Часть 1

весь мир ограничен пределами темноты, шептанием ветра и запахом молока, весь мир кажется чем-то маленьким и… пустым. я прежде от этих краёв была далека: во снах вереск, сосны, метели, снежный покров. я сплю и пока что не знаю кто ты, но на душе становится так легко, ведь ты сопишь рядом, прижавшийся ко мне боком. будто позволяешь не трогать событий ворох, прочь гонишь тоску, принесённую из тех мест. я не знаю тебя, но знаю, что ты мне дорог. и самое важное то, что сейчас ты здесь. *** в первый раз тебя вижу на нашей не первой встречи: открываю глаза, а ты будто бы меня ждал. смотришь ласково, радостно и беспечно, янтарём в глазах затаив пожар. мы друг друга знаем как будто вечность, при этом на деле не знав ни мига. о чём-то в подробностях рассказать спешишь. то ли из шёпота, окружающего в тиши, то ли нет, но мне вспоминается твоё имя. *** внутри разрывает сомнений сонм, оседает под сердцем, мучительно засаднив. предлагаешь отбросить раздумья на потом, ведь сегодня на крыше обзор будет так красив! этот мир отчего-то кажется мне чужим. что-то в очередной боюсь не успеть. ради чего мне дарована эта жизнь? ты смеёшься, вторя, как осторожней лезть. свысока всё выглядит по-другому, и на звёзды для нас открывается лучший вид. завороженно слушаю каждое твоё слово, ощутив, что в груди ничего уже не болит. *** почему ты к каждому встречному так радушен? до сих пор ощущаю, что родом из других мест, где, к сожалению, навряд ли стала бы нужной. сомневаюсь в том, что должна находится здесь. конечно же, будет лучше о снах смолчать. лишь признаюсь, что чувствую, будто бы всё не так, попытавшись прогнать омрачающую печаль. поражаюсь, какой же всё-таки ты простак. лучезарный, влюблённый в дожди и в снег. ты живёшь, чтобы жить, не ища причин, просто чтоб видеть небо, встречать рассвет, ощущая солнечные лучи, и считать ночью звёзды над головой. что бы не сделал, куда бы ты не пошёл, не гадаешь, могла ли участь выпасть иной. как и раньше твердишь, что всё будет хорошо. *** ты как прежде смешлив и участлив — навряд ли можно желать брата лучше. за долгое время впервые чувствую счастье и не чувствую страха мысли свои озвучить. ныне во снах не грязну, решая, что явь, что ложно. отзываюсь, заслышав оклик твой за спиною. только мне одно не даёт покоя: разве жить не ради чего-то, а просто… можно? *** всё, видимо, так и должно быть: яркие дни и безмолвные звёздные ночи, мне неважно, какая эта по счёту жизнь, мне не хочется думать о чем-то дальнем и прочем. только благодарю судьбу, что связала нас крепко родственной нитью. я узнала, что значит по-сестрински полюбить и… нам по пятнадцать лун. *** ты смеёшься, зовёшь в ночь бродить по крыше — я, конечно, не в силах не согласиться. обещаешь, что подойдёшь чуть ближе к полночи — успеешь к ней возвратиться. пожимаю плечами, твержу, что не опоздаю, что полезу с тобой даже под дождём. ты глядишь на меня, приветливо улыбаясь, и — как в детстве — шутливо спросив, мол, не упадёшь? отгоняю плохое предчувствие, жду ответ, уточнив беззлобно, точно ли не боишься? замираю на миг, глядя тебе вслед, и весь мир становится что ли… тише? (и не знаю пока, как крепчайшая в жизни связь обрывается с невыносимой болью., но знала когда-то и, стало быть, скоро вспомню.) сквозь призму стекла на улице видна грязь, перекрёстки дорог и горящие фонари. ощущаю себя живой, и кажется, впервой за сотни жизней, будто бы не моих, в полной мере узнала, что значить может семья. (мне сообщают под вечер, что ты погиб. слышу чей-то плач и надрывный вскрик, а потом понимаю, что… это кричала… я.)