Глава вторая. «Воин Арона»

Стояла полная луна, медленно в воздухе летали светлячки, подгоняемые порывами ветра. Их тёмно-зелёное свечение завораживало и одновременно успокаивало. Громко стрекотали сверчки, так же тишину нарушал басистый голос «первого» копья, который давал наставления перед боем. Отряд стоял полумесяцем на высоком каменистом холме, окруженный плотной стеной колючих кустарников. Волнения не было. Это всего лишь рабы, ипиллы, как их называют в Ароне. Которых стало очень много... Красс стоял, опершись на своё копьё возле своего друга Неосена. -Ты готов? - Неосен заметно нервничал. Ему, как и Крассу уже доводилось убивать человека, но это уже другое. Там будут женщины и дети. Это своеобразный обряд посвящения молодых воинов, прежде чем им поставят клеймо цифры семь на левой груди. Числа обозначающего номер легиона и дома до конца их жизни. А жизнь эта будет как можно короче, как надеется сам Красс и все воины могучей страны Арон. Нет ни чего позорнее, чем дожить до немощной старости и умереть слабым и беспомощным. Есть ещё вариант попробовать попасть в сенат, но шансы очень малы. Если же ты, конечно, не потомок славного, великого воина, который смог увековечить себя в мраморе на аллее славы в Родонгоре, столице Арона... Красса с Неосеном призвали на службу в семь лет с верховьев Дубовой рощи, деревушка у озера, тихое спокойное место, это всё, что помнил Красс. Их изначально было тридцать пять, сейчас же всего пятнадцать, не считая ветерана «первого» копья, который будет следить за их «работай» сегодня. Часть призванных не выдержало тяжелейших тренировок, и умерли, другую часть убили во время учебных схваток с оружием, двоих из них убил лично сам Красс. Наставники учат их не испытывать жалость, тренировки бывают очень жестокими и сложными, поэтому смертельными случаями на них никого не удивишь. - Какая-то тяжесть на душе, - мрачно сказал Красс. Прохладный воздух касался оголенных мест на теле, заставляя его покрываться мурашками. Молодой воин доверял своему давнему другу и мог спокойно говорить ему свои мысли, за некоторые из которых они оба могли понести наказание. - Да брось, это же всего лишь ипиллы, к тому же они незаконно тут всё от-строили, на эту область положено три тысячи рабов, а их развелось уже под четыре, - Неосен старался выглядеть уверенным, но его лицо выдавало волнение. - Я в курсе всего этого, но разве ты не слышишь детский смех? - Тихо произнёс Красс, оглядываясь на ветерана. Коренастый, седой мужчина, со страшным шрамом, идущим от правой груди и заканчивающийся в районе пупка. Одет он был, так же как и они: лёгкие сандали, кожаная набедренная повязка и зелёный плащ, за исключением цвета оперения его шлема. У «первого» копья оперенье на шлеме было выкрашено в оливковый цвет. - Мне самому не по душе всё это... Но подумай вот о чём: седьмой легион, повышенное жалование, слава, к тому же поговаривают, наш царь, Фокл, намерен развязать новую войну, а седьмой легион ещё не пропускал ни одной битвы, - настаивал Неосен. - Прекратить разговоры! Вы, трое, на правый фланг, и запомните: никто не должен сегодня уцелеть, сегодня вы, наконец-то сможете назвать себя воинами Арона, в бой! Неосен улыбнулся своему другу, одел свой круглый бронзовый щит на руку и побежал со склона. Красс медленно одел на голову шлем с оперением, перехватил копьё в правую руку и тоже направился к деревне. Дорога со склона была крутая, приходилось маневрировать между разросшимися кустарниками, которые предательски цепляли тёмно-зелёный плащ. Он откровенно прослушал инструктаж и поэтому просто побежал по центру, куда направилось большинство. Деревня была небольшая, навряд ли там смогло бы набраться хотя бы с полсотни жителей. Она вся состояла из небольших каменных домиков крытых соломенной крышей, улички были неровные, а сами дома стояли близко друг к другу, свысока казалось, будто вся улица это единый, длинный дом. Уже наступила ночь, матери уводили своих детей домой, чтобы искупать их и уложить спать. Мужчины же отдыхали после тяжелого дня в поле, несколько из них ремонтировали рыболовные сети возле своих домов, растянув их на невысоких столбах, вкопанных