Часть 1

«Это как отмывать ванну от краски для волос», - настойчиво повторил шёпот в голове. Мэдди на мгновение замерла. Она почему-то снова остро ощутила запах хлорки, хотя уже должна была привыкнуть к нему. В груди сердце начало неприятно сжиматься. В квартире не должно быть так холодно. Да, было начало зимы, и на улице уже вовсю шёл первый снег, но отопление в доме ведь не отключали. Ногти на пальцах были абсолютно синими. Горло сжало спазмом. Дышать было трудно, словно Мэдди делала вдох через плотную вату, напитанную патокой. Всё вспоминалось какими-то обрывками: тёмная улица с единственным работающим фонарём, небольшой круглосуточный магазинчик, морозный воздух, пальцы, крепко сжимающие запястье, и боль. Склизкая, густая, оседающая на всех внутренностях липким слоем, смешанная с осколками паники и страха. Мэдди не знала, что он может быть таким жестоким. Чёрт побери, ей никогда бы такое и в голову не пришло! Тем более он вел себя как обычно в начале вечера… Она случайно пересеклась с ним взглядом в магазине. Кажется, у неё в руках были яйца или что-то в этом роде. Нужно было купить продуктов на эту неделю, которую она проведет в родном городе. Его глаза. Тёмные, как ночное небо, с яркими искорками вместо звёзд. Мэдди влюбилась в них ещё при знакомстве, и даже сейчас, десять лет спустя, сердце болезненно ударило в грудную клетку при виде них. Он самодовольно скользнул взглядом по ней, словно знал, что Мэдди всё равно вернётся. Это было логично: она всегда была готова прибежать к нему в любой момент, хоть и не всегда могла претворить это в жизнь. На его пальце не было привычного кольца – вместо него теперь была просто голая кожа оливкового цвета. Почему-то эта деталь очень сильно беспокоила Мэдди. - Не сложилось с карьерой? – поинтересовался он вместо приветствия. - Приехала на похороны, - лаконично ответила Мэдди, отведя взгляд и сделав вид, что выбирает что-то из продуктов на полках. - Чьи? Мэдди тяжело сглотнула. Она не знала почему, но делиться подробностями с ним не хотелось. - Это неважно, - замяла тему она, - Да и я не хочу об этом. Между ними повисла тяжёлая тишина. Мэдди казалось, что он – мираж, просто один из призраков прошлого, которых она иногда видит во снах или во время приступов тревоги. Но он стоял, изучающе разглядывал её и не был похож на эфемерное воспоминание. - Я знаю, что мы давно не общались, но может посидим за бутылочкой-другой вина? – неожиданно нарушил молчание он, - Я скучал по тебе. - Джош, - предостерегающе начала Мэдди, - Мне надоело играть в эту игру. - Больше никаких игр, - мягко заверил её он, - Я помню, как тебя расстраивала та маленькая интрижка, которая была между нами. - Для меня это не было интрижкой, - твёрдо возразила Мэдди, аккуратно скрестив руки на груди, - Как и для Элизабет. - Знаю, знаю, прости, - торопливо извинился Джош, - Я просто хочу побыть с тобой, солнышко. Как друг. Что-то в Мэдди было против этого. Что-то в ней шептало, что это неправильно и ничем хорошим не кончится. - Ладно, Джош. Руки по-прежнему тряслись. Мэдди бы закурила, но такой привычки у неё не было. Она снова взглянула на него. Тёмные глаза безжизненно смотрели в потолок. Тонкие бледные губы так и остались слегка приоткрыты. На носу в два ряда остались тёмно-красные от запёкшейся крови следы зубов. Мелкие морщины в уголках глаз теперь смотрелись как незамысловатая паутина. Вдруг стала особенно заметной седина. Его холодное тело больше не выглядело привлекательным. Пухлый живот смотрелся просто обрюзгшим и по какой-то причине склизким, полноватая грудь – обвисшей и дряблой, маленькие мягкие руки – неестественно детскими и инфантильными. Мэдди больше не понимала, почему она так хотела переспать с ним когда-то. Хотя в таком ярком белом свете, какой был у него в ванной, никто не выглядел хорошо. Даже довольно привлекательная внешность Мэдди под этими лампами