1

***       Энтони Старк слыл в высших эшелонах власти торговцем смертью, сибаритом и выскочкой.Дома он был легко признан солидным благопопечителем, что брал на себя все расходы материальные и эмоциональные.Нельзя сказать, что о его страхах не знали; скорее, гордились триумфами.       Третьим аспектом стала любовь.Платоническая, но не семейная.В ней Тони не раскрывался как-то генерально по-новому.       Такой триадой и правилась жизнь Железного Человека.И коль уж кто хотел свергнуть машину местных режимов, так пусть бы знал: в здешнем строе не до гульбы, и планы тут выполняются честно в срок.       Кампания Таноса была сродни холодных волн, что нагнал тайфун.Она, признаться, застала Тони врасплох.Он помнил и опыт прошлых лет, и с трудом конкретизированное желание жить, и свои размытые цели на ближаюшую декаду.Смерть не входила в его планы, но и пенсия совсем не виделась на обратной стороне закрытых век.       В общем, это была пиррова победа.Ценой смерти Наташи, ценой какой-то жалкой пустоты в области зазывно сверкающего в груди реактора.И если раньше он читал нью-йоркские газеты и пил эспрессо с Тиа Мария, в память о задушенной в грязной машине матери, по утрам, то теперь начинал со звенящей пустоты.Он мечтал, чтобы хоть кто-то пустил его в свой приют, и отчаянно метался в поисках пятого угла. Но куда там дьяволу до мукти?       Питер Паркер вовсе не был ангелом, но счет грехов на сверкающем во лбу табло ограничивался двухзначными значениями.Поэтому Старк иногда тыкался туда лбом: мол, неприметрый прохожий на камнях Петербурга, сивая единица безолаберной суеты.Надо отметить, что кудрявый мальчишка легко притерся к такому складу.Норму тут выдавали по карточкам, а его украл какой-то случайный Икс.Так тому и быть: голод или кисель из соплей.       Инертность их существ напоминала скорее стабильно никакой алюминий, чем аргон или кусочек лития в воде.Они иногда ругались, не по пустякам, но без имперского размаха.Иногда обнимались, иногда даже выпивали вместе.       Иногда молчали об общей боли. Энтони часто прибавлял к груде своих просчетов сражение Паркера с Мистерио, а Паркер прибавял к числу своих косяков всё на свете. Пожалуй, лучше бы им было не встречаться.Может быть.Они становились слишком похожи. *** —Отдай мне сигарету, Питер. —Что? -мягко, с присущим спокойствием обратился он.-Нет. —Да. —Нет. —Да. —С какой стати? —Я тебя прошу. —Ну и, с какой стати? —Ради меня? —Не манипулируй.-покачал он головой.-Это не работает. - —Еще как. —Ни за что.Лучше просто посиди со мной. —Ладно.       Бетон окатил холодом ягодицы, и мир с парапета перед базой вмиг стал казаться больше.Тони с новой силой замечтал о прекрасном фантоме, что пробудил бы его с хорошей вестью.Кому-то в мире весело, кому-то хорошо, а ему совсем паршиво. —Ты сейчас разрушишь бетон на молекулярном уровне.Расслабься. —Легко сказать. —Отнюдь. —Ты много болтаешь. —Неа. - —Ладно, неа. —Ладно.-Паркер сделал еще одну затяжку и сдвинул папиросу вправо, кое-как освещая тлеющии концом самый уголок своих губ. —Ты предлагаешь мне сигарету? —Ага. —Паршивец.-произнес Тони, делая первую затяжку. —Паршивец. —Знаешь… —Может знаю, может нет. —Заткнись. —… —Прости меня. —Хорошо. —Что…так просто? —Ну конечно.-мягко повернулся Пит, теплыми пальцами притягивая скрутку обратно к себе, и после рваного вдоха выдул дым в лицо мужчине.-Что может быть сложного? —Не знаю.Ты мог бы кричать или отговаривать меня, например. —Зачем? —По законам жанра. —Мы не в книге. —Откуда знаешь? —Только предполагаю.       Вдали сверкнула звезда. —Слушай, Тони… —Это всё неважно? —Важно. —…и я не виноват? —Смотря в чём.       Старк обернулся, старательно вглядываясь в нечитаемые глаза напротив. —Я не отдам тебе сигарету.Не потому что хочу отморозить уши на зло бабушке. —Ты меня высоко оценил. - —Как есть.Мне дорога моя свобода, Тони, а ещё дороже твоя. —И как в тебе столько мудрости? Тебе всего двадцать. —Всё потому что тебе целых сорок.Я-твоё продолжение. —Да. —Но я по-прежнему пишу свою историю. —Мне просто жаль, что я не был рядом. —Разве не был?       В глазах Паркера застыла белая муть, и он жадно смял сигарету о парапет. —Наклонись.       Тони покорно наклонился, и его холодного лба коснулись теплые мягкие губы, пока две ладони зажали голову на манер струбцины. —Любишь меня, значит? —Да. —Спасибо. —Пожалуйста.