на одинаковом расстоянии друг от друга. Первая копейщиков заметила женщина, которая возвращалась с реки с большим глиняным кувшином воды. Она вскрикнула: Каратели! Копейщики здесь! Спас… - не успев договорить, копьё проткнуло её грудь. - Отличный бросок, Феол, - оценил ветеран. Деревушка моментально оживилась, несколько мужчин выбежали из своих жилищ с факелами, одного из них сразу же, проткнули копьём, факел упал на край соломенной крыши и здание моментально вспыхнуло. Дальше ветер сделал своё дело. Кругом творился хаос, крики умирающих и вопли о пощады. Красс добежал почти до середины деревни, когда перед ним появилась пожилая женщина. Она выскочила неожиданно из густого, чёрного дыма, молодой воин на мгновение замешкался и только потом нанёс удар в лицо своим щитом, сбив её с ног, и побежал дальше. Почему я не убил её? Настаивал внутренний голос. Из-за угла здания на него кинулся худой мужчина с вилами, лицо его свело от ужаса, а глаза все покраснели и слезились от удушающего дыма. Отразив удар своим щитом, Красс вогнал наконечник своего копья ему в шею. После убийства наступила, какая-то лёгкость, дрожь пробежала по всему телу, возле него на четвереньках проползал другой ипилл, волоча свою раздробленную щитом ногу, Красс добил и его. Затем ещё один был поражен, его копьём в живот. Всё вокруг закружилось, и он будто попал в какой-то круговорот из крови, стали и смерти, плохо осознавая, что происходит. Он дошёл уже до окраины деревушки, когда «краем» глаза заметил убегающего мужчину, расстояние было приличное, пожилой ипилл что-то нёс на руках и бежал в сторону леса, который был в полумили от деревни. Красс скинул с левой руки окровавленный щит, прицелился и отправил свое копьё в полёт. Копьё описало дугу и воткнулась в землю, задев ипиллу бок, он споткнулся, упал, но всё же поднялся, и хромая побежал дальше. Красс извлёк свой меч из ножен и побежал за ним. Догнать хромающего человека не составило труда. Молодой воин подрезал мышцу на ноге убегающего мужчины. Тот свалился на землю, не издав не звука, и выронил свою ношу. Это оказался ребенок, девочка, года четыре, пять. Она кувыркнулась по инерции и уселась на сырой траве. Раздался, плач. Мужчина начал молить Красса о милосердии к ребенку, протягивая к нему свои худые, липкие от крови руки, цепляясь за плащ. Но все молитвы были прерваны вошедшим в горло мечом. Немного отдышавшись, он подошел к ребёнку, взял её за ногу и приподнял. Развернувшись лицом к деревне, он увидел чарующий своей воинственной жестокостью пейзаж. На изумрудно зелёной траве, покрытой капельками недавнего дождя, сверкали блики пламени, от утопающей в чёрном смоге деревушке. Половина всех строений было объято пламенем, которое с рёвом возносилось к звёздному небу, озаряя мрак вокруг и отражаясь в спокойной воде небольшой речушки. Постоянно доносились вопли сгорающих заживо людей, и быстрые приказы «первого» копья. Во всём этом оранжево-красном хаосе мелькали блики от бронзовых щитов его сослуживцев и блеск смертоносного металла. Дышать было тяжело, ветер нёс дым в его сторону, от которого разъедало глаза и сдавливалось горло, будто его кто-то душил. Пахло гарью, кровью, мочой и жжёными волосами. Красс снова посмотрел на плачущую в его левой руке девочку и занёс свой меч. Но она вдруг неожиданно перестала плакать и посмотрела ему прямо в глаза. Маленькие слезливые, черные глазки впились ему прямо в душу. Он опустил меч, затем его буквально взбесило своя жалость к этому маленькому ребенку раба. Он снова занёс свой меч, но так и не смог нанести удар. Так он и простоял бездвижно несколько секунд. Словно статуя из аллеи славы... Странное чувство разрывало его внутри… Он будто смог разглядеть себя маленького в глазах этой девочки, в тот момент, когда солдаты Арона забирали его у матери. Как она стояла в пороге их небольшого домика, окружённая копейщиками, а по щекам текли крупные слёзы. Двое солдат вели его в сторону вытянувшихся в середине деревни каравана повозок, держа за плечи, он смотрел на неё и не понимал пока ещё, что происходит. Он разжал свою левую руку, и ребёнок свалился на влажную траву и снова зарыдал. Подобрав