Глава первая. «Странник»

Холодно... Даже для северянина стоял страшный холод. Такой суровой зимы Донвур ещё не помнил на своем веку, хоть и видел их немало. Его путь пролегал поздней ночью по одинокому, озаренному только звёздами ущелью. Место ему не нравилось - в случае нападения он будет слишком уязвим, а склоны гор, окружавшие его, предательски скрывал хвойный лес. Воротник из меха северного медведя частично покрылся коркой льда от дыхания. Спущенный почти до самых глаз капюшон несильно согревал голову. Начинали подмерзать ноги в старых, стоптанных сапогах, с металлическими вставками на голени. За столько пройденных миль он уже привык к тяжести обуви, но сейчас ноги болели от усталости, как никогда раньше... Странник брёл из последних сил, так как знал, что идти осталось не так долго. Он близок к цели, а там его ждёт тепло очага и горячая похлёбка с нежным кроличьим мясом. Как же холодно… А это ведь даже не Эбор, не сердце севера. Климат стал суровее, если уже на окраинах такой мороз. Рукоять кинжала на поясе издавала звук при каждом движении тела Донвура. Раньше этого не было, по-видимому, он протёр мех и толстую ткань, которая покрывала кольчугу. А за неё могут и прирезать ночью, «небесный» металл был в цене всегда и везде, а изделия из него - и подавно. Нужно будет устранить этот звук, ни к чему выдавать себя. Любой, даже неопытный разведчик или следопыт сможет с легкостью услышать его задолго до того, как увидит. Донвур вышел из ущелья и, наконец-то, увидел замершую речку, которую так долго отыскивал. Теперь осталось пройти несколько миль вверх по течению и там будет деревушка Кедр, где и находится «Глаз великана» - самая популярная таверна в низовьях Хорвудских гор. Пройдя немного по берегу реки, он увидел полынью. Она со всех сторон была загажена навозом лосей, кабанов и прочих диких зверей, что водятся здесь. По-видимому, в этом месте реки течение было особенно сильным, если мороз еще не успел сковать её окончательно. Постояв немного и посмотрев, как поблескивает вода в лунном свете, он уже собирался двинуться дальше, но вдруг услышал хруст веток позади себя. Обернувшись, Донвур смог разглядеть то, чего бы он желал увидеть в самую последнюю очередь. Четыре пары зелёных глаз смотрели на него со склона горы. Бежать было бы глупо. В своих мехах и доспехах далеко он не протянет, а стоит повернуться к волку спиной - можно уже заранее попрощаться с жизнью. Он стоял неподвижно, только шум воды в полынье нарушал тишину, пар клубился от его дыхания. Как же тихо... Все вокруг словно затаилось в ожидании схватки. Возможно, они не станут так рисковать и отправятся на поиски более легкой добычи. Раздался протяжный вой. Звук кинжалом разрезал тишину и, как раскат грома не предвещал ничего хорошего. Яркие зеленые огоньки сорвались с места и с безумной скоростью направились к нему, вздымая под лапами снег. Донвур не спеша скинул с правого плеча сумку из козьей шкуры с остатками припасов и дорожной посудой, обнажил полуторный меч. Левой рукой поставил широкий овальный щит с эмблемой в виде медвежьего следа на снег, потом присел на одно колено и просунул руку в кожаные ремни. Поднявшись и немного поболтав щитом, словно убеждаясь, что он держится крепко, встал в оборонительную позу. Хищники уже появились на поляне, блестя своей белой шерстью и скаля зубами. Они вытянулись в клин, во главе которого был самый крупный - вожак. Он же и получил первый удар в голову щитом и по инерции отлетел в сторону, пропахав собой снег. Второго Донвур уложил ударом меча сверху по хребту. Зверь только и успел издать жалобный визг и рухнул на снег, забрызгав всю правую руку Донвура и часть тела кровью. Алые капли, попавшие на лицо, приятно согрели теплом и вмиг замерзли. Третий же выбрал наиболее удачный момент, когда Донвур ещё не успел закрыться щитом или вернуть в исходное положение меч, всем своим весом он прыгнул ему на грудь и вцепился в шею. Если бы не толстый медвежий воротник, схватка закончилась бы намного быстрее, чем планировалось. Волк сбил с ног Донвура и встал на него, пытаясь всё-таки прогрызть толстую шкуру. "Какие