Короткий полёт

      Астрономическая башня встретила Персею Марсер промозглым осенним ветром и тёплым закатным солнцем. Она любила осень. Любила эти прощальные крупицы тепла, северный ветер, предупреждающий о скором приходе зимы, желтеющие кроны деревьев и увядающие цветы. Даже осенняя слякоть доставляла ей удовольствие.       Тяжело вздохнув, Перси свесила ноги с края башни и смотря на закат, уже привычным движением сжала пальцами золотой лист папоротника, висящий на длинной цепочке. Она всегда теребила его когда не справлялась с ворохом мыслей в голове. С появлением этого кулона её жизнь стала в разы проще. Люди теперь практически не замечали её, она больше не ловит презрительные взгляды заходя в гостиную своего факультета или садясь за общий стол во время обеда.       После одного случая, на первом курсе, её стали считать психованной, пугливо сторонились, обходили стороной, но их надменные взгляды всё равно преследовали девушку. Даже боясь, они пытались смотреть сверху вниз, словно она злая собачонка на привязи. Будто в любой момент могут вышвырнуть её на улицу.       Перси с самого детства старалась быть незаметной, или целенаправленно запугивала окружающих, придерживаясь правила: лучшая защита — это нападение. Видимо поэтому, ей и достался метаморфизм. Изменчивость, иногда, бывает крайне опасной. Но и уважения не прибавится. Только презрение. Эта странность стала одной из причин ненависти её отчима, то, из-за чего она множество раз получала и то, что так ненавидела в детстве, считая корнем всех несчастий…       Сейчас же, Перси даже не представляла как выжила если бы не эта способность.       Выставив руку перед собой, она наблюдала как вытягиваются пальцы, удлиняются ногти, превращаясь в когти, изменяется кожа, покрываясь чешуёй, словно золотом… теперь её рука была больше похожа на драконью лапку. Красиво переливающуюся в свете закатного солнца.       — Ва-а-ау… — шёпот совсем близко.       Перси от неожиданности резко дёрнулась и сорвалась вниз.       Нога соскользнула с края астрономической башни и девушка не успев даже понять кто нарушил её покой, испуганно пискнула и попыталась ухватиться лапой за человека, так тихо подошедшего к ней. Парень же, сразу понял какую глупость совершил — пугать человека сидящего на самом краю башни, действительно была не самая лучшая идея. Ловкость загонщика позволила ему вовремя обхватить девушку за живот, не давая упасть. Он рывком дёрнул её на себя и вот, обескураженная девушка сидя на коленях гриффиндорца часто дышала, пытаясь прийти в себя, смотрела на горе-шутника. Золотая лапа до крови сжимала предплечье парня, а его руки всё ещё крепко обнимали девушку. Со стороны это положение выглядело крайне интимно, и случайный прохожий навряд ли бы подумал, что слизеринка минуту назад чуть не сорвалась с астрономической башни по вине этого гриффиндорца.       Уизли… Она заглянула в перепуганные глаза парня, видимо, он не ожидал, что испугает её так сильно. Это немного остудило девушку. Ещё раз глубоко вздохнув и рвано выдохнув, она прикрыла глаза и немного расслабилась отпуская руку парня. Лапка тут же приобрела изначальный вид и сейчас вся её, снова маленькая, ладонь была перепачкана кровью. Перси виновато закусила губу. Правда это чувство промелькнуло быстро и незаметно - извиняться ей было не за что. Парень сам чуть не угробил её.       Марсер перевела взгляд на одного из близнецов Уизли, который будто и не заметил своего ранения, невольно залюбовавшись. Ровный тон чуть загорелой кожи с едва видимыми веснушками; серо-голубые глаза, словно небо в ясный день, обрамлённые светлыми длинными ресницами; высокая переносица прямого носа; чётко очерченные тонкие, чуть приоткрытые губы; короткие растрёпанные рыжие волосы в свете закатного солнца сияли золотым блеском… Невероятно красивый.       Парень во все глаза уставился на слизеринку и выжидающе впился в девушку взглядом. Он с некоторой опаской ждал её дальнейших действий, не решаясь сдвинуться с места. Её взгляд скользящий по его лицу, рука на его груди, частое дыхание… завораживали. Гриффиндорец нервно сглотнул возникший ком в горле, а пальцы на девичей талии невольно усилили хватку.       — Отпусти, — тихо прошептала девушка, но парень будто и не услышал вовсе. Все звуки заглушал стук его сердца и ощущения частого пульса девушки через тонку ткань рубашки. Перси повторила, но уже чуть громче. Голос предательски дрогнул, поэтому получилось хрипло, — Отпусти! Ты всё ещё держишь меня. — Да, точно… прости, — парень поспешно убрал руки с талии девушки и неловко отвёл взгляд, когда она соскользнула с его колен и принялась поправлять задравшуюся юбку и подол мантии.       — Я не хотел тебя пугать, — смущённо пробормотал Уизли, на что девушка лишь раздраженно хмыкнула. Она видела — он врал. Фрэд хотел испугать, но видимо, не думал о последствиях. Безрассудно и глупо. В стиле близнецов Уизли.       — Просто это было так красиво… у тебя рука на глазах меняться начала! Она будто золотом покрылась. Я… невольно засмотрелся, даже в мыслях подкрадываться не было. Честное Гриффиндорское! — он стыдливо зарылся рукой в волосы взъерошивая их. Эти лукавые заверения в собственной невиновности выглядели настолько комично, что девушка невольно улыбнулась и тихо рассмеялась.       Они сидели на краю астрономической башни. Слизеринка весело хохотала и как-то неожиданно по-доброму смотрела на смущенного гриффиндорца, который неловко улыбнулся, глядя в ответ.       Он ожидал чего угодно: что она начнёт сыпать проклятья, ругать его, пригрозит рассказать обо всём декану… да от слизеринцев нельзя ждать чего-то хорошего в принципе. Тем более от злюки Марсер. Но вот такую реакцию от змеи Уизли видел впервые. А замешательство в его взгляде вызвало у девушки умиление.       Фрэд не понимал почему завидев её на подходе к башне, решил остановиться и посмотреть чуть дольше. Не понимал почему замер. Почему этот золотой силуэт в свете, последних на сегодня, лучей солнца, так приковал его внимание…       — Будем считать, что квиты, — всё ещё посмеиваясь, она кивнула на руку парня. Тот, в свою очередь, только сейчас заметил пять глубоких, сочащихся кровью, царапин на своём предплечье. Уизли удивлённо выдохнул, покрутив рукой чтобы получше рассмотреть её, но поняв что от этого он не умрёт, решил перейти к более важным вопросам.       — Как ты это сделала? Ну, с рукой…       — Встречал когда-нибудь метаморфомагов? — слизеринка облокотилась на колонну позади и удобнее подогнула ноги. Сейчас они сидели напротив друг друга. Они никогда раньше не общались, ни разу не пересекались и не имели ничего общего. Лишь едва заинтересованно наблюдали издалека, не решаясь сделать шаг для сближения. Они просто знали о существовании друг друга, иногда цепляясь взглядом за стлуэты, слыша сплетни и позвалы учителей. Ничего более. Но сейчас, обоим было необъяснимо спокойно.       — Да, — парень кивнул и тут же удивлённо округлил глаза. За считанные секунды девушка перед ним стала его копией. Словно в зеркало смотрится. Точно такие же волосы, телосложение, лицо, глаза, даже родинки на подбородке… только мантия была слизеринской. И юбка. — А мне идёт зелёный!       Его копия с весёлым блеском в глазах широко улыбнулась и игриво провела длинными пальцами вверх по своему бедру к подолу юбки, чуть приподняв его, и кокетливо подмигнула гриффиндорцу. Парень скривился в притворном отвращении.       — Будто Джордж решил пофлиртовать со мной, — он что-то невнятно промычал и спрятал лицо ладонями. — Мерлин, зачем я об этом подумал, меня сейчас стошнит.       Слизеринка вновь стала собой и заливисто рассмеялась, теперь уже во весь голос, так звонко и пронзающе громко. Гриффиндорец протянул мозолистую, от усердных тренировок, руку и улыбаясь от уха до уха сказал:       — Фред Уизли!       — Наслышана, Персея Марсер! — немного подумав, всё же ответила на рукопожатие девушка. Его рука была невероятно горячей. Перси заметила эту особенность ещё когда он поймал её, но сейчас разница стала слишком ощутимой. Всё-таки она замёрзла. Словно услышав её мысли подул холодный ветер, заставив девушку немного поёжиться. Но взглянув в небо глаз Фреда, её как одеялом укрыли — его взгляд был таким солнечным и тёплым, будто он — воплощение лета. И она, как кусочек шоколада, начала медленно плавиться у него в руках.       — Знаю…