копьё, Красс молча развернулся и пошёл в сторону леса. За спиной раздался знакомый голос Неосена: - Красс! КРАСС! Но молодой воин не слушал его. Не обращая внимания на крик друга, он вступил в сумрак леса. Здесь было намного прохладнее, чем на опушке. В лесу стоял плотный туман. Сам воздух словно загустел и обволакивал его горячее от бойни тело. Рокот сражения тоже постепенно начал отступать. Красс услышал, что кто-то преследует его. Молодой воин остановился и замер в ожидании. Его настиг Неосен. - Ты что делаешь, Красс!? Тебя же четвертуют как труса! - Вид у него был взъерошенный, шлем отсутствовал. - Пусть сначала поймают… - тихо ответил Красс, стоявший к нему спиной. - Они даже ловить тебя не будут, я сам отведу тебя назад! У тебя совсем уже с головой не в порядке, ты что задумал?! - Я не вернусь назад... - Красс опёрся на древко копья, всем телом почувствовав усталость от происходящего. - Но почему? Это же всего лишь рабы! Мы уже всё сделали, тебе лишь нужно вернуться назад, и ты получишь своё клеймо. Мы скажем ветерану, что преследовали убегающего, никто не узнает об этом! Посмотри на меня! Красс, посмотри! - Нет… я не могу... Я мечтал о славе с тех пор, когда впервые взял копьё в руки. Но мне не нужна слава, добытая трупами детей и женщин, пусть и ипиллов. - И куда ты пойдешь? Я не отпущу тебя! Я не стану нарушать присягу! - ещё громче прокричал Неосен. Молодой воин помолчал пару секунд и затем вполголоса ответил: - На юг, - и медленно пошёл дальше. - Красс! КРАСС! Просвистело копьё. Порезало плечо Красса и воткнулось в тонкую ель, пробив её. - Не делай этого... - голос Неосена звучал зловеще. - Ты же знаешь, я не могу просто тебя отпустить, - Неосен извлек меч из ножен и побежал на Красса. Молодой воин в свою очередь развернулся, и вскинул копьё. Но так и не нашёл сил бросить его в друга. Красс откинул копьё в сторону и достал меч. Сталь с искрами соприкоснулась о сталь. Они закружились в вихре танца железа и смерти. Неосен был физически сильнее, но Красс проворнее. К тому же у Неосена был щит. Красс был вынужден отступать, то и дело, изворачиваясь от смертоносных ударов. В конце концов, Неосен оттеснил Красса к той молодой ели, в которой торчало копьё. Торчавшее древко мешало ему, и он отрубил половину. Красс отступил за дерево и получил неглубокий порез с правого бока. Он заметил, что наконечник копья торчит с обратной стороны дерева и, когда успел парировать очередной выпад Неосена, надавил всей массой на его щит и буквально насадил на острие копья, пригвоздив к дереву. Неосен негромко вскрикнул и поперхнулся своей кровью. Красс отошёл от него, тяжело дыша. Неосен вытянул руку перед собой и уронил щит, который со звоном ударился о небольшой камень и откатился в сторону. Молодой воин выбил меч из рук одним ударом. Весь бой пролетел словно за мгновение. - Хватит! - взревел он. Шлем сдавливал голову. Красс снял его и швырнул в сторону. - Смирись уже! Я принял решение! Смотри, что мы наделали! Ты был мне как брат! - молодой воин тяжело дышал, приходя в себя от мощных ударов друга. - Т-твои родители на веки будет опозорены... - сплюнув кровь, произнёс хрипло Неосен. - Кто?! Мать? Чьё лицо я уже не помню или отец, который ещё до моего рождения погиб в бесконечных войнах?! Неосен молчал, он опустил голову и его взгляд остановился на окровавленном мече. Тёмно-красный наконечник копья торчал чуть ниже его груди. - Девочка... - тяжело произнёс Неосен. - Я… я сделал то, чего не смог ты... Не на юг... иди на север, обойди Андор, перейди горы и попадешь в Роррен. Там тебя точно не будут искать… - кровь медленно тонкой струйкой стекала из его рта. Красс молча смотрел на умирающего друга. - Давай, сделай это… я хочу выпить за одним столом с Деосеном… - голос Неосена слабел, каждое слово давалось ему с огромным усилием. Красс помедлил, ему не хотелось этого делать, но он осознавал необходимость. Отойдя чуть в сторону и закрыв левой рукой глаза другу, тихо произнёс: - Оставь вина и для меня мой друг, мы ещё осушим кубки вместе... - одним резким движением, молодой воин перерезал мечом горло. Красс отошёл, от льющейся, пульсирующей крови шёл пар. Он