Часть 1

«Трудно сохранять достоинство, когда восходящее солнце слишком ярко в твоих угасающих глазах.» © Джон Грин Было ещё темно, но солнце уже играло с природой света, отливая горизонт оттенком бледно розоватого цвета. Совсем ещё бледные и слабые лучи солнца светили Снейку в единственный глаз. Он ещё спал. Возможно, ему даже что-то снилось. Мягкие и ласковые лучи, падающие на его лицо, напоминали ему о моментах уже давно ушедшего и во многом забытого детства. «Мам, ну ещё пять минут» — бормотал он сквозь сон. Да, он уже не спал. Теперь уж точно. Он моментально открыл глаз из-за мысли «Стоп, а откуда здесь солнце?». Он точно помнил, что засыпал в одной из комнат главной базы. На окнах были тёмные шторы, а прогнозы погоды не предвещали ничего хорошего. А тут вот тебе, солнце. Он осознал, что прежней обстановки уже не было, потому что очнулся он на траве, а его взору предстал рассвет и бледно-розовые облака. Вокруг поют птицы, где-то вдалеке стрекочут сверчки. Снейк нехотя поднялся на ноги и потёр единственный глаз. Мало ли, галлюцинации. У него уже не раз бывало подобное, фантомные боли, побочные эффекты лекарств, всё такое. Он постоял пару минут, а странная галлюцинация всё ещё не проходила. Это уже странно. Да и слишком уж детализированно тут всё, реалистично. Время всё шло и потихоньку начинало светать и он начинал лучше видеть окружающие его пейзажи: довольно старые машины образца то ли 1940-х, то ли 1950-х годов, чёрт его знает, довольно нелепой конструкции высотные дома. Также слышался запах уличного фастфуда и пива. Эти виды и запахи напоминали Снейку о временах его юности и на секунду он даже улыбнулся приятной ностальгии. Секундочку, а почему это всё напоминает ему юность? Что-то тут не так. На момент им охватила паника. «Что чертовщина здесь происходит? Где я вообще? Меня что, каким-то образом кто-то похитил, пока я спал?"-Пронеслись мысли у него в голове. Снейк был опытным солдатом и его правилом было не паниковать раньше времени. Он решил взять себя в руки и пойти осмотреться. Он слышал гул кораблей вдалеке. «Ага, значит город портовый и недалеко есть море. Надеюсь, меня откинуло недалеко от главной базы.» Идя по улицам, он абсолютно не узнавал этот город и не мог понять, что это за место. Это никак не было похоже на обстановку 1984 года. Если это и был сон, то до жути реалистичный. Он быстро нёсся по улицам, не понимая, куда идти. Он определённо совсем не следил, куда идёт. Так уж и случилось, что Снейк случайно сбил с ног одного из прохожих. Это был ребёнок лет 10-12, не больше. Снейку было неловко, но он быстро взял себя в руки и помог ребёнку встать, протянув ему руку. «Вы заблудились, сэр?"-Спросил малыш после того, как поправил на себе немного разбившиеся после падения солнечные очки. Говорил он неуверенно и с акцентом. Сразу чувствовалось, что английский — неродной для него язык, да и на американца он совсем не похож, но всё же эта внешность казалась до боли знакомой. «Эй, сэр?» — Оторвал Снейка от размышлений писклявый голос. «Эээм, да, есть такое. Как ты это понял?» — Снейк недоумевал. Неужели по нему так сильно заметно, что он понятия не имеет, где находится? «Вы такой же как я. Вы не похожи на типичного обитателя этого города. Вы заблудившийся турист?» — Что он имел в виду под словами «такой же, как я»? Странно тут всё, странно. Снейк прикинул и решил, что притвориться заблудившимся туристом, пожалуй, самая адекватная идея из тех, что может быть. «Да, я тут немного заблудился. Не подскажешь, что это за место?» — Снейк опустился на корточки, чтобы быть наравне с маленьким собеседником. «Это город Йокосука. Вы сейчас находитесь на третьей улице. Если вам нужно в банк или в отель, то пройдите прямо, а потом несколько раз налево.» — Ответил он так заученно, словно это был стих и будто подобные нерадивые туристы