Начало

Когда я была маленькой, то была очень любопытной. что не раз ставило окружающих меня взрослых в некоторый ступор. Они часто не могли ответить на мои прямолинейные вопросы и отшучивались. Однако был один человек, который смог удовлетворить мое детское любопытство. Это моя старшая сестра. Я обожала ее до безумия и думаю, что это было взаимно. Мы проводили вместе много времени, разговаривали обо всем на свете, она терпеливо отвечала на мои вопросы. Но она исчезла. Бесследно. Я пыталась ее найти, целыми днями докучала родителей вопросами о том, когда же Джейн вернется домой. Родители отвечали мне лишь печальным одиноким взглядом. Вскоре жизнь снова вошла в привычное русло, но я не забыла про сестру. Я до сих пор помню ее последние слова мне, перед тем как она исчезла: "Всегда оставайся верной самой себе и своему сердцу. Не слушай никого. Не прогибайся. Этот мир не должен заставить тебя встать на колени". Поэтому я вела себя в соответствии с ее заветом. Это вылилось в то, что в школе меня сочли хулиганкой (даже банда девочек стала мне прислуживать). Я намеренно не прибегала к насилию, но не терпела, когда на меня смотрели свысока и обижали других, кто слаб и не может дать отпор. Училась я средне, но из-за моего хулиганского поведения, меня чуть не исключили из школы, но с горем пополам я избежала отчисления и перешла в старшую школу. Где все изменилось. Для меня. Навсегда. Когда подросток переходит в старшую школу, он должен пройти обряд зачисления. Для начала существует комиссия, которая рассматривает, какой школы достоин ученик. Комиссия рассматривает умственный, физический и семейный капитал подростка и на основании этого выбирают для него школу. Прошлое каждого ученика также тщательно изучается и выносится вердикт об послушности: от 1 до 10. Самые непослушные - 1, самые прилежные паиньки - 10. Очень редко можно встретить как 10, так и 1. Они изолируются от общества в специальных школах-интернатах, куда вход строго воспрещен. У учителей совершенно разные подходы к обучению детей в зависимости от их успеваемости. Это нужно для того, чтобы в конечном счете посмотреть, в какой степени нужно перевоспитывать подростка. После такого ученик проходит личное собеседование с комиссией, где обсуждаются планы на будущее подростка, даются советы о профессии, которую желательно заполучить. В конце переговоров, происходит процедура инициализации. У ребенка забирают его воспоминания о себе самом, о его семье, оставляют только недавние воспоминания, связанные с комиссией. Подростку дают новое имя и он сам становится другим человеком, без своих воспоминаний. Очень многие пытаются сбежать от этой процедуры, но всех дезертиров находят и заключают в тюрьму. Хочешь, не хочешь, но пройти инициализацию нужно каждому подростку. По словам нашего правительства, такая процедура позволяет сформировать стабильное общество, где все равны и ни у кого нет причин для преступного поведения. Настала и моя очередь пройти инициализацию. Для начала мне присвоили следующий вердикт о моей послушности: 3. Я не особо удивилась, даже была немного взбудоражена, что получила не 1. Затем проследовала более тяжелая часть. Комиссия как будто пыталась выжать из меня все соки. - - На основании вашего поведенческого рейтинга, мы определяем вас в школу Горми. - Подождите, но почему Горми? Горми - это школа для настоящих отбросов, но я не настолько пала! - К сожалению, ваши предложения и предпочтения не учитываются. На совете комиссии было решено, что для вас идеально подойдет именно школа Горми. У вас есть еще что сказать? - Нет. Я очень сильно рассердилась на комиссию. Я никогда не была паинькой, но отправлять в школу, которая кишит 1 - это сущее наказание. Там собирают настоящих отморозков, которые представляют наибольшую угрозу для общества. Их нужно в первую очередь перевоспитать. Никто из тех, кто закончил Горми, не стали успешными в жизни и занимаются рутинным трудом, с низкой заработной платой. Я не хотела для себя такой судьбы, но скоро будет процесс инициализации, и вся информация о школе Горми будет вычеркнуто из моих воспоминаний. Пришлось невольно подчиниться им. - Тогда мы продолжим. Для вас идеально бы подошли следующие профессии: воспитательница детского сада, социальный работник, домработница. Я выпучила глаза. Они совсем ошалели там? Что за стрёмные профессии они мне дают? Какого фига я должна выслушивать этот бред? Я резко подскочила и зло посмотрела на членов комиссии. - Я не согласна. - Ваше мнение не учитывается, поймите... Я не стала дослушивать и резко прервала их. - Мне наплевать на ваше мнение. Я с вами не согласна и не буду плясать под вашу дудку. Я ухожу. Члены комиссии были немного удивлены моим поведением. Один человек встал и остановил меня около входной двери. Он был высоким статным мужчиной лет 30. Его зловещая улыбка могла испугать кого угодно, но только не меня. Я с яростью посмотрела на него. - Вы не можете покинуть эту комнату до того момента, как процедура не закончится. - Я не спрашиваю вашего мнения. Уйдите с дороги. - Я вам предлагал повиноваться по-хорошему, но вы сами захотели по-плохому. Джеймс, Чарльз, взять ее и усадить за стул для проведения процедуры. Я начала брыкаться, но Джеймс и Чарльз были крепкими малыми и в скором времени они уже пристегивали меня к креслу для инициализации. На голову надели что-то наподобие шлема. Ко мне подошел тот самый зловещий мужчина со шприцом в руке. - Вот и все настал ваш черед. Теперь вы станете Кэрри Шурм, ученицей старшей школы Гурм. Удачи вам. Я не успела возразить, как он уже вкалывал в меня какую-то белую жидкость из шприца. Перед глазами все поплыло. Я потеряла сознание.