Пролог. Не время умирать?

Все люди умрут. Где-то. Когда-то. У них свои причины жить. У них свои причины умирать.        Однажды Лисе стало казаться, что нет в ней больше ни капли страха или боли. Что она избрана и оберегаема самой смертью. Как будто костлявая старуха крепко и так по-матерински обняла со спины девчонку из семьи Уоррен точно собственную плоть и кровь, ревниво и непомерно жестоко отгоняя всякого, кто позарится на её сокровище. Для многих это могло бы показаться бредом, но вполне послужило бы логичным объяснением всего того, что переживала и продолжает переживать Лиса.       Как и само по себе слово «смерть» — для многих несколько неприятное или пугающее — как нельзя лучше передавало саму суть существования Лисы Уоррен.        Но что же тогда — если не первобытный ужас — мощным потоком омывало ледяной водой напряжённые мышцы? Если уж страх, то совершенно точно не за себя. Ведь Уоррен давно успела позабыть каково это — бояться за свою жизнь. Наверное...        Не то, чтобы она намеренно искала свою кончину или желала умереть, но вот вкус к своему существованию — просто жизнью это сложно назвать — определенно потеряла.        Но сейчас ей очень хотелось бы верить, что она находится где-то между раем и адом. Что её бездыханное тело в реальности уже остыло и покрылось трупными пятнами. Но, увы, реальность сурова. А Лиса оказалась к ней не особо готова.        Крупная дрожь нещадно била по миниатюрному телу, заставляя девушку обнять себя дрожащими руками за плечи, сжав зубы. Лиса не знала куда ей нужно идти, но упрямо продолжала переставлять ноги, хоть те совершенно не слушались хозяйку. Мысленно умоляла дождаться её, потерпеть ещё немного... Но кого? Кому посылала эти немые молитвы, зная, что за пределы её собственного сознания им не пробраться?       Она с опаской оглядывалась по сторонам и с трудом узнавала помещение, которое названо школьным кафетерием. Стулья разбросаны и некоторые поломаны, где-то валялись рюкзаки, в спешке покинувших общинную учеников. Где-то и еду можно на полу отыскать... В лёгкие проникал запах дыма, а пожарная сигнализация больно била по барабанным перепонкам.        И как это могло произойти?        Почему в решающий момент она оказалась такой слабой и бесполезной, что не смогла предотвратить?        Почему оказалась такой трусливой, а, Лиса?        В голове творился первозданный хаос — попытки привести хотя бы в подобие порядка огромное количество мыслей причиняли Лисе почти физическую боль. Однако в этой сумятице, Уоррен всё же смогла выцепить ту самую, что завела её сердце в бешеном ритме. Она эхом пронеслась под сводом черепа и черным пеплом осыпалась в пока ещё не сломленной, но дико ноющей душе:       Видишь? Всё это сотворила ты сама.        А следом — одно единственное слово:        Библиотека.       Лиса широко распахнула глаза и порывисто задышала, едва не задохнулась от осознания — это был его голос. Он зазвучал в её голове, называя конечную цель её пребывания здесь. Плод ли это её воспалённого разума или нечто другое — она не могла сказать, но теперь девушка точно знала, что он её ждёт. Конечно, ведь по-другому и быть не может. Он всегда её ждёт.       Шум крови в ушах грохотал так, что оглушал Лису, по опустошенным коридорам школы мчащуюся к библиотеке. Лиса даже не заметила, как с быстрого шага перешла на бег. И чем ближе она становилась, тем сильнее ударял запах смерти и крови.        На глаза наворачивались слёзы, застилая взгляд пеленой и стремительно скатываясь по щекам куда-то вниз. Ноги с каждой секундой предательски наливались свинцом, вынуждая её сбавить темп бега. Но девушка не могла. Просто не смела остановиться, потому что каждая секунда на счету — и если бы она позволила себе эту слабость, то бежать дальше не было бы никакого смысла.        