Часть 1

— Эй, Саске, ты же просто извращенец в мире еды! – Наруто потягивает горячий рамен с выражением истинного блаженства на лице. Горячий и сочный, в меру острый, со свининой и зеленушкой. Даже яйцо добавили! Все, как он любит. А Саске вот совсем другой. Правду говорят: они прямо как пламя и лед. И Саске действительно предпочитает лед, черт возьми, во всем! — Как можно есть холодный рамен! Ты весь вкус теряешь, даттебайо! – хмурится блондин, щуря ясные глаза, немного прослезившиеся из-за горячей и острой пищи. — Мне нравится холодный, – отвечает Саске, пожимая плечами и тыркая палочками плавающую лапшу, от которой все еще поднимался пар. Но он не успевает упрекнуть друга в излишнем аппетите. Громком аппетите с отвратительным чавканьем. Наруто вдруг резко начинает кашлять, и слезы в уголках его глаз выступают сильнее, сосуды краснеют. Подавился. Что ж, сам виноват. Саске фыркает, демонстративно не собираясь помогать. Но Наруто кашляет слишком долго. Цвет его лица из красного становится бледным, он хватается руками за горло, за лицо, и Саске застывает. Тело прошибает, точно после удара расенганом. В голове всплывает образ. Образ, который не выйдет из нее никогда и который он предпочёл бы забыть. Итачи. Кровь на руках и бледное лицо с темнеющими глазами. Он кашляет кровью, на его руках кровь. В ладонях, между пальцев, стекает вниз и капает. Он умирает. Наруто кашляет кровью. Наруто умирает. Саске вскакивает. В его глазах страх, такой же животный, опьяняющий страх, как в детстве, как при первой встрече с Орочимару. Страх жертвы перед хищником — судьбой. Страх смерти. Но не своей. — Наруто! – он изо всех сил бьёт по спине, пытаясь помочь, наклоняет друга вперёд и бьёт, бьёт: – Наруто!! Он зовёт, вопит. Нет. Нет, нет, нет! Он не может умереть. Не так! Кровь на руках. Кровь на руках. Длинный язык, слизывающий кровь между его пальцев, змеиный шепот: «Ты не можешь помочь. Ты слаб, испуганный котенок». — Наруто!!! — Саске! Саске, успокойся! Саске! Черт, ты слышишь меня, даттебайо?! Блондин врезает ему кулаком в скулу, стеклянный от слез взгляд застывает, боль отрезвляет разум. Пальцы Саске ослабляют мёртвую хватку. — Наруто… – он хватает чужую руку под запястье, хотя тот и не сопротивляется. Нужно убедиться. Нужно проверить, что он... – Крови нет… — Конечно нет, даттебайо! Я просто подавился косточкой от свинины, чудила! — Ты… идиот, – моргает Саске. Он сдержал порыв чувств обнять друга. Они не нужны. Он слишком расчувствовался, слишком испугался, когда перед глазами возник Итачи. Умирающий, в крови… и Наруто. Он надумал себе, слишком испугался. Опять. Но вместо хрипов мертвеца блондин как ни в чем не бывало смеётся и просит добавки. А затем поворачивается и хитро-хитро щурит глаза, пододвигаясь. Учиха, наоборот, отстраняется, ерзая подальше от этого назойливого. — Саске-кун, ты так испугался за меня? Заказать тебе стакан молочка? За твой счёт! — Отвали, – фыркает он, отворачиваясь и упираясь глазами в календарь сбоку. — Эй, Саске, а ты ждёшь, пока растает мороженое, чтобы его съесть? – вдруг спрашивает Наруто, незаметно подсовываясь и получая за это по голове. — Какой идиот станет есть растаявшее мороженое? – хмурится Учиха, и блондин снова шумит: — Ты кого идиотом назвал? Сам идиот! Оно вкусное растаявшим! Мягкое и текучее, как коктейль! — Не проще просто купить коктейль, идиот? – он хмуро смотрит на друга, затем подпирает щеку рукой, а другой продолжает ковырять свою лапшу. – Рад, что ты в порядке, – вдруг говорит он невпопад и немного отворачивается, пряча почему-то вспыхнувшие щеки. Ужасное чувство, ощущать что-то ужасно. Наруто осекается, долго улыбается, глядя на него, Саске видит боковым зрением, но потом продолжает, будто и не слышал ничего, болтать, не заставляя его жалеть о сказанном, и Саске позволяет себе улыбку в уголке губ под приятную болтовню, уносящую его мысли. Я рад, что ты мой друг.