попадались часто ему на пути. «Йокосука. Япония значит.» — Задумался Снейк. Далековато. Что ж, ну уже хоть что-то. -"Далековато меня занесло. Надо бы выбираться.» — Невнятно пробормотал он сам себе. -"Хорошо, найду открытое пространство, где никто не обратит внимание на вертолёт, свяжусь через iDroid с Пекодом и он меня заберёт.» -"Сэр, боюсь, что не получится…» — Стоп, что? Неужели Снейк произнёс всё это вслух. Но до него уже доносились остальные слова неизвестного ребёнка: -"В стране военное положение и летающий объект точно не останется незамеченным. И кто вы вообще такой, что можете просто взять и вызвать вертолёт?» — Что? Военное положение? Вот теперь Снейк уже вообще не понимал, что это за сюрреализм и в какой дурдом он попал. Ещё вчера ведь не было никакого военного положения. Это очень странно. Пытаясь переварить информацию, Снейк продолжил идти по улице, забыв о новом знакомом. Пока он шёл, откуда-то до него долетел обрывок календаря, который показывал, что сегодня 25 мая. Но Снейк помнил, что только вчера был январь. Он что, снова в кому впал? Тем временем, едва знакомый ребёнок не спешил отставать. Он шёл чуть поодаль от Снейка, в его глазах светился нескрываемый интерес. Снейк обернулся в его сторону и подошёл к нему, чтобы кое-что спросить. Ребёнок смутился, что его заметили. — «Слушай, малыш, а ты не знаешь случаем, а какой сейчас год?» — Озадаченно спросил Снейк. — «Дядь, с вами точно всё нормально?» — глаза ребёнка округлились, его явно удивил подобный вопрос. — «Сейчас 1956-й.» Снейк не поверил своим ушам. Похоже, что либо мелкий его разыгрывает, либо он оказался в прошлом. Но если брать во внимание все странности, произошедшие раннее за этот день, то похоже, что более вероятно второе. Он не был склонен к суевериям или вере в мистику, но сейчас было очевидно, что происходит что-то неладное и это не очередная галлюцинация. -"А что-то не так?» — Спросил мелкий. — «Да нет, всё нормально, просто из головы вылетело.» — Постарался сказать Снейк максимально непринуждённо и спокойно. -"Это странно…» — Ребёнок только начинал задумываться об этом, но не тут-то было. В следующий момент приблизилось несколько детей постарше. Все они были узкоглазые, черноволосые и вообще будто бы одинаковые. Они сильно отличались внешне от этого малыша, которого встретил Снейк: у того были блондинистые волосы и менее узкие глаза, хотя из-за тёмных очков это трудно было сказать. Черноволосые дети шли в их сторону и выражение лица ребёнка-блондина приобрело оттенок страха. -"Эй, Казухира!» — Послышался нагловатый голос и малолетние бугаи подошли ближе. Один из них, видимо главарь юной банды, что-то сказал на японском, что Снейк разобрать не мог, но судя по интонации, это было что-то оскорбительное. Они всё подходили, а маленький блондин, дрожа от страха, поспешил спрятаться за спиной Снейка. Снейк понял, в чём дело и поспешил оттолкнуть одного из хулиганов, но их это особо не остановило. Похоже, пришло время перейти к более радикальным мерам. Он вывернул руку главному хулигану и тот издал протяжный вопль. Снейк оттолкнул его и крикнул «Убирайтесь!» Хулиганов уговаривать не пришлось, теперь они сразу же поспешили скрыться из виду. А Казухира тем временем всё ещё дрожал от страха и старался сдерживать слёзы. «Спа.