Часть 1

      Эта ночь была особенно холодна. Серая луна, огромным ледяным диском сияющая в небе, поглотила в себя все тепло окружающей местности. Звезды замерли в виде промерзлых точек и даже не мерцали. Под черным небом простирались заснеженные горы и густой лес черных деревьев с острыми как копья ветвями. Глубоко в горном лесу находилось озеро. Оно было достаточно глубоким и никогда раньше не замерзало полностью. Однако, этой морозной ночью оно промерзло до самого дна.       Посреди замерзшего озера кружила девушка на коньках. Она грациозно описывала ровные круги по центру озера то наращивая темп, то сбавляя скорость. Ее движения были легки и непринужденны. На льду она чувствовала себя свободной. В мимолетные секунды в ее движениях проявлялись резкость и импульсивность. Но они были такими мимолетными, что в глазах обычного обывателя это осталось бы незаметным. Но профессионал сразу бы отметил, что за идеально отточенными движениями скрывалась сильная тревога.       Внезапно девушка остановилась. Она задержала дыхание и прислушалась. Девушка уловила размеренные шаги нескольких человек, ступавших по замерзшему снегу. В два выпада она оказалась на краю озера. Она присмотрелась в темную лесную чащу. Снег не шел, это позволяло разглядеть любое движение в лесу. Вскоре девушка разглядела три мужские фигуры — одну синюю и две желтые. В синей фигуре она распознала своего мастера, но двое сопровождавших его мужчин были незнакомцами. Тем не менее, их желтая одежда давала достаточно информации о роде их деятельности и, самое главное, свидетельствовала о том, что они были членами столь ненавистного ее сердцу клана Ширай-Рю.       Было очевидно, что они все шли к храму Линь Куэй, который находился за ближайшим холмом. Девушка проводила троицу стальным взглядом так далеко, как ей позволяло расстояние. Когда они скрылись за деревьями, девушка вернулась на середину озера и продолжила чертить коньками идеально ровные круги. Мрачные мысли полностью ее поглотили.       — Фрост? — неожиданно за ее спиной послышался низкий и мягкий мужской голос. От внезапности она дернулась и шатнулась, резко разводя руки в стороны, и чуть было не потеряла равновесие. Однако, ей удалось вернуть стойку и величественно обернуться, изящно запрокинув руки за спину.       Перед ней, на промерзлом берегу озера, стоял Саб-Зиро. Он тепло улыбался, но в глазах отражалась обеспокоенность.       — Не хотел тебя пугать, — с этими словами он направился к ней.       — Грандмастер, — Фрост сложила руки и наклонилась в знак приветствия учителя. Она двинулась ему навстречу.       — Почему не спишь? — спросил Саб-Зиро. — Не из-за моего отсутствия, надеюсь?       — Что вы, — Фрост покачала головой, — просто решила покататься, — она задумалась на секунду, после чего спросила. — Как добрались? Путешествие вас не сильно утомило? — в ее голосе чувствовалось безразличие. Но Грандмастер, кажется, этого не заметил. Или не хотел замечать.       Саб-Зиро сложил руки за спину и одобрительно кивнул.       — Все хорошо, — ответил он. — Как дела в клане? Ребята слушались тебя во время моего отсутствия?       Девушка ухмыльнулась при упоминании клана.       — Все замечательно, — кратко сообщила она. — Я введу вас в курс дела завтра утром.       Саб-Зиро снова кивнул и приблизился к ученице. Он мягко положил свою руку на ее плечо.       — А ты как? — спросил он, наклоняясь ближе и пытаясь уловить ее взгляд. Однако, Фрост ни разу не подняла взгляда за все время разговора.       — Хорошо, — сухо ответила она.       Саб-Зиро напрягся. Он поднес другую руку к ее лицу, погладил короткие светлые волосы, после чего обхватил пальцами подбородок и поднял лицо. Девушка противилась, но вскоре сдалась и вздернула подбородок. Ее стальной и сухой взгляд встретился с его мягким и обеспокоенным.       — Хорошо? — уточнил он, не спуская взгляда с ее глаз, будто пытаясь уловить каждое движение ее голубых зрачков.       