стала какой-то устрашающе могильной: светлая кожа с персиковым отливом превратилась в трупно-бледную, приятный пепельно-серый цвет глаз – в мутно-белый, похожий на грязный лёд, оттенок, изящные небольшие губы – в тонкую прорезь, напоминающую расползающуюся рану. Мэдди отвела взгляд от зеркала. Ей не хотелось, чтобы этот день въелся в её мозг, застывая мерзкой коркой где-то в подсознании. Между ними не было расстояния. Его никогда не было, конечно, но сейчас, когда они сидели в слабо освещённой гостиной, соприкасаясь своими коленями и держа руки на плечах друг друга, отсутствие какой-либо дистанции ощущалось особенно сильно. Джош выглядел невыносимо притягательным. Его глаза, затуманенные поволокой от возбуждения и алкоголя, медленно вздымающаяся от размеренного дыхания грудь и тёплые, словно обволакивающие своим прикосновением ладони – Мэдди очень хотелось поддаться ему снова. Но за этим ничего не последует. Он опять использует её, увлечёт красивой сказкой про страстную влюблённость южного парня, а затем оставит в одинокой темноте зимнего утра, забрав всё подаренное ночью тепло. Он не умеет любить, не умеет быть надёжным, и ни с кем другим Мэдди так и не смогла почувствовать себя настолько желанной. Поэтому она возвращалась. Поэтому каждый раз, отдаляясь от него, она всё равно стремилась обратно. Он отравлял её, болезненно привязывая к себе, калечил, делая полностью зависимой. Мэдди это больше не устраивало. Она достаточно наплакалась по нему. - Это неправильно, Джош, - тихо, но решительно заявила Мэдди, - Я не хочу снова это начинать. - Брось, милая, - снисходительно начал он, аккуратно поглаживая её скулу своим большим пальцем, - Ты же знаешь, я не хочу сделать тебе больно. - А ты знаешь, что в итоге будет только хуже, - с горечью парировала она, - Я не хочу опять убиваться по тебе, в то время как тебе будет наплевать на меня. - Мне никогда не было плевать, - чуть более напористо продолжил уговаривать её Джош, - Ты всегда была для меня особенной, и я не хотел ранить тебя тогда. Просто так сложились обстоятельства. Мэдди убрала свои руки с его шеи, тяжело вздохнув. - С чего ты взял, что в этот раз они сложатся по-другому? – спросила она, отведя взгляд в сторону, - У нас разные жизни, Джош, - Мэдди подняла глаза на него, - Был момент, когда они пересеклись, и мы с тобой сошлись, но он уже давно прошёл. Да и мне не особо хочется повторять свои же ошибки, - объяснила она, обнимая себя руками. - Значит, я был всего лишь ошибкой для тебя? – недобро поинтересовался Джош, - Просто неприятной мелочью, которая не заслужила повторения? - Я такого не говорила, - твёрдо возразила Мэдди, - Прекрати истерить. - Я считал, что между нами было что-то особенное, - настойчиво гнул свою линию он, - Я ни с кем не чувствовал себя так хорошо, как с тобой. Чёрт, да я впервые понял, что значит быть любимым кем-то! – в его голосе появились нотки отчаяния. - Ты не обращал на меня внимание, пока не захотел трахнуть меня, - раздражённо напомнила Мэдди, - Ты играл со мной, потому что я была наивным подростком и не могла разглядеть все твои манипуляции. Ты использовал меня, потому что я была единственной, кто смотрел тебе в рот. Джош замолчал. Было видно, как внутри него начинает подниматься негодование. Он не любил выслушивать правду, когда она не льстила ему. Мэдди ждала истерики и скандала, ждала, что он наорёт на неё и выставит её за дверь. - Какая же ты дура, Мэдди, - жёстко отчеканил Джош, - Если бы не я, ты бы никогда не поняла, что парни могут тебя хотеть. У тебя было столько тараканов в башке, что ты даже в предложении руки и сердца наверняка нашла бы подвох. - Я не поведусь на этот дешёвый трюк, - решительно парировала Мэдди, - Довериться тебе не было моим лучшим решением, насколько бы ты ни был хорош в постели. - Параноидальная размазня, - негромко процедил он, - Признай, сколько бы времени ни