Плазма и формалин (Бездушный)

Ветер утих под утро. На море штиль — Море застыло, как шёлковый гобелен. Чистое небо. Видно на много миль... В гавани Хандинг встречает рассвет Эжен. Кто он? Дыра по контуру мертвеца. Тень без предмета, который отбросил тень. В зеркале — маска с краденого лица. В памяти закольцован последний день: Жертвенник, знамя Бала, удавка чар. Волчьи глаза и контур бескровных губ. Блеск эбонита. Быстрый, скупой удар... Где-то на Нирне, верно, остался труп. Где-то в лазурной плазме проснулся он — Раб. Бунтовщик. Безумец. Боец. Стратег. Тот, кто сливается с тенью. Хамелеон. И — Отголосок. Слепок. Не человек. Было бы просто — влиться в лазурь озёр И раствориться через какой-то срок... Он не сдавался и не сбавлял напор: Выстоял, вырвался, освободился. Смог. Что было дальше? Море. Корабль. Дым. Странно родная архитектура стен. Даже с пустышкой-именем и пустым Утро на Нирне счастлив встречать Эжен. К острову неторопливо ползёт прилив. Из йокуданской башни — шикарный вид. Пусть он — без прошлого, и лишь частично — жив, Хладная Гавань больше не победит.