же сильные челюсти у этого зверя!», - промелькнуло в голове странника. Горло сдавило, словно железной хваткой снежного тролля. Не прошло и секунды, как странник извернулся, просунул руку под животом волка к левой стороне бедра и схватился за кинжал. Внутренности зверя вывалились на живот и грудь лежавшего под ним Донвура. Он спихнул с себя вспоротую тушу и встал на одно колено. Вонь стояла страшная, содержимое кишок моментально замерзло на животе и груди, белоснежная ткань его накидки и меха под ней стали твердые, как дерево, и пристыли к кольчуге. Воздуха не хватало, ели успев чуть-чуть перевести дух, как на него напал четвёртый, который до этого тщетно пытался прокусить окованный сталью голень сапога. Раскрытая пасть с белоснежными зубами сомкнулась на его левой руке. Он сам позволил волку заглотить кулак. Зубы скрежетнули по стали, находившейся на запястье. Спустя мгновение странник нанёс зверю два удара кинжалом в область виска. Так волк и издох, повиснув на левой руке. Наконец-то, освободившись от пасти волка, Донвур встал. Три трупа хищников лежали рядом, снег вокруг покраснел от крови. Четвертый, еще живой после мощного удара в голову щитом, немного отполз от места схватки и попытался подняться на лапы. Зверь весь шатался, но продолжал скалиться. Не давая вожаку опомниться окончательно, Донвур опустил меч на его шею и отсек голову. Широкий полуторный меч, словно не почувствовав преграды, прошел глубоко в снег. Вытащив его, он вытер кровь об шкуру вожака и вложил за спину в ножны. Было бы время, Донвур снял с них шкуры. В селеньях люди за шкуру белого северного волка могут дать хорошие деньги, но сейчас у него были дело намного важнее этого. Он и так отстал по времени. Его лошадь умерла от холода и нехватки еды еще восемь дней назад, на девятый он попал в метель и сделал привал почти на весь день. Время, отведенное на дорогу, заканчивалось. Негоже нарушать обещания, которые даёшь. Он должен поспеть в деревушку Кедр, где находится таверна «Глаз великана», до за-ката следующего дня. Донвур осмотрелся в поисках щита. От трупов волков шёл пар. Один из них, которому странник вспорол живот, всё ещё скулил и смотрел на него, не отводя взгляда, пока спустя всего несколько вздохов не умер. Наконец, за одним из волков Донвур заметил пропажу. Подбирая с земли щит, который он отбросил при падении, Донвур увидел, что на левом запястье остались следы от клыков, на металле были видны две полосы, проходящие через все руны. По древним рунам на металлических запястьях центральных северян можно узнать многое: род, девиз дома и место рождения. Все доспехи северян Дендора именные, и, похоже, только они сами могут разобраться в этих рунах. Донвур принадлежал к Оргулатам - древнейшему из всех домов. Он - потомок северных королей, которые правили семь сотен лет назад всеми землями: от великого Северного океана и до Хорвудских гор на юге. Эбор - бывшая столица севера, или, как его ещё называют, Ледяной город - его родной дом, и вотчина его отца. Но ему не повезло родиться четвертым сыном короля... Донвуру пришлось по древнему обычаю, которому придерживались все знатные мужи Дендора, вступить в Орден хранителей севера. На центральном севере четвертый сын и все последующие должны были вступать в ряды хранителей, когда достигали совершеннолетия, пожизненно, где знатные сыновья лордов или бастарды почётной службой охраняли мир и спокойствие всего севера. Хранитель почувствовал, что от монотонной ходьбы и могильной тишины вокруг начинает засыпать на ходу. Чтобы хоть немного отвлечься. он решил вспомнить истории из пыльных рукописей, которые он так сильно любил читать в детстве. Семь столетий назад на западную часть Кропоса вторглась неизвестная раса, которую все народы прозвали по-своему, но на севере за ней закрепилась название - орда. Несметные полчища могучих существ хлынули на западное побережье. Они появились из тумана Великого западного моря на железных кораблях и обрушились лавиной на все прибрежные города и мелкие деревушки. Эта раса отличалась безумной силой и свирепостью, каждый из них был намного крупнее обычного