💔

Котёнок «Лучше я буду глотать свои слёзы Чем перестану тебя вспоминать» Сейчас я сижу в своей комнате и горько плачу. Дома никого нет и с одной стороны это напрягает, но с другой, можно выплакать целый океан слёз и тебя никто не будет докучать вопросами аля: «А что случилось?» «Тебя кто-то обидел?» «Ну не плач!» А знаете что?! Я хочу плакать! Лучше я буду глотать свои слёзы, которые такие солёные, будто там больше тонны соли. Как говорится, чем больше соли, тем больше горе. Перестать плакать, значит забыть то, из-за чего ты так растрачивала свой запас слёз. Я не хочу переставать вспоминать того, кто дарил мне солнце, выходные, цветы, улыбку. Я не перестану вспоминать те грубые и сухие руки, которые были намного больше моих. Я не собираюсь забывать те волосы, которые пахли самым дешёвым шампунем и полевыми цветами и много другое, что описывает моё маленькое солнышко, которое спряталось за тучи бессмысленных сор, недоверия и проблем. Я не хочу забывать тебя! «Да твой котёнок попал под колёса Взявшись за руки пытались искать и нашли: » Маленькое, милое и пушистое создание, которое я любила также как и своего мальчика (ведь это была его маленькая частичка души, с зелёными глазёнками и рыженькой шерстью), попало под колёса. Под колёса огромного грузовика. Иронично не правда ли? Маленький ангел, умирает под напором огромного демона (которого, скорее всего, послал сам сатана). Он пропал так же внезапно, как и появился. Дом без него был не таким нежным и детским, поэтому было не правильно забыть про него. Взявшись за руки мы пытались искать его по всему району (ведь вряд-ли он убежал бы на другую улицу с такими то маленькими лапками) и даже не знаю хорошо это или плохо, но мы нашли его… «Рыжий комочек Спал на холодной земле вечным сном» Совсем недалеко от нашего рая, лежал наш падший ангел. Рыжий комочек уже не дышал. Из его маленького тельца сочилась тонкая струйка крови. Рядом с травой уже часть запеклась, глаза были закрыты (как же хорошо, что мы не видели весь этот ужас, который испытал малыш). Котёнок спал на холодной земле вечным сном. Было ясно, он мёртв… «Ты рвал плакаты рок группы на стенах И обнимал тихо плача в плечо». Ты не любил рок. Ты любил мои песни. И вместо фотографий The Beatles и Linkin Park, ты прикреплял к своей двери и стенам мои альбомы. Срывал плакаты рок групп на стенах города, напевая мою новую песню. А когда тебе было грустно (прям как сейчас мне), ты обнимал меня и тихо плакал в плечо. Ты боялся, что я почувствую твою грусть, и поэтому мог пропустить лишь 2-3 слезинки в мою тёплую толстовку, которая была создана для твоих переживаний. А твои объятья… Это было самое прекрасное место, где я только могла побывать. Твоё тело всегда было таким тёплым, что казалась оно подвергается сгоранию. Сгоранию в чувствах. «Я забрала твою боль без остатка Кофе готовила нам по ночам» Не только толстовка забирала твою боль, я тоже участвовала в этом процессе. Я хотела быть полезной! Хотела быть нужной! Я никогда не любила твои опущенные уголки губ и красные, полные тоски и несправедливости глаза. Я забирала твою боль так, как вампир высасывает кровь у своих жертв. Только меня отличало от Дракулы то, что я это делала не ради своей выгоды, а ради тебя! Ради твоих ясных и задорных глаз. Ради твоих поднятых от безудержного веселья бровей. И ради твоих поцелуев, которые ты мне дарил в знак благодарности. У каждого есть своё кредо. Моё, это кофе в глубокую ночь. Когда мы с тобой сидели на моём подоконнике и смотрели на звёзды, выпивая в полной тишине Американо с молоком и Флейт Вайт. «Может и был он приторно сладкий Но так подходил твоим белым рукам» Я люблю сладкую жизнь. А если жизнь сладкая, значит и всё, что её касается должны быть сладким. К твоей кружке это относилось тоже (ведь ты был частью моей жизни). Ты всегда сильно закрывал глаза и слегка кривился от приторно сладкого напитка, но никогда не кричал на меня или просил переделать кофе. Я любила твою воспитанность также, как и твои белые руки, к которым так подходил тот тёмный цвет кофе. Даже в кромешной темноте я различала твои длинные и худые пальцы с серебристым кольцом на одном из них. Ты был таким горячим, что не скажешь о твоих руках. Их цвет, говорил сам за себя — холодные, тонкие кости… Нет, стебельки. Стебельки белой розы. «Помню как алого цвета щеки По верху веснушек пожары жгли» Передо мной наше фото. Мы лежим на траве и нам в лицо светит солнце. А оно светит, только на счастливых и жизнерадостных людей. Ты был именно таким. Я смотрю на тебя и вспоминаю, какие же были алого цвета твои щёки, которые то и дело жгли пожары по верху