Часть 1

      Темный, высокий, мрачный лес. Над кронами деревьев летают вороны. Дорога к опушке выложена отполированным мрамором. Стук каблуков разлетается по округе легким эхом. Вдалеке слышны удары колокола в церкви. Путник в накидке с большим капюшоном достает из кармана коробок спичек, чиркает, поджигая фонарь. В нескольких метрах от себя в темноте замечает силуэт человека. «Это должно быть она — лесная нимфа. Она поможет мне вернуть Мари!».       Силуэт приобретает более четкий вид: молодая миниатюрная девушка с бледной как мука кожей; глаза цвета ясного полуденного неба; яркий румянец на щеках; черные как вороново крыло волосы, собранные в аккуратный низкий пучок; белое платье из тонкой, легкой ткани. Вроде бы реальная, но в то же время не из этого мира. — Здравствуй, милый странник, — произнесла мягким, тягучим как мед голосом девушка. — Я знаю, что привело тебя к этому лесу. Твоя возлюбленная будет жить, но ты должен уплатить за это равновесную цену. Закон равновесия.       Легкий холодок пробежал по спине путника. Он только что заметил, что девушка вовсе не стоит на камне, а парит над этой тропой. «Отступать нельзя. Что бы она не попросила, я должен это дать. Я решил для себя, иначе Мари погибнет». — Чего ты хочешь? — Знаешь, что как только услышишь условие — назад вернуться не сможешь? Только вперед, не поворачивая назад, не сворачивая. — Я готов. — Пред тобой открывается лес полный волшебства, — начала нимфа, взлетая чуть выше и становясь будто полупрозрачной. — Пройди по своей тропинке или же обойди всю сказочную чащу, чтобы сыскать не просто мою помощь, но и уважение. Тропы там разные: пугающие, умиротворяющие, спокойные и мрачные, но помни, что всю дорогу тебя будут сопровождать сказки лесной нимфы, — глаза девушки стали полностью белыми. — Что бы ни случилось, не сходи в сторону, иначе станешь персонажем моей новой сказки. Вот и настало время выбрать свою тропу. В добрый путь!       Как только нимфа растворилась в воздухе, вокруг все стало черным, будто свет пропал, забрав с собой все краски мира. Странник огляделся по сторонам. Никого. Только темнота.       Вдруг сверху появился яркий свет. Огненные шары озарили пространство светом. Теперь путник увидел вокруг густую чащу леса и узкую тропу. Среди деревьев то тут, то там мелькали какие-то силуэты. Один из них приблизился, и путник узнал в нем свою погибшую сестру. — Ты пришел за мной? — спросила девочка.       «Это не может быть она. Нет. Она погибла двадцать лет назад в пожаре. Нельзя верить своим глазам. Нельзя. Помни, зачем ты здесь», говорил про себя странник, начиная путь по узкой тропе. — Почему ты не обращаешь на меня внимания? — вскрикнула девушка. — Потому что тебя не существует! Ты лишь призрак. — Неужели ты меня не любишь, братец?       Девушка подбежала к мужчине, преграждая ему путь. — Люблю. Всегда любил, но сейчас я здесь ради Мари. Сейчас она все, что у меня осталось. — А ты ее любишь? — Да. — Тот, кто терял, будет снова любить, — пропела девушка, касаясь груди брата. — За рассветом близится вечное лето. Ночь до зари, ты в душе береги свою птицу, не дай ей разбиться.       Девушка обняла брата, через мгновение обратившись в орла и воспарила над землей. Странник остановился, поднял голову и посмотрел вслед птице. Запах соленого ветра наполнил воздух. Лес пропал. Теперь слева и справа разверзлось бушующее море, а сам путник оказался на тонкой песчаной косе. Ветер сбивал с ног, водяные брызги застилали глаза. — Море волнуется раз, — раздалось где-то в стороне.       Мужчина повернул голову. — Море волнуется два, — продолжил голос.       