Скованные болью

Страх сковал все нутро, не позволяя двигаться. Через толстую пелену, стоящую в ушах, и громкий звук, бившей набатом крови, она еле слышала весь внешний мир: отдаленное шуршание деревьев за ее спиной, громкое падение водопада, шустрый ветер, путающийся в ее волосах. «Действуй» Сквозь пелену прорвался настойчивый голос, призывая к действию, к шагу в пропасть. Она заглянула под ноги – высоко. Отступила на шаг назад, борясь с приступом паники и обернулась. За спиной шумел лес, приглашая в свои темные раскрытые объятия очередную неспокойную душу. Девушка поежилась. Она все ещё не ощущала ничего: ни ветра, ни прохлады. Лишь липкий страх не позволял дышать, сковывая все ее движения. «Нет, лес выглядит устрашающе. Мало ли, что там.»– мысль набатом стучала в ее голове. Подсознание давило, призывая к действию, к определению ее судьбы, и сделав маленький шаг назад, девушка оступилась, падая прямиком в пропасть. Она не закричала – просто не успела. Зажмурилась, сковываясь ещё больше, готовясь к жёсткому приземлению. И спустя несколько секунд почувствовала жёсткий глухой удар, распространяясь болью по всему телу. Перед глазами проявилась пелена, а в ушах, где-то вдали, послышалось ее имя. – Вики?! Вики, чёрт тебя дери! Вики! Девушка распахнула глаза, тяжело вдыхая и не имея возможности пошевелиться – сонный паралич. С Вики такое было не в первые, но впервые здесь, на Небесах. Девушка хрипло задышала, хватая ртом воздух. – О, Шепфа! Вики, ты в порядке? Мими испуганно рассматривала ее лицо, в глазах демоницы застыли слезы, а руки тряслись. – Почему ты не встаёшь, Вики? Почему не двигаешься? Вики смотрела на подругу, не в силах что-то ей ответить, не в силах что-то сделать. Продолжала хрипеть и вбирать в себя крупицы воздуха, пока темная пелена не поглотила ее вновь. Мими испуганно вскрикнула, закрывая ладошками рот и пытаясь унять истерику. Нужно было что-то делать. Срочно! Единственное верное решение пришло тут же. Демоница сорвалась с места, летя как ошпаренная в преподавательское крыло, и на светлую дверь обрушился град быстрых и нервных ударов, кажется, которые разбудили не только ангела, но и всех преподавателей в школе. Ангел Фенцио резко распахнул дверь, выглядывая и получая удар по плечу, из-за того, что Мими не успела убрать кулачки, когда дверь открылась. Смерив ее недовольным взглядом и отмечая состояние демоницы, ангел удивился. – Ан...ангел Фенцио... там... Ви... Она...– Мими не была в силах что-то сказать, кроме как заливаясь слезами и что-то несвязно бормоча. Фенцио взял свой посох, закрыл дверь и вместе с демоницей отправился в ее комнату. Войдя внутрь, он почувствовал зловоние чужеродной энергии, что никак не принадлежала Мими и тем более Уокер. Первая странность, что он заметил. Подойдя к кровати, увидел непризнанную, которая не дышала, и вокруг которой темной дымкой разливалась тьма. – Она,– Мими пискнула, – она снова не дышит! Фенцио нахмурился, ложа свою ладонь на лоб девушки и считывая ее энергию, которая застыла в сердце жёстким камнем и не собиралась запускать механизм. – Heck*! Мими не обратила внимание на совсем не ангельское высказывание, пытаясь унять эмоции, что бушевали в ее теле. «Демонам это не свойственно. Демонам это не свойственно,»– вторила она себе как мантру, и поэтому не сразу разобрала слова, адресованные в ее адрес. – Мими!– прикрикнул Фенцио, держа одну руку на лбу у Вики, а вторую в области ее сердца. Мелкая испарина покрыла лицо ангела, – Позови Геральда и лети в лазарет, пусть готовят зелье Перерождения! Живо! Мими словно током ударили. Девушка дернулась и поспешила вновь в преподавательское крыло, ища демона. Фенцио хмурился, пытаясь разогнать эфир, застывший в сердце непризнанной, но как бы он не старался, эта капризная часть души всех бессмертных не поддавалась, сдавливая хрупкое сердце ещё больше. Он впускал часть своей души, и казалось, что вот механизм поддается, но в ту же секунду эфир скручивался как камень, вызывая приступы боли у непризнанной. – Что с ней?– голос друга прорезал вибрирующую тишину, вырывая ангела из пучин своей сути. Фенцио отступил на шаг, разглядывая непризнанную, которая все больше походила на хладный труп. – Ее эфир застыл. Я пытался разогнать, но он отторгает мое вмешательство. Тяжёлый вздох, и демон подходит к кровати, ложа свои руку на те же места, где недавно покоились руки Фенцио. Ангел закрыл дверь, запечатывая ее своей энергией и накладывая на комнату защитный купол. Геральд прикрыл глаза, отпуская свою энергию, энергию всего мироздания, и направляя часть своего эфира в ее. Вики вздрогнула, почувствовав, как что-то горячее прикоснулось к ее сердцу, словно раскаленные ножи вонзались внутрь, плавно разрезая плоть. Боль вновь пронзила ее душу, заставляя сковаться, сжаться, но так и не проронить ни звука. Эфир вновь болезненно