ho-ho-hottie!

Дерек утробно рычит. На календаре отчетливо виднеются цифры, означающие его скорую смерть от радостного визга маленького урагана, проносящегося мимо его комнаты с криками "Папа! Папа! Санта скоро будет здесь!". И Хейл готов лично сбрить бороду этому сомнительному старикану, своевольно врывающемуся в чужие дома и дарящему подарки маленьким детям. Ничего в этом концепте не вызывало доверия, да и вообще в целом все это было безумно подозрительно и лишено здравого смысла, но кто Дерек такой, чтобы ставить вековые традиции под сомнение. Он сам никогда не был ярым фанатом всей этой праздничной чепухи — она лишь утомляла и прибавляла еще больше работы в его занятую жизнь, хоть этот сезон и считался официально выходным — поэтому он понятия не имел, откуда в его ребенке такое рвение ко всему этому. Даже сейчас, будто бы заведенная, маленькая Дженнифер Хейл мчалась из угла в угол с явной целью сбить рослого сонного родителя с ног и залезть ему на голову, подпрыгивая из-за скопления огромной радости в столь маленьком тельце. Дерек иногда подозревал, что она держит в себе эмоции за них двоих, и часто они просто не умещались, находя выход в гиперактивном поведении. Оставалось надеяться, что со временем она растеряет весь свой запал, и на место бурлящей неусидчивости придет спокойная концентрация. Дерек любил врать себе и утешаться такими мыслями, но иногда выхода не было. Лимит его смирения давно был закончен и теперь замещен молитвами Лунному божеству. Кстати, это еще одна причина, по которой он понятия не имел, с какой стати ему вообще следует праздновать чье-то рождение, когда он являлся никем иным, как самым настоящим зубастым и мохнатым волком. Но каждому второму этого не объяснишь — оставалось лишь плыть по течению и сливаться с толпой, не отличаясь от них своей аномальностью, которая может привести к не очень хорошему отношению со стороны людей. Ведь часто непонимание может породить ненависть, а Дерек был бы самым ужасным отцом, если бы позволил своему упрямству привести к такому отношению к своей дочери. Так он и оказался в обуви, пальто и с ребенком на руках, стоящий в огромной очереди к магазину рождественных елок. На фоне играли всем известные песни, слова которых Дерек знал наизусть, будь те даже на другом языке. Так он и коротал свое время, со стороны примечая себе дерево и напевая песни одну за другой, пока его рукав не дернули откуда-то снизу. Его дочь усердно пыталась привлечь внимание к какому-то пареньку, одетому в глупейшую одежду, из всех возможных, представляющую из себя комбинацию классического костюма Санты с рогами знаменитого Рудольфа и носом клоуна, который, по всей видимости, должен был символизировать не весь этот цирк, а ужасный холод. Дерек так и завис перед этим зрелищем, усердно моргая и пытаясь согнать ведение. Ведь такой глупости не может быть на самом деле: напиваться было еще рано, а совершать подобное на трезвую голову любому, кто имел хоть каплю стыда, было невозможно. И дело даже не в ужасном костюме, а в громком пении мимо нот, явно привлекающему не совсем приятное внимание окружающих. Почему-то Дерек ощутил стыд за другого человека, и его ноги сами понесли его к выступающему, пока мозг пытался придумать способы образумить и отрезвить от чего-угодно. Человек перед ним перестал горланить, терзая свое явно измученное горло (последние звуки выходили с таким хрипом, что Хейл сглотнул сам, ощутив сухость и болючее раздражение) и уставился во все свои большие теплые глаза. Они были карими, казалось, самыми обыкновенными, но золотые искорки озорства танцевали в них, и Дерек уставился, не моргая и явно забыв, зачем вообще здесь оказался. Дженнифер крепко сжала его руку, выводя из оцепенения, и он громко прокашлялся, стараясь этим звуком скрыть и согнать смущение. — Тебе стоит, ам, перестать. Люди, — он неопределенно махнул рукой, указывая на толпу вокруг, — Смотрят. Человек проигнорировал его и наклонился к ребенку, улыбаясь широко и дружелюбно — Дереку показалось, будто само солнце поцеловало его в курносый нос, оставив яркий след, которым светилось чужое лицо. Ох, вау. — Мадам, — парень учтиво