поднял его щит, взял копьё и пошел назад обходным путем вокруг деревни, подальше от этого проклятого места. Молодой воин понимал, что их ещё не скоро хватятся. Сначала решат, что двое погибли при зачистке деревушки. Но утром, когда всё основательно осмотрят и не найдут их тела, начнут поиски. Так что у него в запасе есть минимум пол дня. Этого должно хватит, чтобы оторваться от преследования, потом главное не нарваться на патрули. Идея Неосена отправится не на юг, а на север показалась Крассу разумной. Обычно беглые солдаты стараются бежать именно туда, в тёплые страны в наёмные отряды. Воины Арона славятся выносливостью и живучестью, но не устойчивостью к низким температурам, это одна из главных причин, почему все дезертиры бегут именно на юг. Где с охотой их берут за большие деньги на службу. Воины Арона, пусть и беглые, уже давно зарекомендовали себя по всему Кропосу. На юг и направят большинство поисковых отрядов. На севере же сейчас разгар зимы. К тому же, ситуация там тоже неспокойна - может кому и понадобится его копьё. Главное -это обойти Андор и пересечь цепь Хорвудских гор. Красс слышал, что там водятся снежные тролли, могучие и безумно свирепые существа, напасть всего севера. Пожалуй, он будет первым Аронцем, если сможет убить зверя. Ориентируясь по звёздам, Красс быстрым шагом продвигался вперёд по лесу. Он всячески пытался отгонять в голове мысли об убийстве друга, который встал на его пути, но всё было тщетно. То и дело всплывали воспоминания из юношества, где Неосен был всегда рядом и помогал в трудную минуту. Просто за бегство его возможно бы ещё кинули на арену, это лучший вариант, но за убийство сослуживца легкой смерти ему не дождаться. Он уже точно решил, что живьём не дастся. Уж лучше умереть с мечом в руке, чем быть разорванным лошадьми. Красс бежал без остановки почти до самого рассвета. Лес оказался намного длиннее и никак не кончался. Кривые дубы, обросшие мхом, в тумане казались огромными великанами, застывшими в ожидании нерасторопных путников. Несколько раз он останавливался и закрывал глаза, прислушиваясь - не следует ли за ним поисковый отряд. Красс путал следы и возвращался назад, дабы сбить с толку собак. Когда пересек узкую реку, он перекусил жёлтыми ягодами с кустарника, которые приятно отдавали мёдом во рту, напился холодной воды из источника, промыл раны и забрался между двух кустов. Поставил уже теперь свой щит под углом к дереву, лёг на него и заснул в тени. Во снах он видел своего друга… - Готов? Если он выиграет, будь уверен, через шесть месяцев я его убью. - То есть ты хочешь сказать, что этот ублюдок будет ещё шесть месяцев топтать землю, когда я буду гнить в земле? Ну уж нет, я не доставлю тебе такого удовольствия, до следующей воколлы он не доживет. В этот день Красс прошел полугодовое испытание, но получил два сломанных ребра. Мелочь по сравнению с тем копьём, воткнутым в горло его противника. Неосен постоянно поддерживал его в трудный час. А когда им доводилось тренироваться друг с другом, Красс не раз замечал, что открывался для смертоносных ударов, по крайней мере, сначала, но уже спустя несколько лет, они были уже на равных. Правда, во владении копьём, он по-прежнему уступал своему другу. Проснулся он от резкого визга. Несколько кабанов и большой хряк вышли из леса, чтобы попить воды из реки. Красс осторожно взял копьё и пополз в их сторону. Кабаны его не видели. Ветер дул в его сторону. Посчитав это добрым знаком, он привстал и бросил копьё. Небольшое стадо сразу же разбежалось, но один остался на месте, пригвождённый к земле копьём. Достав короткий меч, Красс аккуратно снял с него шкуру и отрезал немного филе. Он положил мясо на шкуру кабана и пошёл в лес за хворостом. Разжег костер. Пока мясо жарилось, молодой воин прополоскал шкуру в реке, очистил её шершавым камнем от остатков мяса, и смастерил из неё на подобии дорожной сумки. В качестве верёвки послужили тонкие полоски кожи того же кабана. Сумка не отличалась эстетичностью, но свою функцию выполняла с лихвой. Недоеденное мясо и немного желтых ягод, завёрнутых в широкие листья какого-то берегового кустарника, были спрятаны на дне сумки. Остатки