Фрост молчала. Она сжала губы. Она тоже изучала лицо мастера. Она медленно прошлась по его черным блестящим волосам, по высокому лбу, густым бровям и огромному шраму на пол-лица, на котором остановила свой взгляд.       Саб-Зиро ее отпустил, но не спешил отстраняться. Он привычно сложил руки за спину, прежде чем задать очередной вопрос:       — Что тебя гложет?       Фрост ответила не сразу.       — Вы прекрасно знаете, что, — отчеканила ученица. Она указала рукой на храм Линь Куэй.       Грандмастер глубоко вздохнул.       — Мы с тобой обсуждали это уже сотню раз, Фрост, — тихо сказал он. — И, кажется, мы уже пришли к выводу, что твоя необоснованная злость…       — Необоснованная?! — перебила его девушка. Пронзительное эхо ее крика моментально разнеслось по всему горному хребту. — Может, мне напомнить, как они напали на нас, как убили наших братьев, как осрамили…!       — Фрост, — строго произнес Саб-Зиро. Его уверенный тон в дребезки разбил возмущенные крики ученицы. Фрост замялась. — Фрост, — повторил он чуть мягче, — то, что было в прошлом должно остаться в прошлом. Я хочу, чтобы отныне Линь Куэй уверенно шел вперед, не оглядываясь назад. Ты понимаешь, о чем я?       — Я лишь понимаю, что вы хотите забыть о нашем наследии, — Фрост скривила губы.       Саб-Зиро покачал головой. Ему не впервые приходилось вести эту беседу с Фрост. Но в последнее время этот разговор участился.       — Ты не права, — твердо ответил Грандмастер. — Мы чтим наше великое наследие, но мы также помним нашу историю. В ней мы совершали ошибки, на которых мы учимся.       — Только вы не учитесь на своих ошибках, мастер, — холодно отозвалась Фрост. — Все, чем вы занимаетесь — это прощаете ошибки других.       На мгновение, упрямство девушки вызвало негодование Грандмастера. На его скулах заиграли желваки. Однако, наплыв ярости длился считанные мгновения. Саб-Зиро почти сразу усмирил свои эмоции. Он отвел взгляд от непослушной ученицы, в глазах которой смятение учителя не осталось незамеченным. Она гневно толкнула его в плечо и продолжила:       — Вы простили Скорпиона за его же грехи! — при упоминании имени Скорпиона, холодный и равномерный голос девушки сломался. Теперь она яростно кричала, широко и резко размахивая рукой. — Вы простили убийцу своего брата! Вы протянули руку помощи своему заклятому врагу! А теперь вы впустили их — их! — в наш священный дом! — Фрост кричала практически навзрыд.       Саб-Зиро молча слушал ее истошные крики, понурив голову. Он мог прекратить ее гневную тираду одним словом — да что там, словом — взглядом! — но не стал. Он был уверен, что единственный способ остановить метель — терпеливо подождать. К сожалению, его ученица этого так и не поняла, окончательно слившись с метелью в одно целое.       — Как вы посмели?! — вопила Фрост. — Вы предали своего брата! Вы предали свою семью!       Упоминание семьи заставило Саб-Зиро поднять взгляд на Фрост. Он посмотрел на нее и Фрост тут же замолкла и перевела взгляд на свои руки. Саб-Зиро успел зацепиться за ее взгляд, который источал только одно — обиду. Грандмастер нахмурился. Раньше, такую горькую обиду он видел лишь в глазах лишь одного человека — своего старшего брата.       Перед глазами Куай Лиенга неожиданно встал образ Би-Хана. Он невольно вспомнил, как в детстве, они, как и многие братья, часто ругались и дрались. Однако, если в сердце младшего Куай Лиенга эти ссоры отложились яркими и невинными воспоминаниями детства, то сердце старшего брата было уже тогда безвозвратно испорчено и порабощено тьмой и ужасом черной магии. Каждый раз, побеждая старшего брата в схватке, Куай Лиенг натыкался на этот неприятный для детской души взгляд, который выражал лишь одно — обиду.       