Я хочу быть с тобой.

17 октября, 1990 Джим шёл со своей христианской школы для парней, проходя мимо бродвея, как раз заканчивала свои уроки балета Оливия. Она была для него как луч солнца в плохую погоду, она была для него всем. Она была понимающей девушкой, не смотрела сколько у него денег, на его статус и где он жил, хотя, в отличии от парня, который жил в Бруклине, она жила на Манхэттене, но для неё это было безразлично, ведь она любила его. Оливия была миниатюрной девушкой. Брюнетка с карими глазами, она была с формами, но и одновременно худая, ибо занятия балетом давали и себе знать. Рост был у нее ниже среднего, примерно 160 сантиметров, тем временем как Кэрролл был чуть выше 180, и эта разница в росте была милой.  —Джим, привет! —Произнесла девушка, быстро подойдя к парню, тем временем как блондин взял её сумку и перекинул через плечо.  —Привет, малыш. Как занятия? —Спросил он с интересом.  —Ой, ну ты знаешь, как всегда, утомительно, но все хорошо! А ты как? Как школа?  —Ну.. школа как школа. —Ответил Джим, почесав затылок, ведь он с друзьями вместо занятий просто дурачился и гулял по городу.  —Опять прогуливал чтоли? Не надоело, Джимми? —Спросила брюнетка, назвав ласково парня, быстро раскусив его.  —Нет, не надоело.  —И этот человек еще учится в христианской школе.  —Ой, ты сама прекрасно знаешь, что это моя мать туда меня отправила, я же не пошёл туда по своему желанию.  —Ладно ладно, я молчу. —Ответила она, игриво закатив глаза, смотрев на то, как он закурил сигарету. Шли они не так долго до дома девушки, так как она жила недалеко, остановившись возле дома, она взяла свою сумку, и проведя рукой по волосам парня, Оливия слегка улыбнулась.  —Зайдешь может? —Не долго думая, предложила она.  —Да не… Я к Бобби хочу зайти.  —А, ну хорошо. —Скрыв свое расстройство, ответила брюнетка.  Парень аккуратно положил руки ей на талию, и заправив локон волос за ухо, затянул в нежный поцелуй, на который Паркер тут же ответила, и вскоре поцелуй перешел в более страстный, от чего у девушки прошлись мурашки по коже, все таки, они были подростками, им было всего по шестнадцать, Джим был первый парень у Оливии, так что она поддалась ему, запустив свою руку ему в волосы, и через несколько секунд, Джим отстранился.  —Не обижайся, милая, в следующий раз я зайду, ладно? —Мило улыбнувшись, произнес Кэрролл.  —Без проблем, я не обижаюсь.  —Ну, я пошёл тогда. Люблю тебя, Лив.  —И я тебя люблю.  Джим довольно часто навещал его лучшего друга Бобби, который болел раком на последней стадии в больнице. Он понимал, что его уже не спасти, в любой момент может его не стать, поэтому блондин старался проводить с ним больше времени, приходя в больницу, и честно, он не знал, что он будет делать, когда его не станет. Ведь по настоящему Джим доверял только Оливии и Бобби, поэтому, для него этот период был тяжелым, и в основном его поддерживала только Оливия, а не друзья, с которыми он был в компании, в которую входил тот самый друг, болеющим раком, ведь только Джим к нему приходил, в отличии от остальных трёх ребят.  9 января, 1991 Он умер. Джим был совсем подавлен в себе, у него была сильная апатия, он чувствовал себя пусто, потеряв близкого человека. Быв дома у Оливии, когда её родителей не было дома, они лежали у неё на кровати, она читала книгу, а он уткнулся носом ей в грудь, погрузившись в свои мысли, перебирая воспоминания со школы, когда Бобби был жив. Плюс за окном шёл снег, холодный Нью-Йорк ещё больше подавлял его. Ещё жизнь его никогда не была сладкой, вечно не хватало денег, его мать работала на двух работах, но этого было мало. Отца не было, слава богу на еду денег хватало, но все равно, денег никогда не бывает достаточно.  —Дашь мне ручку? —Джим прервал тишину, посмотрев на девушку пустыми глазами. Она молча взяла ручку с тумбочки и дала ему.  Он взял с кармана джинс свой дневник, который был всегда при нем, смят пополам, так как всегда он был при нем, и повернулся на бок от Оливии, начав что-то писать.  —Можно почитать? —Она отложила книгу и пыталась посмотреть, что же пишет Кэрролл в своем дневнике, но он тут же прикрыл свою писанину рукой.  —Нет. —Холодно ответил он.  —А ты про меня когда-то писал? —Поинтересовалась Паркер.  —Да, часто пишу.  —И ты все равно не дашь почитать?  —Нет, Оливия.  —Ну… ладно, как знаешь. —Грустно сказала она, начав гладить его по волосам, смотря ему в затылок.  —Могу показать стих, если ты заинтересована в этом. —Спустя какое-то время блондин прервал тишину, повернувшись к девушке.  —Стих? Про меня? —Спросила брюнетка с удивлением, на что он кивнул, и дал ей дневник.  «Девушка с карими глазами, которая украла мое сердце, Себя представить без нее я не могу.  Готов я жизнь свою отдать за неё, без раздумий, и всяких мыслей, ведь душа моя тянется только к ней.  Увидев её, я узнал, что такое любовь, забота, и понимание, ведь я принадлежу ей.  Любить её - мое благословение, моя первая и последняя любовь.» —Прости, если не понравилось. —Сказал Джим, почесав затылок.  —Шутишь? У меня щас слезы из глаз пойдут, потому что ты написал это про меня. —Оливия крепко обняла парня.  —Рад, что ты оценила. —Он сразу же обнял её в ответ.  Прошло несколько недель, Джим стал употреблять. Кокаин, лсд, ксанакс, хоть что-то должно было быть в его организме, чтоб заглушить свою боль. Оливия заметила, что он вёл себя странно, но не подавала виду, ибо она думала, что он просто тоскует по своему ушедшему лучшему другу, так что, ей даже наркотики не могли придти в голову. Поскольку он еще был не из богатой семьи, употреблять было вдвойне сложнее. Он тайком брал деньги у матери, крал, каждую копейку он тратил на наркотические вещества. В этот раз, Паркер решила придти к нему домой, и её счастье, что у неё хорошая память и она помнила, где он живет, ведь она только один раз была у него дома. Дверь открыла его мама и Оливия прошла к нему в комнату, увидев Джима, лежащего на кровати, как всегда, писавшего что-то в своём дневнике. —Ты чего пришла? —Спросил парень, отложив свой дневник, и вопросительно посмотрев на девушку.  —Просто хотела увидеть тебя. Ты не приходишь, не выходишь на улицу со мной погулять, вот и я хотела узнать, что происходит. —Ответила брюнетка спокойно, сев на край кровати, смотрев в его голубые глаза.  —Ты увидела, что дальше?  —Джим, послушай.. Я понимаю, что твой лучший друг умер, и тебе грустно, но..  —Нет, ты не понимаешь, Оливия. —Перебил он её, почесав нос, поняв, что ему сейчас необходимы наркотики.  —Слушай, родная, тебе лучше уйти. —Почему я должна уходить? —Спросила она с недопониманием.  —Я хочу поспать. —Соврал Джим.  —Ну, ладно, звони, если что. —Девушка встала с кровати и на миг снова посмотрела на парня, уйдя из комнаты, на что он никак не отреагировал.  Снова прошло еще несколько недель, Оливия узнала, что Джим употребляет. Она постоянно ругалась с ним из-за этого, ведь не хотела, чтоб он губил себя. Как из приличного парня, который ходил в христианскую школу и играл в баскетбол, он превратился в пессимиста, который и дня не может прожить без дозы? Ей хотелось смотреть на него со слезами, хотя, он её и так доводил до слёз, когда у него была ломка. Услышал звонок в дверь, Оливия открыла дверь и увидела Джима.  —Чего тебе? —Хотела ответить Паркер с холодом, но в голосе больше чувствовалось беспокойство, нежели пофигизм.  —Любимая, можно зайти? —Спросил блондин, посмотрев в её карие глаза, взяв её за руку.  —Ну заходи. —Она впустила его в квартиру, проводя его взглядом, и слава богу, что её родителей не было дома.  —Малыш… котенок мой, любимая, слушай.. можешь, пожалуйста, дать двадцать долларов? —Кэрролл посмотрел на свою возлюбленную с щенячьими глазами.  —Зачем? —Спросила девушка прямо.  —Ну, эм… надо..  —Я тебе не дам денег на наркотики.  —Блять, пожалуйста! —Повысив голос, произнес он.  —Нет, я не хочу тебе давать денег на это.  —Сучка, дай мне денег! —Он сам не ожидал, что такое скажет, но тут же почувствовал стыд. —Прости..  —Знаешь что, Джим? Уходи. Уходи и не возвращайся, не звони, пока ты не бросишь.  —Ты сейчас издеваешься надо мной?! —Нет. Если ты действительно любишь меня, то сделай это ради меня. Парень просто молча закатил глаза и молча вышел, хлопнув дверью. У Оливии тут же на глазах навернулись слезы, не зная, что дальше с ним будет, ведь заботилась о нем больше, чем об остальных, да и любила она его сильно. Кто знает, вдруг завтра его найдут где нибудь под мостом мертвым от передоза, она безумно этого боялась, и надеялась, что с ним ничего не случится. Джим тоже не знал что делать, его зависимость тянула его в низ, и конечно, ему самому не нравилось, что он делает, ему не хотелось разочаровывать свою мать, Оливию, но ему нравилось чувство кайфа, и к сожалению, он не мог остановиться, как бы он не хотел.  Еще полгода спустя. Джим был уже четыре месяца трезвым, ничего не употреблял, он начал снова по другому смотреть на жизнь, и понял, что все таки, наркотики - явно не выход, и они тянут его вниз. Он не знал, живет ли Оливия в той квартире на Манхэттене с родителями, но все равно направился туда, постучав в дверь. —Джим? —Открыла дверь мама Оливии, явно не ожидая увидела блондина.  —Здравствуйте, миссис Паркер.. Оливия дома? —Немного постеснявшись, спросил он.  —Да, она в своей комнате, проходи.  Джим прошёл в знакомую комнату, в которой так давно не был. Ничем не изменилась обстановка, все та же девчачая комната с плакатами каких-то представлений балета, статуэтки, в общем, все как всегда. Оливия сидела за рабочим столом, выполняя домашнее задание, и услышав как открылась дверь, она увидела его.  —Денег на наркоту не дам. —Ответила она холодно, продолжая делать уроки.  —Эй, ну чего так сразу? Я не принимаю. —Ответил Кэрролл, с ноткой позитива, подойдя к ней.  —Да, врать ты хорошо умеешь. —Брюнетка просто закатила глаза.  —Я трезв уже четыре месяца.. Это все ради тебя, Оливия. —Ты не врешь? —Паркер наконец-то посмотрела ему в глаза.  —Не вру, потому что хочу быть с тобой.