поклонился, — Санта Стилински к вашим услугам. Дерек прокашлялся, подумав, что тот сказал какое-то ругательство, но заметил на себе непонимающий взгляд, в котором явно читалось раздражение. Тот, кто придумал такое название всему этому происходящему явно ненавидел своего работника. — Дженни. Его дочь протянула свою маленькую руку для рукопожатия, закрепляя обоюдное знакомство. Странно, но обычно Дерек был очень насторожен ко всем незнакомцам, но в этом чудике не ощущалось никакой опасности. Наверное, маленькая Хейл, обычно стеснительная и не любящая людей, тоже почувствовала это, так открыто доверяясь и идя навстречу. Стайлз улыбнулся, сжав протянутую ладонь в своей — Дерек снова завис, только теперь на красивых длинных пальцах и бледной коже, которая казалась мягкой. Он сжал кулаки, словно пытаясь фантомно ощутить чужое тепло в своих руках. Его сердце громко застучало, и Дженнифер перевела на него заинтересованный взгляд. Дерек позорно сбежал, развернувшись на пятках, врываясь в теплоту магазина. Его легкие забил запах свежей хвои, и он отчаянно вдыхал его, стараясь выбросить из головы образ юноши-незнакомца, громко смеющегося над глупым поведением Хейла. На смену смущению пришел самый настоящий стыд, который раздавил Дерека, заставив мысленно сжаться до размеров крошечной елки, стоящей перед ним, с желанием зарыться в ее земляном горшке. Он так и стоял все это время неподвижно в надежде стать прозрачным или же вовсе превратиться в пыль, медленно оседающей на поверхностях разноцветных игрушек. Черт знает, сколько бы все это продолжалось, если бы не громкий звон дверных колокольчиков, говорящих о новом посетителе. — Хэй, Дженни, давно не виделись. Фраза, сказанная шутливым голосом знакомого незнакомца, из-за которого Дерек и оказался в том положении, в котором был, громко прозвучала в тишине тематического магазина. Даже бесчисленные огоньки вдруг решили сменить темп с медленного на быстрый, будто смеясь, мигая, над красными ушами и позорно быстрым сердцебиением Хейла. Стать прозрачным ему все же не удалось, как и избежать жестокой участи в виде нежеланной (так ли это на самом деле?) встречи с подозрительным недо-сантой. Тот, к слову, будто прекрасно понимал, в каком трагическом урагане находился весь душевный покой Дерека, и наслаждался его попытками закопать себя среди плюшевых уродливых игрушек. Хейл пытался спрятаться в них как можно глубже, но размеры его тела увы не позволяли ему это, а в купе с его мышечной массой и силой гравитации все это выливалось в тяжелый груз, летящий прямо к носкам дурацких ботинок Стилински. Игрушка, оказавшаяся причиной его эпичного полета, а также жертвой пинка, жалобно запищала запрограммированной фразой "Хо-хо-хо, красавчик!", и недо-санте этого хватило с головой, чтобы впасть в безумный приступ неконтролируемого хохота, сопровождаемого резкими свистящими вдохами. Дереку было безумно стыдно, но не менее страшно за благополучие легких странного человека перед ним. — Ох, вау, — он вытер потоки слез несуразными большими перчатками, — У этой игрушки и правда есть вкус, красавчик. Дерек зарделся еще сильнее, а Дженнифер, все это время стоящая в углу, вдруг тихо захихикала. Это было последней каплей и тяжелейшим ударом для гордости Хейла — он встал и поправил одежду. Теперь, стоя лицом к лицу к причине его сегодняшних дурацких приключений, Дерек мог рассмотреть получше большие глаза, все еще смеющиеся над ним, курносый нос, широкий рот с пухлыми губами, треснувшими из-за холодного зимнего ветра, и россыпь родинок на белоснежной коже. Кожа на его ладонях зудела от желания прикоснуться. — Не забудь позвонить мне, красавчик. Стилински похлопал его по грудному карману, в который ранее вложил визитку. Дерек глупо заморгал и проводил взглядом уходящую фигуру. Он все еще ненавидел рождество, но, возможно, к Сантам теперь относился терпимее. А Стайлз — причина смены отношения — оказался самым большим любителем рождества, поэтому все последующие праздники он и Дженнифер устраивали для Хейла кошмар по утрам. Стоит ли говорить о том, как тот из раза в раз наряжался в белого зайца и убегал от хмурого "серого волка"?