Часть 1

Маленький золотой дракон не спал. По всему Острову золотая стая впала в спячку на зиму, а он нет. В сером море бушевали шторма, вздымались пугающие волны, ветер приносил колючие брызги с берега. Хмурыми днями дракончик жался к маминому боку, прячась под крыло. В сердце Острова всегда тепло и спокойно. Слышно лишь сопение драконов и далекий шум непогоды. Днями было страшно. Хвостик предательски дрожал, и не было никакого любопытства. Не тянуло даже пойти к воде и поближе посмотреть на буйство стихии. Если бы с берега было видно большую землю... Там красиво: летом зелено, зимой белое. Одним бы глазком увидеть, но детенышам нельзя туда даже на спинах родителей. Сейчас зима. Мама рисовала на песке деревья, чтобы сыну было проще представить их в цвете. Белыми они, должно быть, очень... изящные и сказочные. С сумерками малыш забрался на утес, откуда видно весь Остров и море на несколько миль вокруг. Высоко, местами почти отвесно, но не страшно. Эти места и камни ему известны очень хорошо. С наступлением темноты он забрался на самый верх и упал, пряча мордочку в лапки. Отдышится немного и сядет наблюдать. Небо зимой становилось необыкновенным - цветным, переливчатым. Жалко, что летом не такое. Но может и не жалко. Летом бы это видели все, а зимой небесное сияние принадлежит только дракончику. Папа объяснял: сокровища бывают разными, их не обязательно можно потрогать, дорожить можно и нужно моментами, воспоминаниями. Северное сияние было главным сокровищем малыша. На золотых чешуйках играли голубые и зеленые блики. Дракончик довольно вилял хвостиком, представляя, что неведомая, но добрая светящаяся фея гладит его и чешет за ушком. Под неземным светом было уютно почти как у мамы под крылом. Иногда в волокнах света действительно мерещились большие крылья, которые вот-вот и обнимут весь Остров. Почему-то драконьи. У фей точно крылья другие, но малыш их ни разу не видел. Любоваться мог ночи напролет. Ждал появления волшебницы. Кем она окажется? Необычным существом или будет похожа на дракона? С каждой падающей звездой загадывал самое заветное желание: полететь вверх, запутаться в этом свете и встретить живущую там фею. Первое желание исполнилось через какую-то сотню лет. Юному дракоше позволили улетать с Острова без присмотра, но только до самого ближайшего полуострова большой суши. Он, конечно, устремился вверх - туда, где ночами переливалось любимое северное сияние. Чем выше, тем сильнее порывы ветра, а неокрепшим крылышкам еще сложно с ними справиться. Но первый рывок уже сделан! Он будет тренироваться, обязательно! Золотые лапки засеменили по снегу на берегу, но дальше от него сугробы были глубже и доставали уже до живота, заставляя потешно скакать. Малыш замер. Дуновение ветра принесло чей-то запах. Родители предупреждали о возможных зверях на суше недалеко от берега, но уверяли, что в основном все будут спать. Запах принадлежал не животному. Тонкие нотки говорили, что это еще один дракон... - Привет. Женский... девичий голосок донесся из-за снежных кустов слева. Под толстой сосной он увидел живое воплощение снежной изящности. Драконица тоже заметила его. Тоненькая, как сосулька, ледяная, но могучая, как замерзший водопад, загадочная, как сияние в небе... Постарше него, но не взрослая. - Привет!Ты тоже не спишь зимой? Я думал, все спят. - Ледяные драконы никогда не спят зимой, дурачок. - Ты правда ледяная? Мне не показалось? - восторженный малыш подскочил ближе. Сам себе он давно казался большим, но на фоне этой снежной красавицы ощутимо был маленьким. - Правда, - драконица дунула на него снегом. - Ух ты! Молодые драконы полдня резвились в снегу, забыв о времени. В сумерках золотой спохватился, что пора возвращаться. Боялся с этого берега не увидеть северное сияние и не остаться на ночь в компании феи из мечты. Уже собрался взлетать, когда новая знакомая деликатно хмыкнула, остановила и отвела на скалистый выступ над морем. Непохоже на островной утес, но тоже хорошо. С берега северное сияние видно. Так же бликует на чешуе. Малыш покосился на новую знакомую, с азартом смотрящую в небо, и затаил дыхание. Светится будто сама, ледяные чешуйки преломляют сияние и рассеивают красивым синим и фиолетовым. Крылья его феи в небе были того же цвета... - Так это ты была! Сияла на небе, как звездочка! - Я люблю летать там, наверху... Дракончик переступил с лапки на лапку. Вот и вторая мечта сбылась. *** Гилтиас улыбался, смотря на уснувших сыновей. Снова ему пришлось заканчивать сказку, едва Метель задремала. Не закончить нельзя, их малыши любили историю про дракончика, влюбленного в северное сияние. - Уже уснули? - драконица подняла голову, смотря сначала на сыновей, потом на мужа. Тот молча кивнул. Не хотелось нарушать разговорами теплую магию, когда они все вместе. - Хорошо... Метель шептала почти неслышно, ее голос никогда не был звонким, а чешуя не умела пропускать через себя свет. Зато она могла так мягко спеть колыбельную, что засыпали все вокруг нее. Драконы смотрели друг на друга. Гилтиас любовался сонной снежинкой и ласково гладил ее по плечу. Никогда не расскажет, как ее глаза похожи на северное сияние и не скажет, что они светятся неземным светом даже сейчас. Их малыши наверняка догадались, о ком сказка. Пусть верят, что достигнуть можно всего и все мечты сбудутся. Даже такие, как у маленького золотого дракона.