прошло, ты всё равно останешься моей. Давай посмотрим правде в глаза – идти тебе некуда, Мэдс. Тут Мэдди резко почувствовала, как он больно схватил её за волосы и впечатал свои губы в её. Страх моментально разлился кислотой по всему телу, а лёгкие сжало спазмом. Мэдди машинально попыталась выдрать его руку из своих волос, но тут Джош неожиданно прокусил её губу, и она коротко вскрикнула. Во рту разлился неприятный металлический привкус. - Пусти меня, Джош! – отчаянно потребовала Мэдди, колотя его по рукам, - Мне же больно! - А знаешь, как больно слышать, что ты был всего лишь ошибкой для кого-то особенного, - ядовито прошептал он ей на ухо, крепко ухватив одно запястье, - Это лишь треть от этого. По щекам Мэдди потекли слёзы. Мысли беспорядочно роились в голове, однако тело не слушалось их. Она была в ловушке. Яркая вспышка боли в запястье, заведённом за спину. - Ложись, - коротко скомандовал Джош, - Будь умницей. - Не надо! - взмолилась Мэдди, захлёбываясь рыданиями, - Ты делаешь мне больно, Джош! Он резко толкнул её, от чего Мэдди упала на спину, и прижал её руки к дивану за её головой. Сопли противно затекли не в то горло. Мэдди закашлялась, чувствуя, как всё её тело начала бить мелкая дрожь. - Перестань притворяться, - брезгливо попросил Джош, нависая над ней, - Мы оба знаем, что ты хочешь этого. - Нет! – прокричала Мэдди, снова заходясь в истошном плаче, - Не делай этого! Свободной рукой Джош начал расстёгивать пряжку её ремня. Та жалобно брякала, но пока не поддавалась. Мэдди беззвучно плакала, чувствуя, как глаза начинает саднить от слёз. - Чёрт! – раздосадованно воскликнул Джош, - Ладно, разберусь с ней позже. Сейчас пока хватит и прелюдии. И он снова начал наклоняться к её губам, прикрыв глаза. Мэдди ненавидела его сейчас. Поэтому, когда его лицо оказалось достаточно близко, она вгрызлась в его нос, чувствуя, как её зубы с трудом, но всё же прорывают плоть. - Дрянь! – взвизгнул Джош, хватаясь за нос двумя руками. Мэдди, движимая вспыхнувшим в теле адреналином, схватила с кофейного столика увесистый приз, наверняка полученный Джошем на каких-нибудь недавних соревнованиях. Удар. Глухой хруст кости. Вскрик. Тело Джоша безвольной куклой упало на неё. Он был точно и бесповоротно мёртв. Мэдди захлопнула дверь машины и бросила сумку на соседнее сиденье. В зимней тишине её сердце билось слишком громко. Казалось, что Мэдди могла даже в глазницах ощутить его беспрестанное биение. Они не найдут её. Не должны. Она не оставила никаких следов в его квартире, о камерах наблюдения в их захолустном городишке никто и понятия не имел, пересечься с кем-то знакомым, кроме Джоша, Мэдди не успела, а парнишку, стоявшего на кассе вряд ли будут расспрашивать об убийстве, произошедшем в двух кварталах от его работы. К тому же, у Джоша всегда было много любовниц: наверняка следователи спихнут всё на одну из них. Желать другому человеку сесть в тюрьму было неправильно, но Мэдди сейчас было плевать на моральные нормы. Она мёртвой хваткой вцепилась в руль. Даже когда она только осознала, что Джош умер, ей не было так страшно, как сейчас. Дышать по-прежнему было тяжело, и очень хотелось закричать. Но Мэдди сделала над собой усилие и потянулась к сумке. Там должны были быть антидепрессанты, она не могла не взять их с собой. Рука быстро нащупала привычную коробку. В кармане двери точно была вода, она всегда была там. Мэдди быстро закинула в рот тройную дозу и запила таблетки одним большим глотком. Через пару секунд начало подташнивать. Мэдди положила голову на руль и начала глубоко дышать. Побочные действия у этих средств никогда не были приятными. Но вот тошнота отступила. Непрекращающееся вращение шестерёнок в голове наконец замедлилось. Эмоций больше не было. В голове наступило долгожданное молчание. Мэдди завела машину и нажала на педаль газа. Больше следов от краски для волос на ванной не осталось.