кабана с внутренностями он перенёс к кустам, где недавно отдыхал, и спрятал от посторонних глаз. Поскольку днём звёзды не указывали ему путь, пришлось ориентироваться по мху. Немного пройдя по неглубокому руслу реки, Красс вышел из воды, когда она начала менять свое направление и уходить западнее от севера. Хвойный лес сменили березы и осины. То и дело пробегали олени или косули. Ближе к вечеру, когда лес стал редеть, вдали стала заметна огромная синяя туча, заволакивающая весь горизонт. Пройдя ещё немного вперёд и взобравшись наверх холма, он залюбовался открывающимся видом. В долине, почти у самого горизонта, возвышалась могучая гора. Настолько огромная, что её пик был выше облаков, которые будто зацепились за гору и парили неподвижно, скрывая вершину. Ничего более огромного Красс не видел в своей жизни. Вековые деревья, что росли у её подножья казались маленькими травинками. Гора словно нависала над всем простором, до неё ещё было много миль, но уже сейчас приходилось задирать голову, чтобы разглядеть ее серебряные склоны, упиравшиеся в молочные облака. Она была необычайно широкой и тупым углом возвышалась вверх. Рядом были целая гряда гор поменьше, но ни одна не дотягивала хотя бы до середины исполинской вершины. - Андор, - неожиданно для себя вслух сказал Красс. Ему ещё ни разу в жизни не доводилось видеть её. И только тут он понял, что ему надо перейти эти горы. Настроение сразу же испортилось, и заболели ноги, словно упрашивая его сделать привал. Но место было неподходящее, к тому же, солнце ещё было достаточно высоко, и у него в запасе ещё оставалось несколько часов. Вдали виднелся дым. Скорее всего там находилась деревушка, она располагалась в низине, скрывавшей её. Пройдя еще несколько миль, он оказался на опушке вырубленного леса. С небольшого каменистого холма открывался отличный вид на деревню. Красс в раздумьях стоял, не зная, куда ему идти. Вряд ли ипиллы будут рады молодому Аронцу. К тому же клейма у него всё ещё нет, а это вызовет подозрение. В нём могут опознать беглеца и попытаться вернуть за вознаграждение. Постояв еще пару минут, он решил все-таки подойти поближе к деревне с западной стороны - там его хотя бы будет скрывать густой лес. Огромные сосны стояли плотными рядами, стволами закрывая весь обзор и укрывая Красса от посторонних глаз. С трудом и проклятьями пробравшись через колючий кустарник, он оказался на краю леса. Впереди торчали невысокие пни и огромные кучи полусгнивших ветвей. Пахло землёй, сыростью и деревом. Возле деревни была постройка для обработки дерева, высокое каменное строение, освещаемое лампами. Жителей, по-видимому, было намного меньше, чем в той, которую недавно зачищал Красс. Дома были построены не из глины, смешанной с соломой, а из толстых брёвен. Некоторые даже имели второй этаж. Было уже темно, и деревушка выглядела покинутой, если бы не слабое свечение в окнах и лай собак. Крассу хотелось пойти в первый же дом и попроситься переночевать. Мысль о тёплой еде и крыше над головой казалось не такой безумной в прохладный вечер. Но разум всё-таки восторжествовал, и молодой воин неохотно побрел на восток, стараясь обойти вырубленную делянку с торчавшими на ней широкими пнями. Вдруг, справа от дороги послышалось ржание и фырканье лошадей. Красс присел, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь среди широких стволов деревьев. Звук усиливался. Сначала он казался монотонным, но, буквально через несколько секунд, уже можно было различить топот десятка лошадей и лязганье металла. Показались всадники. Две дюжины солдат с круглыми щитами, на которых был изображен орел с расправленными крыльями. Колонной по двое они быстро приближались с востока. Во главе - на рыжем, крупном жеребце - восседал копейщик в шлеме с оливковым оперением. Сначала Красс подумал, что это патруль, но как только смог разглядеть оперение шлема предводителя, понял, что сейчас последует. Снова раздались крики и вопли умирающих. Молодые воины не щадили никого. С десяток человек побежали к лесу, огибая широкие пни. Большинство даже не успели пробежать и половины пути, как были убиты копьями. Но двое всё-таки вбежали в лес - прямо туда, откуда наблюдал за происходящим Красс. Пожилая женщина, завернутая в серую, мешковатую ткань и невысокая девушка лет пятнадцати. Два молодых воина, промахнувшись в броске копьями, подъехали к лесу и спешились. Всё складывалось не в пользу Красса. Копейщики забежали в лес и именно туда, куда лежал путь на север молодого воина. Возвращаться назад было слишком рискованно и, мгновенно приняв решение, он ринулся вперёд. Выругавшись про себя, он начал пробираться сквозь кустарники наперерез убегающим ипиллам. Он бежал на звук, так как толстые стволы сосен мешали увидеть всю обстановку. Услышав предсмертный крик, Красс, что есть силы, рванул в ту сторону. Копейщик догнал пожилую женщину и распорол ей живот, он даже не успел ничего сообразить, как Красс в прыжке со спины вогнал ему меч на половину между плечом и шеей. Аронец упал сначала на колени, а потом свалился на землю, головой упершись в дерево. Он был юн, шлем слетел с головы, обнажив чёрные, как уголь кудрявые, блестящие от пота, волосы. За спиной раздались крики девушки. Красс только и успел отбежать недалеко от трупа аронца и укрыться за толстым деревом. Он припал к нему спиной, ощущая прохладу от влажного ствола и запах смолы, стекающей в местах разрыва коры. Девушка выбежала на небольшую полянку, крытую сверху кронами деревьев, прямо на то место, где недавно убили женщину. Встала как вкопанная с выражением ужаса на лице. Сзади второй воин со смехом догонял её. Ему оставалось несколько метров до стоящей девушки, как он неожиданно для себя напоролся на копьё Красса. Аронец схватился левой рукой за древко, а правой попытался рубануть под ребра, но Красс блокировал выпад и нанёс режущий удар в шею, окропив себя его кровью. Девушка обернулась на шум и снова вскрикнула, закрыв лицо руками. Красс, вытащил копьё из живота аронца и повернулся к ней. Весь в крови и исцарапанный он смотрел на неё таким же недоумевающим взглядом, как и она на него. По лицу девушки и едва заметному рывке всего тела, было видно, что она захотела попробовать убежать прочь от этого места, но затем перевела взгляд на окровавленное копьё и расплакалась. Опустилась на колени и начала громко молиться. - Пресвятые защитники небес, стражи мира и порядка, Взываю к Звёздному легиону, оберегите меня от беды грядущей, Даруйте сил, мужества и мудрости в час тяжелый... - Да тише ты! Нас могут услышать! - Не оставьте в беде, укажите путь праведный... Красс подошел к ней и силой за локоть приподнял. Девушка легонько вскрикнула и закрыла глаза, продолжая проговаривать молитву про себя. её тонкие губы чуть шевелились. - Ты слышишь меня! Как тебя зовут? - вскипел Красс, схватил обеими руками за плечи и встряхнул ее. Девушка посмотрела большими карими глазами, из которых лились слезы, и тихо, с небольшим акцентом, вымолвила: - Меня зовут Кэлла, господин. - Хорошо, Кэлла, я - Красс. Хочешь жить, Кэлла? Девушка закивала головой. Её темные волосы, длиной чуть ниже шеи колыхнулись в такт. - Тогда слушай меня внимательно и делай то, что я тебе скажу, хорошо? Нужно уходить отсюда, срочно! Кэлла промолчала, снова закрыла глаза и начала шевелить губами, тихо дочитывая молитву. Красс переложил в левую руку копье, а правой схватился её маленькую, холодную ладонь и направился на север, силой ведя за собой. Девушка пробежала с десяток шагов и затем начала упираться ногами. - Что не так? - раздражённо спросил молодой воин. - Господин, юг не в той стороне, - дрожащим голосом ответила она. - Мы идем не на юг, а на север. Обойдём Андор и преодолеем Хорвудские горы. Там мы будем в безопасности, доверься мне. Красс не стал дожидаться ответа, а просто вскинул лёгкую как лань девушку на плечо и побежал что было сил. В голове вертелась одна мысль - на север, там безопасно. Сзади послышались громкие голоса, люди выкрикивали имена в ожидании ответа. Девушка до этого момента брыкавшаяся и стучавшая маленькими кулачками по спине, сразу же вцепилась в него всеми конечностями. Наконец-то, за столько дней, Красс почувствовал тепло... Кажется, он нашёл смысл в своей жизни, и сейчас нёс его подальше от жестокости и несправедливости могучей страны Арон...