Здесь как на краю земли...

Рассвет в лесу. Это девственная красота, особенно в местах, не тронутых человеком… И в этой красоте замерло то, что замерло между эволюцией и прошлым. «Я проснулся!» — не слишком громкое рычание, затем комок поменьше сполз с теплого пуза своей мамки и устремился аккуратно к выходу из их скромного логова. Их день не отличался от других. Немного игр, сбор ягод, охота на мелкую дичь… и сладкий сон. Но все изменилось, когда в эти леса пришли люди. Малыш уверенной походкой приблизился к выходу из пещеры. Мамка еще спала, а вот ее непоседливый малыш… Он хотел снова устроить купание в ручье и прогулку по лесу с озорными играми. Разлепив сонно один глаз, она увидела, как ее непоседливый малыш покинул пещеру и отправился к ручью. Ей пришлось последовать за ним. Пинками вогнав непоседу в пещеру, мать проревела возмущения. Оттого, что ей хотелось еще поспать на камнях, пока они не остыли окончательно. Но тут до их слуха донеслись звуки, очень громкие и неприятные. «Люди!» — поняла старшая Йети и, схватив детеныша, потащила в берлогу… — Мама, что это? — прорычал детеныш. — Страшные чудовища! — рыкнула в ответ мать. — Это люди. Они очень злые… — Я хотел бы их увидеть. Мам, пошли посмотрим на людей… — Нельзя, если они увидят нас, нам придется отсюда уходить… Искать новый дом… — Ну пожалуйста, пожалуйста, — детеныш не унимался. И самка решила показать ему людей, и чтобы он понял, какие они ужасные, решила повести его к дороге, в ту часть леса, где проходила трасса, бетонная полоса, по которой пролетали на большой скорости металлические штуковины, что поглощали людей, пожирали их на время, чтобы потом где-то выплюнуть. Она наблюдала за такими штуками, но зачем они людям, так и не поняла. Там легче всего можно было показать малышу, как опасны люди. Но она еще не знала, что это будет ее самой большой ошибкой. Приближаясь к трассе, малыш слышал кучу звуков, пугающих, от тихого до утробно жуткого рычания, но не похожего на те звуки, что издавали звери в лесу. А еще жужжание, неприятный слуху скрип и речь… Человеческую речь. Ему так хотелось увидеть людей… Побежав впереди, вырвав человекоподобную лапу из лапы самки, он бросился к самой дороге. Он видел пролетающие на серой полосе из непонятного ему твердого материала, но не камня существ, они были страшные и красивые одновременно. Самка прорычала на него, чтобы он не высовывался. Но было поздно, он выскочил на серую полосу, и одно из существ, что проглатывало людей, сбило его. Проехалось по нему, а затем остановилось.              Заскулив, самка бросилась к детенышу. Она подобрала его на лапы и утащила с трассы, пока существо не начало выплевывать людей. Она тихо скулила, поправляя мягкую шерсть на загривке своего детеныша. Просила откликнуться, но тельце обмякло в ее огромных лапах, и было понятно: ее детеныш мертв. Самка просидела с ним какое-то время, убаюкивая, рыча и пытаясь звать его… Отклика не было, тельце было холодным… Она метнула злобный взгляд в сторону твари, что убило ее малыша. Она запоминала каждую деталь и запах… Запах людей внутри нее. Когда существо выплюнуло их, это не составило труда. Отнеся детеныша в их берлогу, она уложила его на камень… Пыталась привести в чувства, но когда поняла, что надежды нет… Она взвыла… Сильно, утробно. Ей в ответ взвыли волки, стая птиц вспорхнула с веток. Она вырыла ямку и закопала своего малыша. Она видела, как люди поступали со своими сородичами, что умирали так же.       Она не хотела поступать как они, но и оставлять тельце детеныша на растерзание зверей ей не хотелось. Поэтому она собралась и, приковав тельце, собралась на охоту. Она собиралась убить их всех… И в особенности ту штуку, что переехала ее малыша. Ее она собиралась разорвать на части… Она отправилась на охоту. Найти запах людей она смогла не сразу и вначале наткнулась на совсем других, отдыхавших в лесу, уже хотела напасть, но запах… Он был не таким, поэтому она не тронула их. И у них не было. Поэтому она обошла их лагерь и направилась дальше. Вскоре ей удалось выйти на запах тех самых людей… Она, яростно рыча, обнаружила поселение людей. Их берлоги были крепкими, они были из дерева и непонятного для нее вещества. А то самое создание, что служило им, стояло тихо возле их берлог. И сейчас оно не вызывало такого страха. «Оно спало», — подумала самка и, подойдя ближе, убедилась, что существо мертво. Оно было холодным… Но стоило лапам самки коснуться холодной поверхности, как существо завопило так громко, что она отскочила на пару метров. В берлоге людей что-то вспыхнуло, и один из них вышел на улицу.       