человека, мышцы на их теле позволяли им орудовать настолько большими топорами и боевыми молотами, что обычному человеку порой с трудом только удавалось просто поднять их. Западные государства сначала пытались поодиночке противостоять захватчикам, но тщетно. Армия за армией они терпели поражение, уступая как в численности, так и в силе войск. Аркор, Вест-торн, Нэйвур, Тур-Орнард, Ордорат, Железный город, Сэндербор, и Овундар - все, некогда великие столицы и могучие крепости, были сожжены и уничтожены. Орда не щадила никого, вырезая и детей, и стариков, не брав никого в плен, как поначалу казалось. Захваченные территории почти никак не использовались. Они не строили городов или селений, не засевали пашни и не разводили скот. Орда забирала все съедобные запасы для собственных нужд. Любые металлы и ценные ресурсы уносились к побережью. С ордой невозможно было договориться. Они не вступали в диалог и при виде человека сразу же нападали. Только спустя некоторые время люди поняли, что они не умеют разговаривать на общем или другом людском наречии. Их собственный язык был не лучше, чем у животных: одно сплошное рычание и хриплые гортанные звуки. Люди, видевшие, как орда причалила к побережью, и успевшие сбежать оттуда, рассказывали совсем невероятное. Якобы «железные» корабли, на которых прибыли войска, были высотой с крепостную стену Аркора, светились тысячью белых огней, и от них исходил рокот, будто сотни тысяч лошадей устремились на водопой. После падения почти всех великих западных городов, люди уцелевших королевств стали объединяться в единое войско с целью – остановить орду. Король Элвин Храбрый из столицы Итара - Ночной крепости, созвал великий совет, на который прибыли правители и представители одиннадцати королевств. Девять из которых согласились выступить единым войском и дать бой орде в чистом поле, а не ждать их каждый в своей крепости. Сражение произошло вблизи деревушки Речная, на пересечении Бобрового тракта и Кедровых холмов. Сложно судить о численности орды, но людей было немногим меньше. Воины Орды были пешими. Они хлынули с холмов сплошными рядами, словно могучей лавиной. Как говорили южане: «Вэстмен видит - вэстмен атакует». Основной удар пришелся на центр войска, где стояли девять легионов тяжелой пехоты северян, которыми командовал далекий предок Донвура - Бериндор Ледяное сердце. Закованные в крепкую латную броню, храбрые северяне смогли устоять достаточно времени для того, чтобы знатная Элланская конница с копьями успела зайти во фланг с востока и ударить с холма в тыл орде. В то время как отборные копейщики Арона на левом фланге смогли продавить ряды орды и обратить её в бегство. Сражение было почти выиграно, когда впервые появились они… Высотой в четыре человеческих роста, закованные в кроваво-красную броню, они медленно шли к полю боя. Земля сотрясалась под их шагами. Из божественных посохов они извлекали огонь и смерть, их огненные стрелы пробивали любую броню, не ощущая никакой преграды перед со-бой. Всего за пару часов девять Кровавых богов смогли обратить в бегство двухсоттысячную армию людей. Объединенное людское войско было почти полностью уничтожено. И тогда, в самый критический момент, горстка копейщиков Арона, ведомых своим царём, пошли в последнюю атаку, выиграв немного времени для отступления остальным. После того как последние остатки людского войска были уничтожены, Орда перегруппировалась, сплотила ряды и начала преследовать всех, до кого могла добраться. Кровавые боги, переломив ход сражения, тут же исчезли в тумане Влажных лесов, из которого появились. Больше их никто не видел. Хаос. Смерть. Кровь. До сих пор во время чтения описаний событий той битвы в старых летописях, несущих слово, по телу пробегала дрожь. Много великих и достойных людей погибло в тот день: сам король Элвин Храбрый и его старший сын Оралд, Элланский принц Гурт, царь Арона Деосен Жестокий, лично возглавлявший свою отборную фалангу, предок Донвура и король севера Бериндор Ледяное сердце вместе с двумя стаhшими сыновьями, а также сотни знатных наследников, племянников, бастардов и даже дев - воительниц с островов Зари, что на востоке. Уцелевшие воины и правители вернулись к себе домой и начали готовиться к обороне своих государств. Один за другим оставшиеся западные города и крепости пали под натиском Орды. Крупные города Орда брала в кольцо осады, а затем на город падала «звезда» и стирала его с лица земли. До сих пор в этих местах действовало мощное проклятье - любой, кто осмеливался пройти по этим землям, умирал в мучениях, от непонятной неизлечимой болезни, испытывая невыносимую боль. В ближайших же посёлках у людей и животных рождались уродцы. Разведчикам, которым удавалось пройти сквозь кольцо осады, доводилось видеть странные металлические постройки. По их донесениям, там, где раньше были леса и пахотные земли, сейчас стояли огромные металлические сооружения, похожие на башни необычайной высоты. Гул от них расходился на много миль вокруг, а земля под ними постоянно содрогалась. Некоторые рассказывали об огромных карьерах, куда могла бы поместиться самая высокая башня Шанола. Там добывали породу пленные, ранее считавшиеся погибшими. За ними следили воины орды, но немного другого вида. Эти были намного меньше обычного воинов - захватчиков и даже человека: худощавые, с кожей землистого цвета и вытянутыми большими ушами. Их было мало, и встречались они куда реже, чем обычные орки, и, судя по наблюдениям, они были главнее, так как руководили и координировали обычных орков своим зверским рычанием. На них не было брони, и они не участвовали в сражениях, а их любимой пищей была свежая человечина, которая была в избытке в заполненных глубоких карь-ерах. Люди, которых удавалось вырвать из орочьих лагерей, рассказывали, что с ними разговаривали жестами, показывая, что делать. В случае неповиновения убивали на месте. Часто они даже не понимали для чего работают. Выкапывали и переносили тонны земли в определённых местах, а найденную полезную породу должны были скидывать в отвал. Побывав на таких разработках, пленные получали проклятье, царившее и в «мёртвых» городах. И вскоре умирали в страшных язвах, лишаясь части волос. Хаос продолжался больше месяца. Орда медленно, но верно продвигалась на восток, почти не встречая сопротивления, сжигала селения и стирала с лица земли крупные города и замки. Но в миг отчаяния и полной безнадёжности с небес сошли добрые боги, которым позже стали называть «Дети Луны» или «Воины Звёздного легиона». Их летающие корабли заполонили небо. Дети Луны падали на землю прямо с небес и сразу же вступали в бой. При этом они издавали странный оглушающий звук. Он действовал только на Орду, заставлял её воинов бросать оружие и бежать прочь, оглашая поле боя жалобными криками и воплями. Орки были беспомощны против божественной силы, обрушившейся на них с небес. Когда Орда дрогнула, снова явились они - Кровавые боги. Только теперь их были сотни. Богов Звёздного легиона было немного меньше. Дети Луны были закованы в тёмно-синюю броню и одеты в белоснежные плащи. Глаза их излучали лунный свет. Едва ступив на землю, они вступили в бой с Кровавыми богами. Людям оставалось лишь наблюдать за этим великим сражением. Вековые деревья ломались как хворост, земля вздымалась вверх, рёв стоял невыносимый. Кровавые боги были сильнее и имели лучшую броню, но Детей Луны было в разы больше. Они не вступали в затяжные перестрелки, сразу шли в ближний бой, разогретыми добела мечами разрубали Кровавых богов за считанные секунды. Как только умирал один бог из Звёздного легиона, с неба на его место падал ещё один. Он вставал с колен и издавал гул, сотрясающий всё вокруг. Прямо из руки появлялся меч, и бог вступал в бой. Без устали, милосердия и раздумий… Королевская библиотека под тронным залом Ледяного дворца была самым притягательным местом для юного Донвура. Любимой книгой - «Великая битва и начало распада Севера» архимейстера Леодена Эрдонского, он зачитывался до самого утра. Донвур сбегал сюда от учителей с их скучными попытками научить азам арифметики, тактики и философии. И снова перечитывал древние книги о великих сражениях богов. Иногда прочитанное казалось ему совсем невероятным, но когда