Её душевная пытка

***

Джимми шел по коридорам корабля, что насвистывая себе под нос, но тут его сзади схватили за плечо. Обернувшись, он увидел Кёрли, у которого лицо было полно недопонимания и разочарования. - Братан, ты чего? - второй пилот безразлично спросил друга. Внутри он уже понял, что медсестричка проболталась ему. Капитан повернул Джимми к себе лицом и прижал к стене. - Джимми, зачем?.. - его голос дрожал, руки, которыми он держал шатены, сжимали его плечи до синяков. - Как ты мог так поступить с Аней?! - Всё-таки проболталась, - мужчина закатил глаза. - Ответь, зачем?! - уже срываясь на крик, повторил вопрос капитан. - Я тебя сколько лет знаю, ты же не такой человек! Не верю, чтобы ты так поступил! Джимми лишь схватил руки друга и убрал их со своих плеч. - Кёрли, тебе лучше, как капитану, стоит задать вопрос себе: "Как ты мог такое допустить?" Блондин поднял глаза на Джимми. Но тут в его голове словно что-то щелкнуло. Это ведь правда, он капитан, и несёт ответственность за всех членов экипажа, но допустил такое.. - Аня беременна.. - всё, что смог сказать Кёрли. Он взглянул в лицо своего "друга", но и мышцей лица не повел. Джимми и не планировал то, что Аня залетит от него, но ему было глубоко насрать. И он даже этого не скрывал перед Кёрли, который все так же не хотел принимать ситуацию. - И что теперь? - задал вопрос второй пилот. - Как что? Возьми на себя ответственность! - блондин снова схватил Джимми за плечо, но тот отдернул и отошел. - Я уже сказал, что это твоя оплошность, дорогой капитан Кёрли! К тому же, ты сам с ней трахаешься, может Аня просто напиздела, а ребенок от тебя!? Если тебе так надо, то почему сам не можешь стать его отцом!? Кёрли приоткрыл рот, но уже не был в силах сказать что-то еще. Он до сих пор отрицал, что его друг мог совершить нечто ужасное. Мужчина был растерян и не знал, как поступить. Он разделялся между дружбой, любовью и ответственностью, как капитана. Голова шла кругом, в ушах звенело, а в горле словно ком застрял. Что же делать? Джимми смотрел молча на Кёрли. Да, он добился того, что хотел - увидел отчаянное лицом "чудесного капитана Кёрли". Вот только беременность Ани и для него проблема. Ведь когда они вернутся на Землю, этот инцидент вскроется, и тогда ему уже точно придется взять ответственность за свой поступок. Ему это нахуй не надо. - Джимми, мы всё исправим, придумаем что-нибудь вместе, - начал Кёрли. - и не из такой ситуации выбирались. - И что по-твоему мы придумаем, когда прилетим домой, м? - капитан прикусил нижнюю губу и опустил голову, задумавшись. - Вот я только и слышу, какой ты чудесный капитан, аж бесит. И я уже говорил ранее, всё целиком твоя ответственность: команда, корабль, всё произошедшее.. - на пару секунд Джимми прервался, а потом продолжил. - Или это всё запомнят, как несчастный случай: капитан-герой отдал жизнь ради спасения команды, но не смог предотвратить трагедию. Экипаж "Тулпара" так и не был найден. Вся правда утонула в звездных пучинах. И вот, ты снова стоишь на вершине холма. И от туда тебя не скинет никто и никогда. - второй пилот потер лоб и сделал паузу. - Как же я раньше об этом не догадался. Звучит? Керли молча слушал слова Джимми, не зная, как реагировать, просто ответил: - ..Звучит Друзья смотрели друг на друга. После Джим подошел к Кёрли и положил руку ему на плечо, а затем сказал спокойным тоном: - Я решу вопрос. Капитан не совсем точно понял, что он имел, но ничего не ответил.