спасибо"-Неуверенно и смущённо произнёс он. «Казухира значит…» — С удивлением произнёс Снейк это имя и всё вспомнил. Он знал только одного человека с таким именем. И сейчас он видел его перед собой. Да, это точно он. Всё тот же взгляд серо-голубых глаз, спрятанный под тёмными очками, в надежде скрыть от людей свою боль. Приглядываясь к ребёнку, который сейчас смущённый и напуганный стоял прямо перед ним, Снейк с болью и печалью осознавал, что уставший и полный пережитой боли взгляд было у его брата по оружию и просто хорошего товарища всегда. Ему ещё не приходилось видеть более одинокие и уставшие глаза у ребёнка. Человек, когда-то переживший ад своей юности, тяжёлую службу в армии, пытки в Афганистане, стоял прямо перед ним сейчас в полной растерянности и отчаянии. Что ещё скажешь человеку…ребëнку тем более, который уже в раннем возрасте сталкивается с ужасами этого мира, но ты знаешь, что дальше всё будет только хуже? Бесконечная жизнь на поле битвы, пытки, много боли, страданий, потерь, в конце концов фантомные боли и жажда мести. Вот что ждёт его в будущем. Снейку было нечего сказать. -"Ну да, Казухира, а дальше что? А вас как зовут?» — Вопрос вытянул Снейка из размышлений. А ведь действительно, у него так редко спрашивали о его имени, что вполне можно было его забыть. Солдат считал, что не имеет право на имя, он всего лишь боевой пëс, продающийся за определённую цену. Но представиться как-то надо. Спустя много лет Снейк наконец решил произнести вслух своё реальное имя. В конце концов, псевдонимом простому человеку не назовëшься, у них всё не так. -"Меня зовут Джон.» — Сказал он, не зная, что делать дальше. Чёрт, он оказался каким-то образом в прошлом, откуда он не знает, как выбираться, а тут ещё и Каз…точнее, его детская версия. -"И я, пожалуй, пойду.» — Он действительно решил не тратить время на мелкого, он сам справится. Справился ведь, как показывает будущее. У Джона есть дела поважнее, ему нужно подумать, как выбраться из этого странного приключения. Он так и бродил по пыльным однообразным улочкам несколько часов. Весьма забавно, что тот город, который он видел когда только очнулся здесь и то, как этот город выглядит сейчас, очень отличается. Теперь Йокосука не тот живописный приятный портовый городок, где Джон, возможно, был бы не против провести отпуск, чтобы хоть ненадолго забыть о рутине. Теперь это место всем своим видом словно нагоняло отчаяние. Идёшь, идёшь, а впереди словно ничего. Уже и не знаешь, на какой улице ты был, на какой нет. Может, уже десятый круг по одному и тому же месту наматываешь? Чёрт его знает. Казалось бы, иди в любую сторону. Но это всё словно иллюзия. На самом деле, пойти и не куда и не к кому. Кругом лишь скучные однобразные дома, скорее напоминающие огромные коробки.И деревья по форме напоминают восклицательные знаки. А дальше всё темнеет и видны только вопросительные знаки фонарей, единственных освещающих просторы неведомых печальных улиц. В такие моменты всегда тянет куда-нибудь, где тепло и светло. Вот и такое место Снейк увидел, словно это был свет в конце вечного туннеля. Какое-то здание впереди. Оно сильно выделялось, потому что в нём до сих пор горел свет в столь позднее время. Ну, по ощущениям позднее. На самом деле, Снейк понятия не имел, сколько уже времени, но решил подойти ближе. Единственным глазом он заметил, что это был небольшой магазинчик. Обычно в таком можно было найти товары первой необходимости по довольно низким ценам. Ничего сверхъестественного: Обычно в таких зданиях Снейк покупал сигареты, когда его заносило в другие города. Забавно, в общем-то, почти как сейчас. В таких местах всегда тепло и есть душевный продавец, который не против рассказать ничего незнающему туристу об интересных местах города, да и вообще поговорить обо всëм и ни о чём одновременно. Он определëнно решил, что стоит сюда зайти. Он открыл дверь. Дверью задел тот самый звоночек, который оповещает продавца о том, что зашёл потенциальный покупатель. Но признаков жизни Снейк не увидел и не услышал. По крайней мере, здесь было светло и тепло. Но пройдя чуть дальше, он обнаружил знакомое лицо. Какое интересное совпадение. Нечасто такое может случиться, особенно в Японии. Это был задремавший Казухира. Задремавший до недавних пор. Услышав шаги Снейка, он нехотя открыл глаза. «Джон…» — «Каз, ты?» — Джон удивился, увидев его. Разве ребёнок не