веснушек. Мама говорила мне, веснушки — поцелуи солнца. На твоём лице их было больше чем капель от дождя на моём окне. А у солнца хороший вкус, раз целует такого рыжеволосого красавца. «Как не спасли мы с тобою котёнка, Так и любовь свою не спасли». Ловлю флешбек в перемешку с хорошим, прям как в Галливудском фильме, монтажом: Мы смотрим на нашего маленького и мёртвого друга, держась крепко за руки. Так крепко, словно мы держимся в последний раз. Но ведь так оно и было. В один миг, я не ощущаю твою сильную ладонь, зато ощущаю сильные удары в голову от ливня и мой взгляд устремляется в сторону, где я вижу твой отдаляющийся силуэт. Мы не сумели спасти не нашего котёнка, не нашу любовь… «Мне пели какие-то стильные парни В наушники что-то про гранж и весну» Голубоглазый блондин и его песня про карие глаза. Брюнет с карими глазами и его песни из 90-х. Что их объединяет? Они поют для меня (по крайней мере я так чувствую). Есть и другие, они поют про гранж, весну, любовь и успех. Всё-таки мне без музыки хуже чем без людей. Ведь музыка мне дарит то, что не дарил никто другой. Эмоции, воображение, веру и любовь. Нет, вру! Был один такой человек: Ты! Вот только ты ушёл (как и другие люди), а музыка осталась. Музыка будет верна до конца, как преданная собака. Только она может поддержать меня, успокоить и подарит надежду на светлое будущее. «Скейтерский парк летом был нашим домом Ты много курил мы гуляли в лесу» Эти деревья, скамейки, качели, горки и скейтерская площадка, всё это было нашим втором домом, ведь здесь мы познакомились, здесь мы гуляли, здесь мы и разошлись. От тебя всё время похода табачным дымом, но я любила это запах также, как и свои песни. Меня возбуждали твои губы, когда они мягка касались сигареты, когда ты медленно пускал из них дым. Я никогда не говорила, что ты похож тем самым на правую машину или паровоз. Скорее на горячий костёр от которого идёт дым (в прямом смысле этого слова). Ты выкуривал по 3 сигареты, как только мы направлялись в лес. Он был очень похож на скейтерский парк, но только в разы больше. И он был только для нас. Эти тропинки, эти сухие ветки и рыжие белки, что прыгают над нами и радуют глаз. «Спать на тёплых любимых коленях Пока они за тобой не прийдут» Я вновь вспоминаю наши ночные посиделки. Как я смотрю на звёзды, а моя голова лежит на твоих коленях. Они такие тёплые, острые, но любимые. Твоя ладонь что-то ищет в моих волосах и переодически гладит ушко. С тобой мне не один кошмар не снился. А вот в твой жизни, кошмара было достаточно. Ты очень часто влезал в какие-то передряги. Много дрался и многое был должен. Причём был должен не очень хорошим людям (я до сих пор помню того взрослого мужика, с татуировками на лице, крупного телосложения и очень глухим, прокуренным и злым голосом). А могла находится в моем царстве вместе с тобой, пока они за тобой не приходили. «Они избивали тебя я ревела Твои синяки никогда не пройдут» Как-то раз, в холодную зимнюю ночь, ты не пришёл в назначенное время ко мне. Я не находила себе места: ходила по комнате, грызла ногти, пила много кофе и когда ты не взял трубку (как и твой отец), я даже выкурила сигарету (какой же неприятый был вкус, но он так успокаивал). Мне было мало, и я захотела выпить. Портвейн был в самый раз. В спортивках, старых кроссовках и в тёплой куртке я вышла из дома. Спустя пару минут я услышала мат и громкие удары об чью-то плоть. Я узнала твой голос. — «Вот сучара!» — донёсся громкий крик от одного из бандитов. Удар! Ещё удар! Я достаю свой сигнальный пистолет и выстреливаю в небо. Искр нет, но звук как у настоящего. Эти ублюдки разбежались сразу, но твои хриплые вздохи выдовали тебя. Я бросилась к тебе, забыв про алкоголь. Я видела как они тебя избивали. Как оставляли тебе синяки на руках, ногах и теле, которые никогда больше пройдут. Они будут как шрамы — на всю жизнь. Вот только шрамы красят, а синяки напоминают о злодеяниях против тебя. Я помню как уже дома вытирала ватным диском твою кровь с лица. Оно было искривлённым, наполненным страхом и в какой-то степени раздражением и негодованием. Я прекрасно понимала тебя. «Нас познакомили грустные сцены Концерты страданий и песни о лжи» Я не мастерица метафор, но то, что нас познакомили грустные сцены, концерты страданий и песни о лжи, могу сказать. Наши отношения можно охорактеризовать как нежные слёзы или светлая ложь. Твои глаза, как изумрудные камни, в которых виднеется нотка эгоизма. Мои глаза, как голубое озеро, в котором живут утопленники. Ещё, это озеро носит название «Нестоющее горе». Как же могли ужиться такие противоположности?! А никак! «Ты маленький