Зверь...

Метель стихла, а разбитый ребятами лагерь в отдаленном от трагедии месте был не слишком хорошим укрытием от мороза и зверей. Разведенный костер отпугивал волков, но Вика была уверена, что огонь не отпугнет ту тварь, что гонится за ними. - Нам нужно уходить... - Её зубы стучали от холода и страха, а потому часть слов она глотала или же произносила не так, но это было и не столь важно, когда за тобой гонится и ты посреди леса пытаешься выжить. - Сначала передохнем. - Вадим опять отошёл от импровизированного лагеря собирать хворост, ружьё висело на ремне, что было накинуть на плечо. Снег противно скрипел под ногами, и красться как-то не получалось. Но парень был наготове. Ему мерещилось движение за каждым деревом. Он поправил лямку ремня на плече. Затем, собрав хворост, вернулся к девушкам. Вид у тех был не очень... Одетые для легкой прогулки на лыжах и не по сезону, они выглядели теперь не столь привлекательными. Замерзшими, напуганными, уставшими. Так выглядят люди, попавшие в слишком тяжелые условия, пережившие катастрофу. Но Вадим не мог и подумать, что они могут когда-нибудь оказаться в чем-то подобном, и все из-за чего? Убитого медвежонка на трассе? Нет, эта тварь явно была не медведем, они не любят преследовать свою жертву столь методично, это был точно не медведь. И сколько им бродить по лесу, чтобы выйти к трассе? Они могли двинуться по колее, оставленной еще утром их же машиной. Но метель сделала свою работу, заметая все следы и уничтожая улики. Впрочем, он надеялся, что в пансионате, снятом их родителями, они были не одни. Это ведь курорт, мать вашу, тут должны быть еще постояльцы, но, с другой стороны, их домик был крайним почти на отшибе всего курортного поселка. И все же парень не терял надежды, что они были не одни в том проклятом месте и их уже начали искать. Нужно было просто продержаться, пока помощь придет. Он вернулся к девушкам, подкинул пару покрытых снегом палок в костер, те зашипели от снега и льда на них, они быстро стали таять, но и тепла от на таком морозе не прибавилось. Согреть их у него не было возможности, он сам продрог, и зубы стучали у него не хуже чечетки, отбиваемой на сцене в шестидесятых чернокожими артистами. - Я хочу домой... - первой сорвалась и разревелась Таня. Ее глаза, и без того заплаканные и напуганные, лишь сильней прибавляли тревогу у остальных. - Я не должна была. Не нужно было вас слушать и ехать в это богом забытое место! - Ее слова перерастали в крик. Вика вдруг встала на ноги, подошла к ней и влепила пощечину. Таня затихла и подняла на нее ошеломляющий и испуганный взгляд. - Успокойся, нам всем нелегко, ты думаешь, она пострадала? Думаешь, ты одна хочешь выбраться? Перестань истерить. - Голос Виктории был ровным. Она не кричала, говорила спокойно, словно читала заученный заранее монолог из какой-нибудь пьесы, которую они ставили на сцене в драмкружке института. Но это было не так. Ее этому холодному спокойствию научили многие годы страха и отчаянья, в котором она жила, когда подросла и поняла, чем занимается ее отец. Несколько покушений, пережитых за это время. Она вдруг осознала, что если будет паниковать, как все, то погибнет. Они все погибнут, если не будут держаться вместе… Придерживаться плана и еще того, что у них остался только один Владислав. Без него им не выбраться из леса, не дойти до дороги… - Вика... - Ольга прошептала ее имя, словно она стала призраком, и посмотрела на подругу осуждающе. Придвинувшись ближе к Тане, она обняла подругу, и та, уткнувшись в ее лицо, еще больше задрожав, заплакала. Владислав никак не прокомментировал ее действие, а Виктория отошла подальше и села у края, но тут услышала шум за спиной и треск надломившейся ветки. Она замерла, на секунду зрачки расширились от ужаса, когда рык за спиной вдруг стал отчетливо слышен. Это был крупный волк. Его глаза светились в темноте. Он вышел смело на поляну за ее спиной. Вика медленно повернула голову в сторону рыка, ее глаза расширились