сжался, превращаясь в камень. Геральд нахмурился. Он видел, как ее энергия принимает образ тьмы, той злосчастной тьмы, от которой он пытался отгородить ее. Не вышло. Он не чувствовал ее энергию, не чувствовал запаха морозной свежести, что была для него всегда вдиковинку, не чувствовал холодных снежинок, обжигающих его раскалённую кожу. Эфир не поддавался, причиняя ей боль. Вики умирала. «Ну же, Уокер, чёрт тебя дери, прими мою энергию!» Грубый голос раздался эхом в ее сознании, впечатываясь в сердце ещё одним остриём. Вики прерывисто выдохнула, выпуская стон. Геральд усмехнулся, услышав его в своем сознании, осознавая, что непризнанная готова к принятию его эфира. И с новой силой он пустил в ее тело часть своей души, запуская ее маленькое сердце. Стук. Ещё один. Эфир плавно распространяется по телу словно магма, заставляя Вики кричать, но лишь тихие болезненные стоны срываются с ее губ. Сознание возвращается, паника отступает, а перед глазами вновь обрыв, с которого она упала, обрыв, на который она вновь вернулась, расправив крылья. Но обернувшись, она не заметила их, серых перьев, не почувствовала тяжесть крыльев. Их не было! «Возвращайся!» Снова тот же голос. Вики прикрыла глаза, понимая, что где-то она его слышала, но не могла понять, где. Чувство страха и тревоги отступало, на смену пришло непонимание. – Я закончил. Геральд вновь запечатал свою энергию, так же поступил и Фенцио. В следующую секунду в комнату ворвалась Мими с флаконом в руках и протянула его ангелу. Ангел передал другу флакон, отходя от кровати и оценивая состояние демоницы. Мими было лучше, по крайней мере, зелье Забвения дало о себе знать. Геральд открыл флакон, поднимая Викторию над подушкой и вливая содержимое в ее рот. Вики закашлялась, выливая все, не успев проглотить. – Нет, Уокер, ты выпьешь его,– спокойно сказал демон, вливая оставшееся содержимое в ее рот и придерживая ее нижнюю челюсть рукой, пока Вики не проглотила все,– Вот так,– уложив ее на подушки, Геральд положил руку на ее лоб, оценивая ее энергию и уверенно кивнув, встал, направляясь к двери. Но прежде, чем выйти, кинул через плечо: – Если она не придет в себя через несколько часов, срочно ко мне, Мими. Девушка кивнула, усаживаясь рядом с подругой на кровать и беря ее холодную руку в свои. Дверь тихо закрылась, оставляя их одних в комнате. Мими вздохнула с облегчением, ощущая, как ее подруга дышит, почти незаметно, но дышит. Руки сильнее сжали холодную ладонь. Откинувшись рядом на подушки, Мими ещё долго не могла уснуть, переживая: проснется ли Вики или нет? Геральд тяжёлой поступью вошёл в свою гостиную, закрывая перед носом Фенцио дверь. Но ангел вошёл следом. Демон сел на диван напротив камина, опустил голову на руки, обдумывая то, что произошло с непризнанной и почему. Ангел достал из шкафа, очередных запасов друга, глифт, взял два стакана и сел в кресло, разливая над столиком выпивку. Геральд взял свой стакан и откинулся на спинку дивана, не выходя из своих мыслей, глядя на огонь. Они молчали долго, оба обдумывая то, что видели впервые и к чему были причастны. Геральд усмехнулся своим мыслям, вспоминая тот день, когда впервые увидел непризнанную на краю обрыва, и когда впервые подумал о том, что она что-то да сможет из себя представить. Допредставлялась! – Если не... – Не начинай, Фенцио,– Геральд залпом выпил глифт и налил себе ещё,– Я прекрасно знаю, что ты скажешь. – Сомневаюсь... Я порылся в записях древних Серафимов. Ничего нет. – Кто бы сомневался,– усмехнулся демон,– Вы, ангелочки, так непорочны, что сами придумали этот треклятый закон. – Я так же думал. Но сам рассуди: разве нет лазейки в том, что ангелы придумали. Я думаю, есть. Не все идеально! И именно у них и нужно искать. – Да ты доберешься до самого Шепфы, если понадобится,– не сомневался Геральд. Он знал, что если потребуется, тот действительно дойдет до Верховного, задавая свои вопросы. И сейчас, как ни к стати, ответы на которые все ещё не были найдены. – Она не помнит тот день?– тихо спросил Фенцио. Геральд покачал головой, не отрывая взгляда от огня. Не помнит. Конечно! Им для полного счастья только не хватало того, чтобы непризнанная вспомнила тот день, который стал ее причиной сегодняшней едва ли смерти. – Она ведь все равно обречена, Геральд. Как бы ты не старался,– Фенцио положил руку на плечо друга, пока демон наливал себе очередную порцию глифта. Ему не нравилось это. Не нравилось, потому что он знал, что ангел прав. – Ты сам сказал, что есть лазейка. Так давай найдем ее прежде, чем эта несносная девка окунается в мир грез. Фенцио кивнул. Ему тоже не нравилась эта перспектива. Они с Геральдом винили себя на протяжении всех этих двух недель, страшась последствий того, что они сотворили. И последствия сегодня запустили механизм. Механизм, который обрекал их всех на тернистый путь, ставшей бесконечной жизни.