***

Аня сидела в медблоке, полная страха от безысходности. Кёрли сказал, что разберётся со всем, вот только как он собирался это сделать? Они все сейчас не в том положении, чтобы подобные вещи решать самостоятельно. И примет ли теперь Кёрли её с чужим ребенком? Вдруг корабль сильно затрясся, зазвучал сигнал тревоги, а за ним мощный удар, от чего появилось много защитной пены в медблоке, а сама Аня упала. Что же это было? Неужели "Тулпар" во что-то врезался? Тут вбежали Дайске и Джимми, испуганные и запыханные. - Аня, скорее!! - паренёк подбежал стал поднимать медсестру. - Что скорее? Что случилось? Мы врезались? - безостановочно задала вопросы брюнетка. - Всё потом, нужна помощь Кёрли! - с лёгкой паникой крикнул Джимми. Недолго думая, Аня вместе с парнями побежали в кабину пилота. Джимми открыл дверь, из которой тут же выплыли клубы дыма, слышен был треск электричества, а бортовой компьютер повторял: "Ошибка системы!" - Где Кёрли? - взволнованно спросила Аня. Дайске, поджав губу, кивнул вниз. Медсестра опустила голову, и она едва не закричала от увиденного: капитан лежал на полу, всё его тело сильно обгорело, что в некоторых частях были видны волокна мышц, от его кистей ничего не осталось, лишь кости, стопы были не лучше, даже его ботинки не спасли от ожога последней степени. А на лицо было особенно страшно смотреть: веки и губы полностью сгорели, одного глаза не было, часть кожи осталась, часть полностью сгорела. Так ещё стоял запах сгоревшего мяса. От вида Кёрли медсестра едва не упала в обморок, но Джимми держал ее за плечи: - Аня, некогда отключаться, сделай что-нибудь! - кричал второй пилот, трясся девушку за плечи, чтобы привести в чувства. Медсестра, придя в себя, сказала отнести Кёрли к ней в медблок. Перчаток у них было, пришлось так нести обгоревшее тело капитана. Свонси, Дайске и Джимми тащили его через силу, так как смотреть на него было больно, так ещё и страшно сделать ещё хуже. Тут Кёрли начал стонать, что-то бормотать, но было неразборчиво. - Кёрли, не напрягайся, мы всё равно не поймём. - сказал Джимми. Аня достала все бинты, какие у неё были, мази и обезбол. Не было никакой гарантии, что это спасет Кёрли, но хотя бы облегчит его страдания. Тут и словами не описать, что он чувствует. С него сначала с трудом сняли форму, обрабатывали всё его тело, а после забинтовали. Всё это время, капитан не переставал стонать или кричать от адской боли, по нему и так ясно, что сейчас он хотел лишь умереть, чтоб не мучиться. Оставалось только дать ему обезболивающие. Глотать он не мог, нужно в рот засовывать. - М-может это сделает кто-то другой? - заикаясь спросила Аня. - С чего это? Ты у нас медсестра. - безразлично ответил Джимми. - Может я помогу? - осторожно спросил Дайске. - Я могу его поддержать. - Если можно. Дайске взял голову Кёрли и открыл ему рот. Глаз капитана испуганно забегал и стал мычать громче. - Простите, капитан, это для вашего блага. - сказала Аня и засунула таблетки в горло Кёрли, от чего тот сильнее задёргался и застонал. - Потом Вам полегчает, честно. Как только капитан уснул, экипаж покинул медблок и направились в зону отдыха. Каждый склонил голову от безысходности. Раз их капитан теперь в таком состоянии, то что теперь делать? - Может, капитан ещё сможет поправиться? - тихо и неуверенно прокомментировал Дайске. - Есть ведь шанс, что всё наладится? - Малой, логику включи, - резко ответил Свонси. - Наш капитан сейчас буквально живой сгоревший кусок мяса, не факт, что он долго протянет. А наша медсестра не волшебница, чтобы его вылечить на 200%. Давайте смотреть правде в глаза, мы в полной жопе! - Знаю, ситуация не ахти! - попытался усмирить инженера Джимми. - А что можно сделать после того, как Кёрли сам же и разбил корабль? - Но зачем ему это было нужно? - Аня не верила словам Джимми, капитан бы так не стал поступать. - Аня, не задавай тупых вопросов, - осадил её второй пилот. - Нормальный человек не стал бы этого делать, и так ясно, что Кёрли просто сошёл с ума! Аня не хотела верить, что Кёрли на такое способен, но все факты на лицо. Правда думать сейчас о том, зачем Кёрли такое делать, совершенно некогда, им всем нужно думать о том, как бы выжить. Возможно прилетит спасательное судно и заберёт их. Но если нет? А вдруг капитан правда умрёт? И что тогда? А Аня ещё и в положении, и ребёнок продолжает расти.

***

Прошло 4.5 месяца после крушения.

Капитан Кёрли пришел в сознание, вот только не то что приказы, он двигаться элементарно не мог. Он был просто овощем. Чтобы хоть как-то подавить его боль, Ане каждый раз приходилось в глотку запихивать Кёрли таблетки, а это очень сильно давило, когда он издавал стоны и хрипы от боли. Время от времени, девушке приходилось переступать через себя и просить Джимми о помощи. Аня почти всегда была рядом с уже бывшим капитаном и ухаживала за ним, как могла. Джимми тоже время от времени приходил в медблок, чтобы просто проверить состояние Кёрли. Но в его присутствии, последний впадал в истерику и рыпался при попытке дать ему лекарства. Аня, наблюдая за этим, не могла сдерживать слёзы. Джимми, вместо того, чтобы её успокоить, лишь говорил: - Хватит ныть, Ань, не только тебе плохо. Джимми, конечно, сказал правду, но он пропускает факт, что медсестра беременна и нервничать ей не стоит лишний раз. Хотя как тут не нервничать, когда с одной стороны еле живой Кёрли, разбитый корабль, не первый день они в тяжёлом положении, а с другой плод внутри неё, который зачат от насильника-капитана. Аня, сидя после койки Кёрли, смотрела на него отчаявшимися глазами. - Что же нам делать, Кёрли? Мы уже который месяц сидим здесь, а помощи нету. - мужчина еле-еле повернул голову на девушке. - Обезбола почти не осталось, бинты я тоже не могу тебе поменять, так ведь только хуже станет. Свонси то и делает, что пьёт ополаскиватель для рта, ещё и Дайске по глупости подсадил. Кажется, что все потихоньку сходят с ума. Так ведь ещё ребёнок продолжает расти, и мне постоянно страшно, что ему придётся родиться здесь, в космосе, когда мы и так сводим концы с концами. Пускай это не твой ребенок, но я не хочу ему такой судьбы, ведь он не виноват. Вот только, я боюсь, что даже будь ты здоров, не захотел бы растить чужого ребенка. Аня погладила проглядывающийся живот. Она чувствовала некую привязанность к ребенку, и даже в глубине души хотела его родить, но не при таких обстоятельствах. Может это и называют материнским инстинктом? Кёрли начал хрипеть и потянул руку к Ане. - Тебе больно? Что-то нужно? Или ты хочешь что-то сказать? - забеспокоилась медсестра. Кёрли указал на ее руку, которая лежала на её животе. Аня сначала посмотрела на свой живот, потом на мужчину. - То есть, ты бы принял ребёнка? - на ее вопрос, Кёрли, как смог, кивнул головой, на что Аня приподняла уголк и губ.- Спасибо. Эта новость порадовала девушку, вот только поменять ничего нельзя в этом случае, и это очень прискорбно.