В его руке было что-то, он направил его в сторону вопящего зверя, и то замолчало. Снова стало тихо. И тогда самка решила осмотреться получше, она обошла жилище людей несколько раз. Она нашла слабую сторону их берлоги. Сквозь прозрачную поверхность было видно, что люди проснулись, их было несколько. Самка принюхалась, запах был тот же, что и у дороги, по которой пролетали их странные существа. Она снова вернулась к этому существу и в этот раз, не церемонясь, ударила его когтистой лапой очень сильно. Существо взвыло опять неприятным звуком.        Из берлоги уже с длинной палкой вышел все тот же человек… На этот раз самка вышла вперед, но палка издала ужасный звук, и человек закричал очень страшно. Тогда самка зарычала в ответ и прыгнула на человека. Но он успел позволить существу заглотить его, и тогда, не раздумывая, разъярённая самка накинулась на это существо, желая добраться до человека. Палка в руках его снова вспыхнула и издала странный оглушительный звук, одно из стекол машины разлетелось вдребезги. Человек что-то кричал. Самка ощутила боль в одной из лап, но, схватив бедолагу за голову, вытащила из машины, а самого железную тварь перевернула. Палка человека осталась внутри, затем она провела когтями по боку металлической твари, составляя на боку борозды от когтей. Та издала скрип, что больше походил на скулеж о пощаде. Откинув человека в сторону, самка стала рвать когтями металл на машине, когда со стороны берлоги послышались крики и рычание других людей. Их запахи тоже были на дороге, самка их запомнила очень хорошо. Один из них высунулся в проем, в котором образовалась дыра, из которой выглянула голова человека. Самка не стала ждать, пока другие люди с палками, что причиняют боль, накинутся на нее. Поэтому, схватив человека за голову, она вытащила его из окна… Он страшно вопил, и ему было страшно. Запах пота и страха смешался, и она, среагировав, пытаясь подавить сопротивление человека, оторвала ему одну руку. Он тут же обмяк, прям как ее маленький детеныш. Откинув руку и почуяв кровь и то, что вскоре соберутся еще люди, она закинула жертву на свое плечо, вскарабкавшись на дерево, поспешила покинуть место, где жили люди. Рука осталась валяться на снегу. Человек на ее плече дышал. Зачем она забрала его? Зачем несла к себе? Было непонятно даже ей самой. *** Когда на улице все стихло, девочки выглянули на улицу. Машина пылала, следом Кости не было, только рука, а Толик лежал в нескольких метрах от горящей машины. У него тоже не было руки, позвоночник, как и шея, сломаны в нескольких местах. Лицо выражало дикий ужас. Тело еще не успело толком остыть. Но его ребята не заметили. Оно было скрыто предрассветными сумерками и ветками дерева, что было сбито самой самкой в порыве ярости. — Нам надо выбираться… — Как, умник?! Машины нет… — Да, но есть это. — Он прошел в гараж и принес лыжи. Набор тех самых лыж, на которых компания хотела покататься. Теперь же они были единственным шансом на спасение. — Ты с ума сошёл. Сколько мы пройдем днём? А если эта тварь захочет вернуться?! — У Ольги снова начиналась истерика. Вика не плакала, но выглядела очень напуганной, а Таня просто рыдала, упав на колени прямо в снег. — Вот именно, уходить надо, сообщить местным, может, они найдут тела, может, Толик и отбился с Костей и просто раненый где-то в лесу. Тут спасатели нужны. — Вадим сорвался на Оле, хотя не хотел этого. Сообщать о том, что тварь, скорей всего, утащила ребят мертвыми, ему не хотелось, и других следов, кроме замерзшей на снегу крови и