'Ритуальная'

Ветер свистел сквозь сломанные башни замка, разносился над полем битвы, где кровь смешалась с грязью. Кейл Хенитьюз, графское ничтожество, как его когда-то называли, стоял в центре хаоса, его алое пламя, казалось, единственным проблеском надежды в надвигающейся тьме. Он должен был сделать это. Другого выхода не было. «Раньше не было ни неба, ни земли, ни пыли — ничего, забыли всё…» – прошептал Кейл, его голос едва слышен сквозь грохот сражения. Краем глаза он заметил, как Чхве Хан замер, его меч настороженно поднят. Рон недоверчиво прищурился, а дети смотрели на него огромными, полными непонимания глазами. Это… не то, чего они ожидали. Он должен был просто дать им сигнал к атаке. Что, во имя звезд, происходит? «Было небылью, да стало былью…» – продолжил Кейл, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел что-то, чего не видели другие. Даже сейчас, в решающий момент битвы, перед лицом неминуемой гибели. Внутри Кейла бушевала битва. Он, разумеется, не собирался *петь*. Это был просто способ… переключить энергию. Способ сфокусироваться. И абсолютно точно не влияние его прежней жизни. Но песня лилась сама собой. Он не мог ее остановить. «Река остыла, и вода застыла в ничто…» Лицо Чхве Хана стало еще более напряженным. Рон сделал едва заметное движение, готовясь вмешаться. Даже бдительная Басен молчала и просто смотрела, зачарованная. «…Время быстрая река, Никого не обойдёт…» В этот момент Кейл почувствовал, как на него направлено множество взглядов. Союзники и враги, все, казалось, забыли о битве, загипнотизированные его странной песней. Он не смел остановиться. Он чувствовал, как песня тянет его за собой, словно водоворот воспоминаний. «Ждёт невеста жениха, Ждёт как часа своего... В белый цвет облачена, Точно в саване стоит… На покой обречена, Свадьбы колокол звенит…» Рон кашлянул. “Молодой господин,” – процедил он сквозь зубы. “Что это за… развлечение?” Кейл проигнорировал его. Он был слишком глубоко в песне. Она резонировала с чем-то внутри него, с чем-то древним и забытым. «Забирай, забирай, Приходи, прилетай… На века отдана Дева юная… Там, где смерть рождает жизнь, В ритуальном долгом сне… В страхе девичьем она Суженному суждена…» В этот момент земля затряслась. Темные силы, до этого сдерживаемые, забурлили, словно откликнувшись на слова песни. Кейл почувствовал прилив энергии, гораздо более мощный, чем все, с чем он сталкивался раньше. Эта энергия, как марионетку, заставляла продолжать петь. «Забирай, забирай, Приходи, прилетай… На века отдана Дева юная… Не предать своей судьбы, Не уйти, не убежать… Остаётся навсегда… В даль любовь свою отдать…» Лицо Раона побелело. "Слабый человек! – завопил он. – Что ты делаешь? Это… опасно!" Он отчаянно пытался телепортироваться к Кейлу, но что-то мешало ему. Это была словно магическая стена. Созданная… чем? Песней? «Забирай, забирай, Приходи, прилетай… На века отдана Дева юная… Забирай, прилетай… На века отдана Дева юная!» Как только последние слова песни сорвались с его губ, вокруг воцарилось абсолютное безмолвие. Словно само время замерло. Затем, небо раскололось, и из разлома вырвалась волна чистой, первозданной энергии. Она обрушилась на поле битвы, исцеляя раны, восстанавливая разрушения и опаляя врагов. Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Затем, раздался нервный смешок Басена. “Кейл… что это, черт возьми, было?” – спросил он, его голос дрожал от удивления и страха. Кейл, все еще задыхаясь и чувствуя слабость в коленях, пожал плечами. "Я… не знаю," – честно ответил он. Но что-то подсказывало ему, что он *знает*, просто не хочет признавать этого. Знать происхождение этой песни, и то что она пробудила – не входило в его планы. Чхве Хан, все еще держа меч наготове, подошел к нему. “Кейл-ним, – сказал он осторожно. – Вы… уверены, что в порядке?" Кейл закатил глаза. “Я просто спел песню. Что тут такого?” Он попытался выглядеть беззаботным, но знал, что они ему не поверят. Рон ничего не сказал, но его улыбка стала еще более зловещей. Кейл знал, что старый дворецкий не упустит возможности разузнать об этом “представлении” ни единой подробности. Раон прилетел к Кейлу и обнял его ногу. «Слабый человек! – пропищал он. – Больше никогда так не делай! Ты меня напугал!" Кейл погладил его по голове. "Хорошо, хорошо." Несмотря на всеобщую тревогу, Кейл чувствовал, что что-то изменилось. Песня, этот странный ритуал, пробудил нечто внутри него. Нечто могущественное. И он, к своему удивлению, совсем не был этому рад. Грядут проблемы.