На краю обрыва, которого здесь по логике не должно быть, стояла женщина. — Море волнуется три, — женщина повернулась лицом к страннику. — Мама? — Да, дорогой. Я хочу пойти за твоим отцом. Помнишь, как обломки его корабля прибило к берегу? — Не надо. Его уже не вернуть. Тебя вообще здесь не должно быть! Ты же сидишь с Мари у нас дома. — Я легла поспать, а очнулась уже здесь.       Из-за непроглядных грозовых туч пробился луч солнца, освещая женщину, чье льняное платье уже пропиталось морской водой. Чайки закружили над ней, что-то громко крича. Жаль, что слов было не разобрать. — Дайте хоть раз в любви захлебнуться, — произнесла женщина, раскидывая руки в стороны.       Она посмотрела на сына, вздохнула и стала наклоняться назад. Мужчина увидел тонкую линию из ракушек, ведущую к обрыву. «Еще одна тропа? Лесная нимфа не говорила, что я не могу переходить с одной на другую. Надо рискнуть». Секунда. Странник уже мчится к матери. Вторая. Льняное платье развивается на ветру. Третья. Мужчина протягивает руку, пытаясь ухватить женщину.       «Нет!», крикнул странник, когда бушующая бездна на его глазах превратилась в долину. Яркие цветы похожи на маленькие всполохи огня. Среди травы журчит ручей, отражающий утреннее небо. Ни обрыва, ни матери. Вообще ничего, хоть как-то напоминающего то бушующее море.       Странник опустился на колени, сжимая в руках невысокую траву. Слезы непроизвольно потекли из глаз, капая на землю. «Я только что потерял ее. Вместо того, чтобы быть рядом, пошел в этот проклятый лес! Знал ведь, что ей одной будет тяжело, но все равно пошел. Черт!».       Придя в себя, мужчина поднял голову. Недалеко стоял дом. Его дом. В окне сидела Мари и что-то вышивала. Живая и здоровая.       «Не может быть. Я прошел испытание? Тогда почему не увидел нимфу? Плевать!». — Мари! — крикнул странник, поднимаясь и срываясь на бег.       Небольшие камушки, что лежали ровной линией на тропинке перед воротами, разлетелись в разные стороны под ногами мужчины. Радостный он бежал к двери, а девушка махала в окно рукой, улыбаясь.       Забежав в дом, странник тут же свернул в сторону большой комнаты. Подойдя ближе, он обнял Мари, что сидела к нему спиной. — Я смог, понимаешь! Смог! Теперь ты будешь здорова, любовь моя. — Сколько лет тебе, мой странник, если ты сгубил всех дев? — пропела Мари. — Дорогая, о чем ты? Каких дев?       Мужчина развернул девушку к себе и тут же отпрянул, роняя ее на скамью, а сам упал на пол. Пустые, стеклянные глаза, тонкие струйки крови изо рта, носа и глаз, бледная кожа. — Нет, Мари! Нет! Я же все сделал… Я же все сделал?       Странник прикрыл глаза, чтобы не смотреть на любимую, вспоминая, где мог обшиться. «Ничего не понимаю. Я никуда не сворачивал с тропы».       Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, странник открыл глаза. Вместо Мари лежала жуткая кукла-манекен. Он отпихнул ее ногой, и та полетела вниз. Только сейчас мужчина огляделся. Находясь на деревянной платформе почти под самым куполом цирка, странник держал в руках металлический шест. Перед ним от одной платформы до другой был натянут толстый канат. С губ мужчины сорвался вздох облегчения. «Только тропа. Жуткая, реалистичная, но тропа. Значит, есть шанс дойти до конца». Он взглянул на канат еще раз. — Ага, дойти…       Внизу арена кишела людьми. Хотя, людьми их нельзя было назвать. Какие-то странные существа с вывернутыми конечностями, сросшиеся, кривые.       Мужчина встал, посмотрел на натянутый канат, покрепче ухватился за шест и сделал первый шаг. Канат немного натянулся под весом акробата, заставив того замереть. «Нельзя поворачивать назад. Мари должна выжить», пронеслось в голове у мужчины, когда он сделал еще один шаг.       