ему удавалось остаться с отцом наедине, то всё, о чем Донвур спрашивал, оказывалось правдой. А его нескончаемые вопросы подкреплялись новыми рассказами о его великом предке, сражениях, что вёл Родос и Арон с племенами Орды, оставшимися в Волкаре после поражения Кровавых богов. Король был не против столь сильной тяги своего младшего сына к древним трудам, повествующим о подвигах его народа и не принимал всерьёз жалобы учителей. Но по-настоящему он был счастлив и горд лишь в те моменты, когда слушал хвалебные отзывы мастера меча и щита об успехах сына. Единственным, что могло отвлечь Донвура от чтения старых свитков были уроки фехтования. Снова раздался вой. Это была новая стая. Донвур, словно проснувшись от своих воспоминаний, помотал в разные стороны головой, стряхнув с капюшона снег и ускорил шаг. До цели оставался всего один холм. Снег в этом месте был рыхлый, и идти по нему, проваливаясь почти по пояс, стоило больших сил. Наконец, взобравшись на холм, Донвур с удовольствием осмотрелся - деревушка, утонувшая в снегу на изгибе замершей во льду реки, а над ней - чистейшее небо, усеянное миллионами звёзд. Они казались такими яркими и большими, что казалось стоит лишь протянуть руку и можно схватить одну. На звёзды можно было смотреть вечно… На вой из леса отозвались лаем с десяток собак. В середине деревушки стоял небольшой постоялый двор. Дым из трубы и свет из окон приятно манили и будили воспоминания о кроличьей похлёбке, которую он ел там со своими братьями-хранителями прошлой осенью, когда их отправили выследить и убить снежного тролля, спустившегося с гор и нападавшего на дровосеков возле деревни Западный пик. Дорога со склона была намного легче. Ветер хорошо утрамбовал снег, и даже в тяжелых доспехах и мехах Донвур не проваливался. На улицах никого не было. Дороги были заметены снегом, и только в некоторых местах были протоптаны узкие тропы. Бродячие собаки приветствовали лаем замёрзшего странника. Все дома были старыми и покосившимися, некоторые погребены под снег по самые окна. Когда хранитель, наконец, вошёл в таверну, его сразу же обдало теплом от камина и запахами из кухни. С последнего визита почти ничего не изменилось, только людей сейчас было меньше. Несколько местных и шестеро с эмблемой расколотого рога на щитах и накидках на груди. "Из Роррена, люди Деорога Высокого", - решил Донвур. Они изрядно набрались тёмного эля и громко пели песню известную в их краях: - Два брата великана подрались за тушу барана, Под их шум и спор, пещерный медведь барана упёр… "Не хотелось бы тут встретить людей из Норсена. Пожалуй, они смогут прочитать мои руны", - подумал про себя хранитель. Поскольку они до сих пор воюют с Дендором и не признают хранителей севера, то резни не избежать. Таверна «Глаз великана» находилась в северо-восточной части Роррена, так что здесь легко можно было встретить людей из Норсена. Подойдя к трактирщику, Донвур достал трёхлучевую монету, постучал ею по прилавку и кинул ему. Серебро приятно сверкнуло в свете очага. «За еду и койку на три дня», - устало произнес хранитель, осматривая стеллажи, заставленные различной посудой и пыльными бутылками с крепкими настойками. На массивной деревянной стойке слева от него стояла огромная бутыль с плавающим огромным глазом. Именно он и дал название трактиру. Но лишь приезжий южанин мог попасться на байку про глаз великана. Донвур же, как и все остальные, знал, что этот большой глаз принадлежит Мурунгу – огромной пресноводной рыбе, обитающей в здешних больших реках. Величина этой рыбины могла быть больше лодки, с которой её пытались поймать. Трактирщик немного покрутил монету в руках, широко улыбнулся и спрятал серебро в глубоком кармане грязного камзола. - Скоро будут готовы жареные перепела, подам с элем и сыром. Комнату покажу позже. Садитесь ближе к камину. Ну и стужа, да? Хранитель? Просто Вашу эмблему не разобрать из-за пятен крови на груди. Я прикажу Гловеру отчистить всё к утру. Куда опять подевался этот юнец? ГЛОВЕР! Хм..., наверное, в конюшне. Трудно пришлось по дороге?». ...