Саб-Зиро не думал, что спустя столько лет снова встретиться с этим колким взглядом. Он и предположить не мог, что это случится с его любимой ученицей. Он невольно начал перебирать все недавние воспоминания, связанные с Фрост, с горечью осознавая, что она всегда прятала от него свои глаза. Она пыталась спрятать обиду.       Грандмастер облизал губы, отгоняя лишние мысли. Подумав, он сказал:       — То, что случилось с Би-Ханом тебя не касается. Это касается меня и мою семью.       — Значит, Линь Куэй вам не семья? — жестко спросила она.       — Вы — моя новая семья, — ответил он. — Старую я потерял, и я больше не намерен совершать те ошибки. Я не намерен терять новую семью, — в его словах чувствовалась горечь.       — Тогда почему вы помогаете врагу? — Фрост приподняла голову, но ее глаза все еще были закрыты за светлыми пушистыми ресницами.       — Потому что я могу, — лаконично ответил Грандмастер и заметил, как ученица закатила глаза. Это вынудило его пояснить. — Та вражда изжила себя много лет назад. В ней нет и никогда не было никакого смысла. Я лишь нашел в себе силы сделать первый шаг и расколоть лед, что был между нашими кланами.       — Благородно, конечно, — усмехнулась Фрост. — Но я сомневаюсь, что Скорпион поступил бы также, будь он на вашем месте. Он — подлая свинья!       — Если человека постоянно называть свиньей, то рано или поздно он захрюкает, — добавил Саб-Зиро. — Если относиться ко всем, как к врагам, то они ими и станут.       Фрост возмущенно цокнула.       — Мы — величайший клан в истории! — страстно заявила она. — Никакие враги нам не страшны!       Саб-Зиро пожал плечами.       — Возможно, нам действительно не страшны внешние враги, — Грандмастер поднес руку к груди Фрост и указал на сердце. — Но что насчет врагов внутри?       Фрост скрестила руки на груди, заставляя учителя убрать руку.       — Гордыня, — громко и четко произнес Саб-Зиро, — это самый коварный и опасный враг любого воина. Знаешь, скольких людей погубила гордыня? Гораздо больше, чем война или чума.       — И это значит, что мы теперь должны втоптать честь в грязь? — возмутилась ученица. — Зачем подстилаться под них, когда мы можем запросто всех перебить?       Саб-Зиро удивился. Он ответил не сразу.       — Зря ты считаешь милосердие проявлением слабости, — сказал он. — На милосердие и сострадание способны только самые сильные.       Фрост скривила губы:       — Скорпион не достоин вашей доброты.       — А ты достойна? — перебил учитель.       Фрост, впервые за ночь, сама подняла взгляд. Ее белоснежное лицо выражало полное недоумение. Саб-Зиро, удостоверившись, что он, наконец, по-настоящему завладел ее вниманием, продолжил:       — Я слышал много гадостей о тебе до того, как впервые встретил, — признался он. — Люди говорили, что ты была жестокой бандиткой, которую вечно сопровождали неприятности. Они говорили, что ты участвовала в грабежах и разбоях, что принимала участие в подпольных боях, издевалась над слабыми. Но я не поверил этим слухам и решил самому на тебя взглянуть. И, знаешь, слухи были правдивы, — прошептал Грандмастер. Фрост нахмурилась. — Но я увидел в тебе не только это. Я увидел несчастную и напуганную девочку с очень несправедливой судьбой. А еще, я увидел сильную и амбициозную личность и потенциального воина, — Саб-Зиро приобнял ее за плечи. — Теперь, спустя столько лет, я с гордостью называю тебя своей сильнейшей ученицей. Так скажи мне, разве я дурно тогда поступил, когда проявил к тебе милосердие и сострадание?       Фрост приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и сжала губы в тонкую линию. Слова были излишни. Саб-Зиро кивнул и отпустил ее. Он оглядел промерзлый лес, простирающийся вокруг и тихо произнес:       — Поздно уже. Тебе лучше поспать.       — Вы правы, — вдруг сказала Фрост. Она осторожно подняла на него свой взгляд. — Насчет внутреннего врага. Порой люди не замечают, что враг совсем рядом.       Саб-Зиро удивился выводу ученицы, но решил не упрекать ее в лишний раз. Он решил, что груз ответственности, свалившийся на ее плечи во время его отсутствия, сильно ее утомил.       — Порой мы сами являемся своими врагами, — уточнил Саб-Зиро, на что Фрост задумчиво опустила взгляд.       Он постоял рядом с ней еще около минуты, разглядывая ночной небосвод, после чего удалился медленным шагом. Фрост проводила его взглядом холодных голубых глаз. Грандмастер скрылся из виду, хруст снега от его шагов перестал доноситься из темноты, но Фрост продолжила стоять в неизменной позе словно безжизненная ледяная фигура.       Внезапно она услышала хруст позади себя. Обернувшись, она не увидела ничего, кроме черного леса. Хруст повторился. Фрост присмотрелась и увидела мужскую фигуру в синем костюме, ловко перебирающуюся по деревьям. Силуэт помелькал некоторое время, после чего скрылся во тьме. Фрост, долго не раздумывая, направилась в лес, по пятам ночного странника. Вскоре лес кончился, и она вышла на горный склон. Деревья заметно поредели и Фрост уловила слабый свет мерцающего вдали факела. Она направилась туда. Через десять минут она зашла в неглубокую пещеру. На холодной каменной стене висел факел, а под ним сидело несколько человек в синей форме клана Линь Куэй, которые вели бурное обсуждение. Заметив приближение Фрост, они затихли.       — Я не помешала? — холодно спросила девушка, пройдясь по ним надменным взглядом.       — Ты как раз вовремя, Фрост, — ответил один из Линь Куэй. — Мы как раз обсуждали прибытие Грандмастера.       — Говорят, они привел с собой этих ублюдков, — с сомнением произнес другой член клана. — Неужели правда?       — Да, — твердо ответила Фрост. — Я лично видела этих желтых уродов.       Услышав ее слова, остальные заметно притихли. Фрост подошла к факелу и взяла его в руки, привлекая внимание всех собравшихся. Она величественно поднялась на каменный выступ и подняла факел над головой.       — Мы все свидетели ужасного преступления: Куай Лиенг нагло перешел все границы, — уверенно заявила она. — Он предал наш священный клан, плюнул в наши с вами лица и втоптал в грязь наше достоинство. Вступая в Линь Куэй, я никак не ожидала, что спустя столько лет верного служения Саб-Зиро, я получу от него нож в спину, — она запнулась на мгновение, будто подбирая слова. — Сегодня я с ним говорила. Я пыталась его переубедить. Я искала ответов на свои вопросы. Но он пресек все мои попытки. Вместо того, чтобы устыдиться своих поступков, он решил правильным указать мне на мои грехи. Но, в отличии от него, я не считаю верность своему клану грехом, которого стоит стыдиться, — Фрост больше не скрывала своих эмоций и пылко продолжила. — Не знаю, как вы, братья, но я больше не буду терпеть. Сегодня он заставил нас спать под одной крышей с этими уродами, а завтра прикажет кланяться в ноги этому Хасаши?!       Слушатели вскочили на ноги и начали горячо поддерживать ее громкими возгласами. Фрост сделала паузу, давая выговорить им все претензии и обиды, накопившиеся за столько лет. Когда они немного поутихли, Фрост снова возглавила разговор, но на этот раз она яростно кричала каждое слово, желая раз и навсегда вбить свою истину в головы присутствующих.       — Когда мы вступали в Линь Куэй, мы дали священную клятву! Мы поклялись защищать свой клан! Мы поклялись сложить свои головы ради величия Линь Куэй! Мы поклялись убить любого, кто встанет на пути к нашему могуществу! — голос Фрост резко похолодел. — Так получилось, что сейчас нашим врагом является Грандмастер.       Члены клана Линь Куэй, воодушевленные ее речью, в один голос потребовали немедленной казни Саб-Зиро. Однако, один из собравшихся выразил другое мнение:       — Разве разумно убивать Саб-Зиро, когда в храме находятся члены Ширай-Рю? Може хотя бы подождать их отъезда? — усомнился он. — Нам же придется и их казнить. А это развяжет руки Скорпиону, и он объявит нам войну.       — Пусть объявляет, — уверенно ответила Фрост. — Под моим командованием мы будем непобедимы.       — Ты права, конечно, — продолжил он. — Но у тебя гарантии того, что мы победим? Саб-Зиро не просто так остается Грандмастером на протяжении стольких лет. К тому же, таких как мы в клане меньшинство.       — Ты сомневаешься в моей силе? — Фрост скривила губы в презрении. — Если так, то знай, что Саб-Зиро считает меня лучшей из своих учеников.       — Но это же не значит, что ты ему ровня.       В следующее мгновение наглец, позволивший себе сболтнуть лишнее, лежал на обмерзшей земле, истекая кровью от ледяного копья, вонзившегося ему прямо в сердце.       — У кого-то еще есть возражения? — стальным тоном уточнила Фрост, высокомерно изучая присутствующих. Воцарилась гробовая тишина. — Просто знайте, что такое, — она указала пальцем на еще горячий труп под ногами, — случится с каждым, кто будет во мне сомневаться. В новом Линь Куэй нет места слабакам.       — Тогда каков наш план, Грандмастер? — спросил один из присутствующих.       Услышав новое обращение, Фрост самодовольно ухмыльнулась.       — Мы не будем ничего откладывать, — ответила девушка. — Мы решим все сегодня, перед самым рассветом. Этим утром, с первыми лучами солнца, Линь Куэй начнет новую, самую грандиозную страницу своей истории, — Фрост передала факел стоящему рядом. — Будьте в этот час со мной, мои братья, и вы войдете в историю как самые отважные воины Линь Куэй!       Спустя полчаса бурного обсуждения все разошлись, и пещера погрузилась в мрак. Фрост вышла последней. Она оглядела пещеру. За ней находился высокий холм. Она пошла вверх, по направлению к холму, оставляя за собой красную от крови погибшего члена Линь Куэй дорожку следов, которая быстро порозовела, а вскоре и вовсе пропала. Фрост забралась на самую верхушку холма и огляделась. Зимние пейзажи были как на ладони. Девушка быстро пробежалась глазами по густому лесу, озеру, на котором она часто каталась, заснеженным холмам, острым горным хребтам, а, главное, по очертаниям храма Линь Куэй вдали. Земной ландшафт обрамлялся бесконечно темным небом с огромной круглой луной в центре. Отсюда луна казалась больше, чем была на самом деле.       Фрост расчистила снег под ногами и подковырнула почву кончиком обуви. Несмотря на обледенелость, почва оставалась рыхлой и податливой. Фрост отломила ветку с ближайшего дерева и всунула в землю, помечая это место. Немного постояв, разминаясь с ноги на ногу, она села на землю, обхватив свои колени. Она долго смотрела на луну прежде чем почувствовала, как горячие дорожки слез обжигали ее щеки.       — Я не позволю опорочить ваше тело, — тихо всхлипнула она. — Я обязательно придам ваше тело земле, — она прикоснулась рукой к почве. — Над вами будет красивый памятник. Я заставлю всех молиться вам как величайшему Грандмастеру нашего клана. Вы будете здесь, совсем рядом. Будете встречать с нами рассветы и провожать закаты.       Девушка не выдержала и разрыдалась, обхватив лицо руками.       Немного успокоившись, она посмотрела в сторону храма. Она знала, что ее мастер сейчас мирно спит в храме и видит свой последний сон.       — Я никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня, — горько прошептала девушка. — Но я дала вам клятву. Мне жаль, мастер. Мне так жаль, — новый приступ плача снова ее застал. Она сжалась и судорожно завыла.       Она скорбела по мастеру, который еще был жив, но должен умереть на рассвете. Мастеру, который когда-то разглядел в ней потенциал и взял в свои ученицы. Мастеру, благодаря которому она возродилась из пепла и взлетела выше, чем когда-либо. Мастеру, который, несмотря на ее преданность, сам не верил ей и сомневался в ее истинной силе. Мастеру, в котором она быстро разочаровалась и возненавидела. Мастеру, от которого она должна была избавиться ради всеобщего блага.       Фрост просидела на холме всю ночь, оплакивая живого учителя. В ту ночь, лишь холодная луна, висящая на небе, была свидетелем ее горя.