Верг.

Верг. Анг. Совр. Великодушие? Маленькие капли утренней росы сияли в лучах раннего солнца, возвышавшегося над зелёной долиной, усеянной диким и кружевным виноградом, и заросшей бурьяном, присутствие которого говорило о полном отсутствии какого-либо человеческого труда. Человек? Вот и я. Но ведь я - это я? Тело мое лежало в этой высокой траве, которая, как бы повинуясь, склонилась под тяжестью моей туши. И кто я таков, чтобы так беспардонно позволил себе развалиться на безмятежной траве? Существовать или жить, к чему склонится моя сущность в будущем, или, быть может, уже склонилась? Возможно, при выборе правильного решения, она вернется в прошлое, такое туманное и запутанное, как клубок ниток у старой швеи. Свобода? Хотя, чего такого в том, что я лежу на ней? Всего лишь обычный сорняк, которого полно в мире, да и пользы, по всей видимости, от него нет. Но я не могу так судить, ведь даже на такой простой вопрос не могу ответить: «кто я?». Да и смог бы ответ дать мне какое-то право? Король или раб. Эта трава не даёт винограду дышать, полностью раскрыть всю свою завораживающую красоту. Он смог бы разрастись на всю эту долину и дальше, и дальше, и на весь мир, которого я не знаю. И если сможет кто-то подчинить себе его, дикого и не сгибающегося ниц ни перед кем, то, очевидно, обогатеет и станет правителем винограда. И не важно, кем он был, важно то, кем он станет! А может - я?! Цветение. За растущим бурьяном виднеется лес. Сказать — соврать, а, наверное, сосновый. Громадные, величавые стволы этих деревьев рассказывали нам о необычных историях прошлого, о том, что видели, кого видели. Обо всех своих столетних приключениях, о растущем винограднике, семена которого принес далёкий заморский ветер, прилетевший без приглашения. И, как бы поддакивая соснам, поют птицы. Тысячи птиц, как оркестр известного дирижера, воедино заговорили. Каждый лепетал о своем, но, если не вслушиваться, можно понять и переосмыслить значимость "единого", принять все за общий контраст, приобщиться к чужому и заснуть вечным сном социальности. Конец? А стоит ли? Кто-то пробирается сквозь всю эту заросль ко мне. Человек в черной, с красными пятнами – робе. Он говорит себе под нос странные слова, я плохо могу их расслышать: «Анг. Совр. Верг». -Ты пойдешь со мной. О безумец, что ты натворил. Ты осквернил долину, которая принадлежит королю кружевного винограда, ты наступал на этот сорняк, не спросив разрешения. -Да кем ты себя считаешь, ты бог? Но он не бог, и даже не архангел. Он всего лишь человек. Начало А что до меня, то клубок выброшен, а туман прошел. Видна дорога, уходящая вдаль. Прощай виноград, прощай бурьян. Прощайте сосны и птицы. Спасибо!