляя гриффиндорку в недоумении смотреть то на пол, то на мокрую обувь, то на виновника происшествия.       — Можно поаккуратнее!?       Когда глаза грейнджер добрались до лица парня, она узнала в нем своего злейшего врага.       — Малфой?! Снова ты?!       На гул ведра и девичий крик с аудитории вышла Реджина и, глядя то на однокурсников, то на мокрый пол, взглядом требовала объяснений.       — Прошу прощения, Грейнджер. Я не заметил тебя.       — Не заметил?! — с упреком переспросила она широко открывая глаза и рот — О боже, обувь насквозь мокрая! Как мне теперь домой идти?       — Я мог бы, с разрешения, разумеется, довести тебя домой, что явно бы облегчило задачу. — Майфел смотрел на Гермиону вежливым взглядом, в котором, увы, ни капли не читалось чувство вины.       — Разумеется, я против! И вообще, больше не попадайся мне на глаза!       — Это вряд ли, мы ведь однокурсники. — парень сделал едва заметную ухмылку и, приподняв брови, направился дальше по коридору к выходу. Злобный взгляд каштановолосой еще долго сверлил белокурую макушку вводя в заблуждение рядом стоящую однокурсницу.       Следующий день для грейнджер казался не таким уж и скучным. На конец-то, она грызет гранит науки и даже Малфой вел себя как ни в чем не бывало. Не прздник ли? Единственное, что доставляло ей дискомфорт — ручка. За несколько лет в Хогвартсе, девушка привыкла писать перьями и теперь, спустя некоторое время, она снова вернулась в магловский быт.       К сожалению, учебный процесс пробежал для нее невероятно быстро, она и не заметила как уже стояла в лучшем супермаркете Лондона "Теско Экспресс" по Бернард стрид в поисках подработки. За одно, что бы не терять время, она позволила себе походить по полочкам и купить продуктов на пару-тройку дней.       Остановившись у картофеля Гермиона округлила глаза. То, что она увидела было одновременно и смешным и пугающим. Знакомый голос и демонстративная манера речи распугивали у кассы не только покупателей, но и продавцов — консультантов. Огромные сумки толкали в переди стоящую толпу, вызывая у окружающих море негатива. За кучей пакетов скрывалась перламутровая макушка.       — Сара?!...