должен быть дома и крепко спать в такое время? — «Каз? Меня никто так не называет. И мне не нравится, как это звучит.» — Джон не мог не улыбнуться от этого. Такая ирония. Пацан даже не подозревает, что через какой-нибудь десяток с лишним лет все будут называть его так и он совсем не будет против, ну, а пока… — «Хорошо, Казухира. Тем не менее, что ты здесь делаешь?» — «А вы? Я тут работаю, пока…» — Тут ребёнок замолчал и заметно помрачнел. Да, было видно, что внутри себя он точно держал какую-нибудь неприятную, ноющую боль. Снейк никогда не умел общаться с детьми, и не приходилось особо. Да и после смерти Чико даже и не хотелось, но сейчас он решил разговорить юного собеседника. «Расскажи, в чём дело?» — «Почему это я должен что-то рассказывать незнакомому человеку? Я вас не знаю.» — Снейк всё больше узнавал в этом ребёнке своего самого близкого товарища. А он и не подозревал, что тот уже в раннем детстве был недоверчивым. Хорошо хоть, что маленький Каз пока расстрелять не угрожает. Но ведь действительно, он не обязан ничего рассказывать Джону. Для этого Каза он пока что никто. -"Ну, тебе следовало бы об этом рассказать, потому что ты маленький ребёнок, а в такое позднее время не дома. Где твои родители?» — Джон старался говорить с ним спокойно и мягко, чтобы вызвать доверие и не напугать. Он накрыл своей рукой руку ребёнка. Ту самую руку, которой у того не станет через много лет. Но упрашивать Казухиру долго не пришлось. Он сам решил заговорить. Видимо, его груз внутренней печали был слишком высок: — «У меня даже нет отца. Я понятия не имею, кто он и никак не могу найти его, узнать хоть что-то. А пока мама болеет, я присматриваю за её магазином. Нам нужно на что-то жить! Пожалуйста, не докладывайте на меня в полицию.» — Он чуть ли не плакал, рассказывая свою историю, а Снейку стало даже неприятно от подобного обвинения. Он и не собирался идти ни в какую полицию. Уж точно не до этого сейчас. Он и сам на образцового гражданина не похож. А тем временем пацан продолжал оживлённый рассказ: — «А ещё я знаю, что в этом мире меня абсолютно все ненавидят. Одноклассники, учителя, отец меня ненавидят, иначе остался бы здесь. Вообще всё общество.» — А ведь до этого момента Каз никогда не рассказывал Снейку о своём детстве и о том, через что ему пришлось пройти. Он что-то упоминал о том, что не раз хотел покончить с собой, но пришёл к мысли, что это удел слабых, а человек сам в состоянии изменить свою судьбу, даже если ради этого придётся пройти через настоящий ад, через который он и прошёл, но Снейк не думал, что всё это в буквальном смысле. Страшно думать о том, что эту боль он пронёс через годы и как-то сумел выжить с этим. — «Почему же ты думаешь, что все тебя ненавидят?» -"Потому что я американец. Они дразнят меня за то, как я выгляжу и что я не похож на них. Разве можно издеваться над человеком просто за то, как он выглядит и кем родился?» — На самом деле, по этому принципу живут многие люди и Джону было трудно ответить наверняка. Но что общество жестокое, особенно японское, ни для кого не секрет. Едва в него попадаешь и оно тебя либо примет, либо сожрëт. Мало кого окружающее общество может оставить здоровым и верящим в других людей человеком. Что правда, то правда, но Каз действительно всегда говорил, что он американец, опуская тот факт, что он ещё наполовину японец. Снейк никогда не понимал, почему он скрывает своё японское происхождение, не любит говорить о родине, о своём детстве и о своей семье. Это для него были вопросы-триггеры, запускающие термоядерный процесс где-то в мозгу. Теперь понятно было почему. Его японская половина — это словно фантомная боль, преследующая его многими годами. Та боль, которая не проходит и не лечится никакими лекарствами. Каз всегда был одержим прошлым. Прошлое — вот какая была его главная болезнь и