от ужаса, но она не двигалась с места и как завороженная смотрела на зверя, что испускал слюну, скаля клыки, как бешеная тварь, готовый прыгнуть и вцепиться ей в плечо или в горло. Владислав медленно поднял ружьё, показывая, чтобы Вика не шевелилась, девушка сглотнула слюну, скопившуюся во рту слишком громко. И тут он прыгнул. Она пригнулась, зверь передними лапами упёрся в грудь парня, сбивая того с ног. Владислав успел выставить ружьё впереди, зубы волка щёлкнули в нескольких миллиметрах от его лица, запахло тухлятиной и псиной, парень попытался скинуть зверя с себя, когда сзади послышалось движение, и тварь отступила, скуля, и кинулась на вставшую Ольгу. Девушка схватила горящую палку и ткнула волка ею в бок. Он тут же переключился на растерянную Ольгу и прыгнул в её сторону. Девушка успела отскочить в сторону, но зверь вцепился в её лодыжку. Она вскрикнула и упала на снег. Вика подхватилась на ноги и, выхватив ружьё из рук ещё не успевшего встать на ноги Владислава, пульнула в волка из ружья. Грохот от выстрела встревожил лес, разлетевшись эхом на сотню миль. Владислав поднялся наконец на ноги и, выхватив из Викиных рук ружьё, пульнул тварь ещё раз. Волк заскулил и теперь умирал на снегу, окрасив его своей кровью. Но Ольга также сильно пострадала. Таня в шоке замерла на месте, не в силах шевельнуться. Развернувшаяся перед ней сцена была ещё более шокирующей, чем та в домике. От вида крови её затошнило. Таня стонала и каталась по снегу от боли. Владислав, скинув куртку, накинул её поверх Тани и прокричал: — Не дёргайся, дай осмотрю... - Но темнота мешала, костёр медленно потухал, оставляя группу людей без тепла и защиты от диких зверей. Вика подошла к туше убитого волка и попросила нож. Владислав посмотрел на неё с подозрением, но затем передал охотничий, что успел прихватить из домика. Девушка обошла тушу твари и, всадив нож в брюхо, методично стала вспарывать тому живот, затем она попыталась освежевать его, как её учил дедушка, что брал на охоту иногда. И эти навыки ей сейчас пригодились, но руки тут же измазались ещё тёплой кровью, наружу вылезли кишки и потроха волка. Она не останавливалась, не брезговала, а когда первый слой шкуры поддался, она обрадовалась, что у неё всё ещё получается. И навыки, полученные в далёком детстве, не пропали. Таню стошнило, она вырвала слюной и остатками ужина, затем шла глухая отрыжка. Живот скручивало от спазмов, но рвать было нечем. Владислав осмотрел ноги Ольги и цыкнул критично. Он снял свитер, затем рубашку, оторвав от неё рукав, и перевязал рану, затянув так сильно, что девушка не сдержала крика. Затем, одевшись, помог Вике разделать волка и, нарезав веток не сильно промёрзлых, смастерил из них с помощью того же ножа импровизированные шампуры, и над костром стал жарить мясо. Им нужно было продержаться до рассвета. Хотя бы поджарить верхний слой, чтобы есть было не так противно. Им нужен был сон, но ещё больше силы для дальнейшего перехода. Из вещей, прихваченных из дома, они не могли смастерить даже палатку, но Владислав наломал еловых ветвей, пусть и колючих, но пышных, чтобы смастерить лежанку для раненой Тани. Небо стало светлеть. До рассвета оставалось не так долго, а там парень рассчитывал выйти к трассе, оставив девчонок на часок-другой, и привести помощь. О переходе через лес с Таней в её положении речи уже не шло. - Вика, вот ружьё. - Рассказав ей свой план, нож он оставил себе на всякий случай. Он отправился на восток, пользуясь компасом в часах. Хотя не был уверен в правильности направления, в том, что часы не сломались. - Он бросил нас. - Вдруг произнесла Ольга, державшаяся до этого тихо. Она вдруг, как и Татьяна раньше, стала впадать в истерику. - Не глупи, с Таней мы не дойдём, только задержим его, а так он приведёт помощь. Вот увидишь, Оля, всё будет хорошо. - Вика поднялась и направилась в лес за очередным запасом хвороста, но она даже не заметила, что пара хищных глаз уже наблюдает за ней и их лагерем.