брат что постарше, обиду затеял, Не смог он простить кражу барана зверю… - Волки, Донвур поморщился от собственного запаха, внутренности волка постепенно начинали оттаивать. Хранитель уселся на деревянную лавочку, стоявшую возле массивного стола, недалеко от стойки и посмотрел на шумных северян. - В последнее время их тут очень много развелось, местные пытаются их выжить, но тщетно. Может, вы, как хранитель, замолвите словечко на совете ордена? Мы все Вам будем очень признательны... Тучный хозяин в сером фартуке что-то нарезал большим ножом, посматривая на Донвура из-под пышных бровей, лицо его было красным, словно помидор. ...пока младший брат у входа костёр разводил, Медведя и след давно уж простыл, Хей, хей, хей! Бежал зверь с пещеры, хитёр жирный плут, Оставив после себя лишь обглоданный труп... - Я ещё не скоро вернусь в орден. Тут меня не спрашивал монах? - Новых богов или старых? Хозяин оторвался от работы, положил огромный нож на стол и опёрся на стойку массивными, заросшим густым чёрным волосом руками. - Новых. Несущий слово, в возрасте, слезливые глаза, худощавый... Донвур повысил голос, стараясь перекричать шум от стука друг об друга полных эля кружек северян, и ударов ладоней по столу. - Нет, таких не было. Сюда редко заходят монахи Новых богов, сами же знаете на севере всё ещё сильна вера в Старых. Разбудить, если о вас спросят? Хозяин заведения весь обливался потом от жара от камина. - Да. Подайте ужин в комнату, пожалуйста. Я пока сниму с себя броню, слишком долго был в пути. Хранитель поднялся и зашагал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, подальше от шумного зала. -Конечно, конечно, вам скоро всё принесут, ГЛОВЕР! Ленивый малец, куда же он запропастился. Прошу наверх, я проведу Вас. Ещё не успев договорить, тучный мужчина обогнал Донвура у самой лестницы и вмиг вбежал наверх, перебирая тоненькими ножками. Тяжело вздохнув, хранитель нехотя начал штурмовать ступеньки. Трактирщик явно уделял ему слишком много внимания. Неудивительно - трёхлучевая серебряная монета щедрая награда за пару дней ночёвки. Ещё во времена единого севера Новулом Мудрым была проведена денежная реформа. Он начал отливать собственные деньги нового образца. До него почти у каждого знаменосца были собственные, и многие смешивали серебро и золото с другими, менее ценными, металлами, чтобы сэкономить. Новул же запретил чеканку монет по всему северу, и все деньги единого образца после этого производились только в Эборе. Медная монета с изображением снежинки с тремя лучами - самая маленькая по цене, с пятью чуть постарше, потом идёт серебряная с тремя луча-ми, с пятью, потом уже золотая с тремя, и с пятью, так же есть золотая с семью лучами, обычно её редко используют, только при крупных сделках. Она самая тяжелая и самая ценная из всех. На обратной стороне на всех монетах, независимо от номинала был изображен герб Эбора - медвежий след. После распада севера на четыре различных государства и одно королевство, четыре из них продолжили выпускать монеты того же образца, которые в простонародье назывались «снежинками», только уже с гербами своих домов. Лишь Норсен начал отливать собственные- квадратной формой и отверстием посередине, как когда-то давно, когда ещё не был покорён Эбором. Поднявшись наверх и зайдя в комнату, Донвур подождал, пока трактирщик зажжёт свечи и удалится. Как только хранитель остался один, он в первую очередь снял пропитанную кровью и испачканную внутренностями волка накидку и бросил её на спинку стула. Чуть позже, по обещанию трактирщика, её должен был забрать мальчишка. Потом по очереди стал расстёгивать все кожаные ремни на доспехах, снял наплечники, сам нагрудник, полушубок из кроличьего меха, затем кольчугу из «небесного» металла. Она по-прежнему слегка светилась синим светом в темноте. Удивительный металл, полученный из расплавленных остатков доспехов, погибших богов Звёздного легиона. В итоге, после работы над ней нескольких королевских кузнецов, получилась невероятно прочная, выдерживающие попадания стрел с узким наконечником и очень легкая кольчуга. Вязаная кофта под ней была, наверное, в полтора раза тяжелее. Великий дар короля