оторванной (или откушенной) конечности, Вадим не нашел, а значит, ребят он (она) мог (ла) утащить живьём. «И это явно был не медведь», — мелькнула мысль у Вадима, но делать нечего, нужно было вернуться к людям, там им помогут и найдут эту тварь, кем бы она ни являлась, ребят, возможно, еще можно спасти. Они надели лыжные костюмы и лыжи, принялись спускаться сквозь лес и надвигающуюся метель вниз к ближайшему посёлку. Метель только усиливалась. Было холодно, дорогу замело так, что даже будь у них машина, проехать сейчас по ней было бы сравни самоубийству. Но ребята шли, веря, что смогут выбраться, и в конечном итоге… Они заблудились. Луна вышла слишком поздно из-за облаков, метель стихла под утро, и только тогда стало понятно, что они сбились с дороги. Повсюду снег, блестит обманчиво, и следы, мелкие следы зайцев и волков… — Мы заблудились, — Оля всхлипнула, она замёрзла, и ей хотелось домой. Им всем хотелось. Именно желание вернуться заставляло их еще двигаться несмотря на стресс, холод и голод. Припасов в спешке не брали. Вика не плакала, она была просто отрешена. Максимально стараясь не думать, что стало с Костей и Толиком. Вадим огляделся. Все выглядели жутко уставшими и голодными после пережитого ночного ужаса и стресса. — Да твою ж… мать, — парень прорычал, оглядевшись. Кругом лишь снег, деревья и даже следы изредка пробегавших, видимо, мелких зверей на подобии зайцев и лисиц. Но Вика заметила кое-что в кустах, и от этого кровь в ее жилах похолодела…       На нее смотрел кто-то. Из темноты пара горящих глаз стала вырисовываться все четче. Затем она услышала рычание и поняла, что это волк. Он вышел на поляну, скалясь, показывая свою пасть, полную острых зубов. Вадим направил на него ружьё и нажал на курок. Грянул выстрел. Он промахнулся, волк трусцой поспешил скрыться в темноте леса. Оля вскрикнула. Вика вздрогнула от выстрела, эхо которого разлетелось, наверное, на много метров вперед. С некоторых веток елей и кедра упал снег. — Сука! — прорычал Вадим, вынимая горячую еще гильзу от патрона и перезаряжая ружьё.       Теперь она напоминала кучку бриллиантов, обманчиво переливаясь под лунным светом. Таня присела под деревом, дрожа всем телом, и грея дыханием замерзшие руки без перчаток. На ней не было толком одежды. Под курткой всего лишь водолазка не слишком теплая, а под леггинсами, пусть и утепленными, практически ничего. Перчатки девушка в спешке тоже забыла и теперь отогревала руки своим дыханием. Вика присела рядом с ней и приобняла подругу за плечи. Вадим перезарядил ружьё и еще раз бегло осмотрелся. Он воткнул лыжные палки в снег, закинул ружьё на плечо и достал карту, которую додумался взять с собой. — Кажется, мы здесь… — он указал пальцем на точку на карте, но Вика не имела понятия, где это «здесь», и потому просто коротко кивнула. Им удалось бежать из дома, что мог еще до утра прослужить им крепостью. Но страх гнал ребят вперед все дальше от цивилизации, а не наоборот к ней. Вика глянула на небо и, закрыв глаза, на время задумалась о том, что должно было быть сегодня по плану. Почему-то именно сейчас хотелось отвлечься от суеты и позволить себе немного отдохнуть… Но… То были планы еще вчера… А сегодня… Таня всхлипнула, и ее шок наконец перерос из молчания в легкую истерику. — Только этого не хватало… — прошептала Вика. Вадим приобнял Ольгу, что все еще не могла отойти от шока и оттого, что потеряла своего любимого. Одна Вика уже осознавала масштабы всего, но пока не кидалась, как подруги, в крайности и старалась держать хладнокровие. Сохраняя рассудок ясным и отгоняя все плохое на второй план. — Нам нужно сейчас выбраться, девчонки, просто выбраться. — произнес Вадим и пошел собирать хворост, чтобы развести костер. Это должно было отогнать зверей. Он передал Вике ружье, а сам пошел в чащу в кармане вадима оставался охотничий нож. Толик еще смеялся над другом мол зачем ему такой «тесак» на отдыхе, на что Вадим уже не помнил что именно ответил но Толян тогда лишь рассмеялся, но сейчас вспомнив об этом Вадим обрадовался что нож все таик пригодился.