печаль. Наверняка, по утрам, когда Каз смотрел на солнце, то и тогда он думал об этом всём и из-за пережитых когда-то невзгод даже его будущее словно угасало. Угасал он сам из-за этого. Джон изрядно устал за этот день, но не посчитал лишним попробовать толкнуть мотивационную речь: -"Послушай меня. Ты должен продолжать бороться, но не ради того, чтобы всю жизнь потом вспоминать это прошлое, а ради будущего. Я знаю, что ты сможешь это сделать.» — «Вы…вы мой ангел-хранитель, прибывший из будущего?» — «Да, Казухира, можно считать, что что-то вроде того. Только вот ангелу теперь нужно как-то найти путь домой.» — «Так вы уже уходите?» — Он сказал это с такой сильной болью и тоской, словно теряет кого-то близкого. Словно ребёнок, который прощается с другом, который переезжает и они скорее всего больше не увидятся. Каждый переживал в детстве такое, но так уж случается, что кому-то приходится переживать слишком многое. Вполне возможно, что Джон действительно оказался единственным добрым на данный момент человеком на пути Каза, но никто из них не имеет право задерживаться в прошлом вечно. Мы живём в настоящем, чтобы увидеть будущее и придумать что-нибудь получше, чем есть.  — «Да, ухожу, но ты не переживай. Пока в тебе не угасает надежда, ты можешь быть уверенным, что однажды мы ещё встретимся и вот тогда уже сможем поговорить по-настоящему.» — Снейк определённо чувствовал вину, что ему приходится бросать дорогого ему человека снова. Впервые это было на девять лет, а теперь ещё на неизвестно сколько. Но он не может поступить иначе. Никак не хочется оставаться в прошлом. Наверняка, в 1984-м году его уже тоже заждался Каз. Снейк покинул тëплый и светлый магазин навстречу туманной и неясной дороге домой. Теперь-то он чувствовал, что ему всё понятно, что он знает, куда идти. Он чувствует это. Уже рассвет. Снова закат такой же, как при его первом появлении здесь. Снейк смотрит на солнце, которое становится всё ярче и ярче, согревая всё вокруг, заставляя выглядеть мир добрее и умиротворëннее. Он чувствует, как восходящее солнце слепит его единственный глаз. *** Он прикрывает глаз рукой и замечает, что снова видит перед собой знакомый интерьер. Он снова на своей базе. В своей комнате. В окно светит гораздо более бледное солнце сонного зимнего утра. Он дома. Он опускает взгляд пониже и замечает Казухиру, уснувшего возле него. Да, именно его. Того самого взрослого, потрëпанного жизнью человека. Было видно, что Каз ещё спит и улыбается во сне. Глядя на него, Снейк тоже улыбнулся. Каза крайне редко можно было видеть улыбающимся. А если он и улыбался, то довольно печально. Сейчас было видно, что он действительно рад. Только вот следующим ощущением, которое почувствовал Снейк было, вернее сказать, отсутствие ощущений. Он чувствовал, что рука у него затекла, из-за того, что кое-кто, возможно, дрыхнет на ней всю ночь. Он попытался убрать руку, чем и разбудил того, кто на ней лежал. — «Ах… Снейк?» — Каз проснулся, лениво осмотрелся и смутился. — «Я что, вот так проспал всю ночь? Рядом с тобой? Извини.» — Но Снейк не особо хотел слушать, что тот ему говорит, наслушался уже, поэтому предпочёл просто обнять его. — «Ничего. Я рад, что ты здесь.» — «Джон, всё точно нормально?» — Каз точно не каждый день подобные заявления слышал. — «Да, отлично.» — Он улыбнулся и посмотрел в окно. За ночь намело немало снега. -"Знаешь, Каз, а как тебе идея выйти наружу, поиграть в снежки. Мне почему-то кажется, ты этого никогда не делал.» — Снейк усмехнулся. — «Играть в снежки? Прямо сейчас, с утра? Да ты с ума сошёл.» — Но Джон уже его не слушал, просто поднял с кровати и потащил на себе на улицу. «Хватит спать, Каз, мне за это время и так успел офигеть какой сон присниться.» — «Надо же, и мне тоже.» — Улыбаясь, ответил Казухира, пока они вместе вступали в новое неизвестное зимнее утро.