своему сыну при их последней встрече... От синего свечения кольчуги комната будто сразу похолодела. У Донвура по телу пробежала дрожь. Скорее всего, на улице мороз тоже крепчал. Начиналась вьюга. Мороз в таких местах очень опасен, к тому же, по рассказам трактирщика, волков в этих краях развелось огромное количество. Интересно, как там Несущий слово? Что делать, если он так и не смог добраться до деревушки? Донвур дал слово магистру ордена, что доберётся и выслушает всё внимательно, о чём поведает ему монах. Магистр Тэродор странным образом слишком доверяет этому служителю. Опять же, почему, если это настолько важное поручение, он попросил его лично прийти сюда, а не принял это решение на совете... Всё это казалось странным Донвуру, но он слишком устал, чтобы сейчас думать об этом. Хранитель закончил осмотр кольчуги и сразу же спрятал ее под соломенный, пахнущий плесенью тюфяк и лег. До чего же приятно за столько холодных ночей лечь в теплой комнате на мягком тюфяке. Он закрыл глаза и образы из прошлого снова начали всплывать... Огромный Ледяной дворец, в котором всегда было много народа от солдат, в сверкающих серебром доспехах и дорогих мехах до южных торговцев, замотанных в яркие ткани, прибывших за легендарными Эборскими драгоценными камнями. И его отец, вечно хмурый, но всегда молодой, сидящий на своем троне Дэрг-ул - «Сердце севера», сделанном из огромного куска чистейшего горного хрусталя. Отец всегда снился таким, каким его запомнил Донвур в детстве. Сон хранителя был прерван громким стуком в дверь. - Простите, отец просил занести вам еду. В приоткрытой двери виднелась голова мальчика, пытавшегося разглядеть в полумраке хоть что-то. - Входи. Донвур поправил прядь седых волос, мешавшую разглядеть мальчика. В дверь просочился очень худой ребёнок лет десяти, а то и меньше. Он был обросшим и довольно грязным. От мальчишки сильно разило лошадьми и потом, в руке он держал широкую миску с обещанными перепелами, куском сыра и ломоть черного хлеба, в другой - небольшой глиняный кувшин. Из приоткрытой двери слышался шум внизу, люди Деорога Высокого никак не хотели угомониться. - Поставь на комод. Ты Гловер? -Да сэр, сир. Ребёнок заколебался и суетливо поставил туда, куда было указано. Когда он перевел взгляд на стоящий возле кровати щит, то при тусклом свете смог разглядеть уже потускневшую эмблему и сразу же оживился. - Вы из Эбора? Вы видели Ледяной город? Но как вы смогли дойти сюда зимой? - Благодарю за ужин. Нет, я уже не из Эбора. Я - хранитель, это всё, что тебе нужно знать. Донвур сел на край кровати и взял кувшин. По выражению лица мальчика было заметно, что он хотел задать ещё кучу вопросов. Но сдержался. Прикусил губу, молча взял со стула мокрую накидку и вышел из комнаты. Когда он закрыл за собой скрипучую дверь, одна свеча из трех погасла. Донвур не спеша доел едва тёплое мясо, запил тёмным элем, затем вытащил из ножен свой полуторный меч почистил его от грязи и начал точить камнем. Старый, но добротный меч из хорошей стали, выкованный ещё за сотню лет до рождения хранителя, подаренный лично магистром Яреном за то, что Донвур сопроводил его сына Аланда через Роговое ущелье в Итар, дабы он смог стать монахом - Несущим слово в палатах Великого звёздного собора. Наконец, убедившись, что меч снова хорошо заточен, задул свечи и лёг спать. Сон не заставил себя долго ждать. Хранитель быстро погрузился в казавшиеся сейчас сказочными воспоминания о детстве. Утром Донвур проснулся от топота внизу. В комнате стало заметно холоднее. Из замёрзшего окна с трудом пробивался утренний свет. Пахло плесенью и потом. Кто-то бегом поднялся по лестнице и дверь без стука со скрипом отворилась. - Хранитель… Несущий слово. Хозяин заведения, вспотевший и запыхавшийся от быстрого подъёма, выглядел чересчур взволнованным. -Он явился? Спрашивал обо мне? Донвур убрал руку от кинжала под подушкой. - Нет, прибыл человек, торговец. Он привез солонину, сказал, что в двадцати милях отсюда видел крытые сани, там кругом кровь... Хранитель опустил голову и правой рукой потёр заспанные глаза. -Волки? -Нет, сир, боюсь, что хуже...