мальчик большого несчастья Доволен что вырос? Теперь уходи» Среди всех масштабных проблем, виднеешся ты — Маленький мальчик. Большое несчастье окутывает тебя со всех сторон своей мантией «долгов» и гладит по голове, оставляя огромные царапины от своих когтей «злости». Я оберегала тебя, а ты не ценил это. Я для тебя было самой настоящей жилеткой, которой ты выскажеш всё, а потом ещё и «разорвёш». Ты всегда хотел казаться взрослым в свои 16 лет. Но вот сигаретами, синяками, алкоголем и не бритыми ногами не докажешь свою зрелость. Её надо доказывать правильными поступками, готовностью нести ответственность за свои слова и действия, и конечно же думать не только о себе, а понимать, что обычным словом, ты можешь ранить человека сильнее, чём ударить его. Но это этого не понимал! Доволен что вырос?! Теперь уходи! Я не буду больше терпеть твои слова; твои проделки и полное безразличие к моим чувствам. Ты стал считать должным мои поцелуи и подарки. Зато мне нужно свернуть горы и чужие шеи ради одной лишь твоей улыбки в мою сторону. Что случилось, милый?! «Может быть это моя вина?! Не спрашивай как, просто налей вина» *За 3 часа до начала* Я ждала тебя. Только вместо кофе и одеяла, и подготовила гитару и слова прощания. Я слышу как медленно открывается ручка входной двери. Шаг… Ещё шаг… Я слышу твои медленные и тяжёлые шаги. Думаю, ты тоже знаешь чем закончится наш разговор. Ведь по моей дрожи в голосе по телефону, ты догадался, как мне тяжело и грустно… Расставаться. Ты медленно и протяжно открываешь дверь в мою комнату. Ты видишь мои заплаканные глаза, в маленьких, покрытых мурашками руках гитару, еле дрожащие губы и конечно же плачущее окно. Я вижу мокрые рыжие локоны, безразличные глаза, мокрую куртку, которую ты тот час же снял и небрежно бросил в сторону. Ранимая девушка и холодный парень. Раньше, всё было наоборот. Я полностью поворачиваюсь к тебе и начинаю играть свою новую песню. Первый аккорд Am -ля минор. Грустный, но очень красивый звук пронизывает всю комнату. Ты стоишь также ровно и спокойно, словно тебя и нет. В песне задаю сама себе вопрос: — - — -"Может быть это моя вина?!». Ты расслабляешься и тихо приближается ко мне. Я лишь медленно поднимаю свой взгляд на тебя и перевожу его на свой инструмент. Следующие слова: -» Не спрашивай как, просто налей вина!» Ты внимательно смотришь мне в глаза и я этим пользуюсь. Показываю на бутылку сухого полусладкого вина. Ты всё прекрасно понимаешь и наполняешь оба бокала красной, успокаивающей жидкостью. «Это всё злая игра поверь. Ну и что, кто же из нас грустней». После моей песни, ты подаёшь мне мой бокал и сам делаешь глоток. На секунду, мне кажется, что твои глаза вновь становятся чувственными и искреними. Но… Это лишь ошибочные ведения. Это лишь злая игра, правила которой, убить человека изнутри. Доказать ему (ей), что тебе всё равно на его (её) чувства и переживания. Очередной раз убедить его (её), что любовь лишь пустое слово. Точно такое же, как счастье или мир. Я слишком хорошо тебя знаю, и без слов вижу, как ты активно рвёшься к этой победе. Но ты делаешь это наихудшим образом. Ты вынуждает отдать тебе эту победу. Притворяешься несчастным и ранимым. Делаешь из меня бессердечное чудовище. Мы битый час сидели в молчание и пили вино. Двум влюблённым, как и врагам не нужны слова, чтобы что-то выразить. Но я не могу. Я сдаюсь. — «Ну и что, кто же из нас грустней?» — задаю тебе вопрос и пытаюсь разглядеть в твоих глазах хоть крупицу интереса. Ты молчишь, но смотришь на меня уже другими глазами. Они красные, готовые вот-вот проронить слезу. Они такие же нежные, как мои. В них чувствуется боль и… Благодарность? Меня окутывает шок. Безысходность. Я ничего не говорю. Ты тянешься поцеловать меня, и я не могу отсраниться. Я буду считать это последним поцелуем. Ты аккуратно прикосаешься к моим губам и также аккуратно от них отрываешь свои. Я не сдерживаю себя и слёзы уже намочил мою футболку. Ты нежно вытераешь их своими вечно холодными пальцами. — «Прошу, уходи… — начинаю я. — Я не хочу тебя видеть. Между нами всё кончено!» Твои глаза вновь становятся безразличными и с медленным кивком ты встаёшь, и уходишь из моей комнаты. — «Спасибо…» — еле слышно шепчешь ты и уходишь мягко закрывая дверь. Я остаюсь наедине со своими мыслями. В них мешаешься ты, твои поступки, мои поступки, наше прошлое, настоящее… Но не будущее. Потому что я больше не вижу тебя в своём будущем! Теперь, я безразлична к тебе также, как и ты ко мне. — «Как не спасли мы с тобою котёнка, так и любовь мы свою не спасли…» — шепчу я и смотрю на своё окно, которое плачет также, как и моя душа.