'Северный ветер'

Кейл сидел в саду, под старой яблоней, её ветви усыпаны нежными белыми цветами. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя причудливые узоры на земле. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Он редко позволял себе такие моменты покоя, но сегодня, после очередной успешно завершенной миссии, он чувствовал, что заслужил немного передышки. Его пальцы перебирали струны лютни, подаренной Розалин. Инструмент был безупречен, изящно инкрустирован перламутром. Обычно он играл простые мелодии, успокаивающие и ненавязчивые. Но сегодня… сегодня в душе у него звучала другая музыка. Музыка, полная тоски и неприкрытой боли. Он глубоко вздохнул и начал петь. Его голос был тихим, почти шепотом, но в каждой ноте чувствовалась скрытая сила, эмоции. *Ты говоришь, что в моих венах течет северный ветер,* *Пусть я младше, и тебе по плечо...* Тут, как назло, из-за угла выскочил Рон, направляясь в сторону кухни. Он замер, услышав пение Кейла. Его обычно непроницаемое лицо слегка дрогнуло. Он не мог поверить своим ушам. Что-то глубоко личное, скрытое, прорвалось наружу. Он остановился, как вкопанный, боясь пропустить хоть слово. Кейл продолжал, погружаясь в глубины своих чувств. *Я твой на свете, Самый страшный, губительный шторм* *На всей планете…* В этот момент из тренировочного зала вышли Чхве Хан и детишки, направляясь на послеобеденную прогулку. Услышав пение, они также замерли, пораженные услышанным. Лицо Раона стало серьезным, несмотря на то, что он всегда был счастлив находиться рядом с Кейлом. “Слабый человек! Ты поёшь?” - спросил он. Опустевший взгляд промелькнул в глазах Чхве Хана, который ранее слышал, как Кейл напевал только мелодии. Они осторожно приблизились, стараясь не нарушить хрупкую атмосферу искренности, окутывающую поющего. Кейл пел. *Не найдешь ты утешения в другом…* *Любовь - не сказка многочисленных книг, Она опасна…* Бикрокс, выносивший из кухни поднос с фруктами, застыл в дверях. Его взгляд, обычно острый и холодный, смягчился. Он поставил поднос на землю, прислушиваясь к каждому слову. *Я согласна с тобой вместе в тупик, Вместе на рабство…* Кейл закрыл глаза. Каждое слово отзывалось эхом в его душе, напоминая о пережитом, о потерях, о жертвах. Он пел не для них, он пел для себя. Но его голос, его эмоции, достигали их, проникая в самое сердце. *Коль напрасна моя жертва, так что ж, Закон негласный Разрешает тебе взять в руки нож…* На лице Чхве Хана отразилась боль. Он понимал, что Кейл пел не о любви в привычном понимании, а о жертвенности, о готовности отдать все ради других. О чем-то, что он сам до конца понять не мог, но чувствовал кожей. Раон подлетел к Кейлу и начал его энергично обнимать. “Слабый! Что с тобой?? Это очень печальная песня!” - прокричал Раон и расплакался. Он не понимал слов, но всей своей магической душой почувствовал скрытую печаль. *Так рви, рви сердца, не жалей, руби, Пусть рекой прольеться хаан моей любви…* *Так рви, рви, только дай коснуться губ и, Без сомнения, слова свои и чувства отзови, отзови…* *Коль не любишь, отзови…* *Ты беззаботного ребенка рука, а я крапива, И пусть льется слез невинных река, зато красиво…* *Багровеют поцелуев следы, Под плач мотивы, Распускаются ожогов цветы…* *Так рви, рви сердца, не жалей, руби, Пусть рекой прольеться хаан моей любви…* *Так рви, рви, только дай коснуться губ и, Без сомнения, слова свои и чувства отзови, отзови…* *Коль не любишь, отзови (отзови)…* *Oтзови, коль не любишь, отзови…* *Но ты мальчишка совершенно другой, И рвать не станешь…* *Своей нежной, покрасневшей рукой, В объятия манишь…* *Я растаю, и иголки сожму, И не завяну…* *Я отдам любовь тебе одному…* *Так рви, рви сердца, не жалей, руби, Пусть рекой прольеться хаан моей любви…* *Так рви, рви, только дай коснуться губ и, Без сомнения, слова свои и чувства отзови, отзови…* *Коль не любишь, отзови.* Когда Кейл закончил петь, повисла тишина. Он открыл глаза и увидел перед собой всю свою команду, смотрящую на него с… благоговением? Жалостью? Вперемешку с непониманием? Раон крепко обнимал его за шею, Чхве Хан сцепил зубы, Рон склонил голову, а Бикрокс осторожно поднял поднос с фруктами и медленно удалился в кухню. Первым нарушил молчание Раон. \"Слабый человек! Тебе больно? Кто тебя обидел? Я всех уничтожу!\" - прокричал он, изрыгая крошечные искры маны. Кейл устало улыбнулся и погладил Раона по голове. \"Все в порядке, Раон. Просто песня…\" - ответил он, стараясь скрыть смущение. Но взгляд Чхве Хана прожигал его насквозь. Кейл понял, что ему придется объясниться. Иначе Чхве Хан рано или поздно начнет копаться в его прошлом, а это последнее, чего он хотел. \"Я… просто вспомнил кое-что,\" - сказал Кейл, избегая смотреть им в глаза. \"Это старинная песня. Я услышал её когда-то давно… она застряла у меня в голове.\" Он надеялся, что они ему поверят. Но, судя по выражению лица Рона, его история не произвела никакого впечатления. Старый дворецкий продолжал молча смотреть на него, и в его глазах читалось: «Я знаю, что это ложь, щенок». Кейл вздохнул. \"Ладно, ладно… это из моей прошлой жизни,\"- признался он. \"Песня о… о тяжелых потерях. О жертвенной любви. Она не имеет никакого отношения к моей нынешней жизни. Так что, пожалуйста, забудьте об этом\". С этими словами он встал и направился в свою комнату, оставив свою команду в полном замешательстве. Раон подлетел к Чхве Хану и закричал: \"Чхве Хан! Что такое 'прошлая жизнь'? Что значит 'жертвовать собой'? Спроси у Рона, он все знает!\" И все они, под пристальным взглядом Рона, направились к нему, чтобы получить ответы на мучающие их вопросы. А Кейл в своей комнате размышлял о том, что, возможно, иногда лучше оставлять свои чувства при себе. Ведь даже случайная песня может раскрыть слишком многое. И теперь ему предстояло иметь дело с последствиями своего внезапного приступа сентиментальности.