В этот момент толпа «сломанных» людей внизу разом посмотрела на него. Шатер наполнился сначала хаотичным, а потом вполне слаженным хором: «На каком кругу ты вдруг споткнешься, смелый, гордый акробат? Жизнь тебе с лихвою обернется в темный зловещий ад!».       Странник оступился. Секунда. Он летит вниз. Вторая. Перед глазами красная ткань арены. Третья. Мужчина лежит на полу.       «Странно, почему я не чувствую боль? Прикосновение сестры, холодную воду волн, тепло солнца я ощущал, а теперь я не чувствуюбольше ничего. Совершенно ничего». — Эй, кто-нибудь, помогите! — кричит мужчина.       Вокруг толпятся люди, расталкивая друг друга. Все куда-то бегут, но не обращают на странника совершенно никакого внимания. Они его не слышат, не видят. — Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите мне! — Не обязательно так громко кричать, странник, — раздался знакомый голос.       Мужчина вздрогнул. Повернув голову, он увидел недалеко от себя лесную нимфу. Сам же странник лежал на той самой дороге, ведущей к опушке леса и выложенной отполированным мрамором. — Я справился? — спросил мужчина у девушки. — Встань, — коротко ответила она.       Поднявшись, странник поправил одежду и посмотрел на нимфу. — Теперь ты знаком с моими любимыми сказками. Огонь, вода, свет, мрак, безумие и пустота — какой твой путь, странник?       Мужчина замер, осмысливая слова лесной нимфы. «Все эти тропы были вариантами будущего? Тогда, получается, мне нужен третий вариант». — Свет, — ответил он. — Проходи, если не боишься остаться здесь навсегда, — произнесла нимфа, указывая рукой куда-то за спину мужчины.       Он повернулся и оказался на пороге собственного дома. Обернувшись, странник не увидел ни леса, ни нимфы. «Видимо, я сделал все правильно. Надеюсь, получилось». Открыв дверь, мужчина увидел свою Мари, достающую из печи горячий хлеб. Она была здорова и даже пританцовывала что-то.       Услышав скрип двери, девушка обернулась. Через секунду эти двое прижимались друг к другу в крепких объятьях, не желая отпускать. — Твоя матушка, — начала девушка. — Я знаю, Мари. Знаю, — перебил ее мужчина, отстраняя от себя и заглядывая в глаза.       Бледная кожа, еще не вернувшая былой цвет после тяжелой болезни; яркий румянец на щеках; белое платье из тонкой, легкой ткани; глаза цвета ясного полуденного неба.       «Глаза цвета ясного полуденного неба», — пронеслось в голове мужчины. — Глаза цвета ясного полуденного неба… — повторил он вслух. — Ой, спасибо. Ты мне еще ни разу не говорил таких слов, — ответила Мари, целуя странника в губы. — Нет, подожди, — отстранился он. — Они же были зелеными. — Какая досада. Прокололась, — сказала девушка.       Теперь перед странником стояла не Мари, а лесная нимфа. — Что происходит? Где Мари? Что ты с ней сделала? — Ничего. Это все ты. — Что ты хочешь этим сказать? Я ведь делал все, как ты говорила! Не сходил с тропы и не поворачивал обратно! — Уверен? А как же камушки? — Что?.. — Камушки. Небольшие камушки, что лежали ровной линией на тропинке перед воротами. Небольшие камушки, что разлетелись в разные стороны под твоими ногами. Они огораживали настоящую тропу от миража. Ты же переступил через них, сойдя с тропы. — Нет. Там же была дорога! — Она не была настоящей. Если бы все было так просто, то не было бы так весело. — Весело? Кому? — Мне, — ответила лесная нимфа и растворилась в воздухе.       Руку мужчины обожгло. Он задрал рукав и увидел надпись: «Сказки лесной нимфы. Том седьмой. Любовь».