Она бы просто не успела.        И только на входе в библиотеку девушка застыла в нерешительности. Внутренности противно сжались, а кислород со свистом покинул лёгкие, уступая место обжигающему глотку дыму. Меж лопаток скользнула холодная капля — это заставило Лису вздрогнуть, а время — отмереть.        Крепко зажмурившись и сжав кулаки, она решительно шагнула вглубь библиотеки. А открыв глаза — не смогла сдержать шокированного вздоха, приложив ладонь к своим губам.        Всё было окутано клубами дыма и главного Лиса не видела, но слишком тонко чувствовала — тяжёлая аура смерти витала в воздухе и неподъёмной тяжестью оседала на плечах, прибивая ноги девушки к полу и оставляя задыхаться от жестокой действительности.       И дело даже не в тошнотворном запахе крови или около десятка трупов, сокрытых за завесой дыма. Здесь было нечто другое. Демонически сильное. Настолько чудовищно мощное, что хотелось упасть на колени и истошно закричать, захлёбываясь в слезах и срывая горло в безудержных рыданиях.        Равнодушный Боже, дай сил пережить...        Пожалуйста, помоги справиться...        Глаза, наконец, сумели выцепить силуэт, что стоял к ней спиной рядом с окном. Тусклый дневной свет слабо падал на него, но этого Лисе стало достаточно, чтобы разглядеть и сделать осторожные шаги на встречу.        — Как это понимать? — единственное, что смогла выдавить из себя девушка. На удивление, её голос прозвучал уверенно.        Вопрос остался без ответа.        Лиса шагнула вперёд увереннее, слегка сощурившись. А её тёмные глаза стали уж совсем чёрными — так всегда происходило, когда Лиса испытывала сильные негативные эмоции. Она повторила вопрос и уж тогда последовала реакция на её голос.        Силуэт неспеша обернулся к ней и смотрел стеклянными глазами в её — на глубине потускневших радужек ничего, кроме пустоты. Пустоты и разочарования. А ещё ненависти и глубокого отчаяния.        — Понимай, как хочешь, — отрешённо заговорил он, не сводя с девушки своего пронизывающего взгляда. Он выжигал в ней душу, наблюдая за каждой эмоцией на некогда любимом женском лице.        — Что значит «понимай, как хочешь»? — хрипло осведомилась девушка, ступая всё ближе. — Почему ты сделал это? Отвечай! — она почти сорвалась на крик, но дала себе мысленную пощёчину. Нужно держать себя в руках... Нужно...        — Потому что ты мне позволила это сделать, — ледяное спокойствие и ни капли сожаления приводили девушку в ужас.       Она с трудом сдерживала рвущиеся наружу эмоции, стараясь сохранять последние крупицы самообладания и мыслить трезво.        Но это не тот, кого Лиса искала.        — Что ты хочешь этим сказать? — опешила девушка, ощущая, как жар разливается по всему телу и голова становится тяжёлой.        — Если бы ты осталась со мной — ничего бы не случилось, но ты ушла, — эти слова сродни тысячам пуль в самое сердце. — Поэтому... — молодой человек очертил в воздухе полукруг рукой, вновь заставив девушку инстинктивно оглядеться по сторонам.        А когда она вернула взгляд к нему — едва не закричала от испуга и неожиданности. В его руке был автомат, дуло которого было направлено прямо в голову. Лишь одному дьяволу известно чего стоило Лисе сдержаться.        Она ошалелым взглядом смотрела то в лицо, то на ружьё, замерев на месте.        —... поэтому вся кровь на твоих руках.        Его чёртово имя крутилось на языке и хотелось не говорить — хотелось кричать. Так чтобы содрогнулся не только мир живых, но и мир мёртвых. Но Лиса не могла. Её точно парализовало, а способность говорить — нагло отобрали.        — Прошу... — обессиленный и жалкий шёпот.        — Не в этот раз.        Неужели, это и вправду конец?