Глава 8.

— Лимонная долька! Лимонный щербет? Эх… Яблочный штрудель! — горгулья как преграждала путь к кабинету директора, так и продолжала этим заниматься. Раздосадованный Гарри пнул какой-то камешек и тихо выругался, за что ему сразу прилетел подзатыльник. — Ай! — Гарри обернулся и с обидой посмотрел на профессора, одновременно потирая ушибленное место. — Я злился, — пробормотал он, опуская взгляд. — Это не повод показывать свой «богатый» лексикон, мистер Поттер, — строго отрезал Снейп. — Пароль «Малиновое варенье», — горгулья отъехала в сторону, открывая проход на витиеватую лестницу, и Гарри повернулся, чтобы зайти первым, когда почувствовал на своей шее тёплую, но сильную руку. — Ещё раз, мистер Поттер… — захват на шее усилился, и Гарри тихо зашипел. — Я услышу от вас бранные слова — вы обнаружите кусок мыла у себя во рту. Не советую проверять правдивость моих слов. — Да-да, я понял. Сэр, отпустите уже…       Профессор расслабил руку, а затем со звонким шлепком по мягкому месту направил Поттера к проходу, на что тот ойкнул, но ничего не сказал. — Мои мальчики, вас-то я и жду! — поприветствовал Альбус, добро сверкая голубыми глазами. — Присаживайтесь, — предложил он, указывая на два мягких кресла перед своим столом. — Здравствуйте, сэр, — скромно поздоровался Гарри, немного улыбнувшись директору. — Здравствуйте, директор, — кивнул Снейп и опустился в одно из кресел. Гарри присоединился, присев в свободное кресло. — Лимонную дольку? — Альбус подвинул блюдце с угощением поближе к гостям и, взяв одну дольку, закинул её в рот. — Нет, спасибо… — одновременно отказались Северус и Гарри, удивлённо посмотрев друг на друга. — Кхм, ну может, чаю? — Нет, спасибо, — Гарри снова удивлённо уставился на Снейпа. С чего это они стали одинаково разговаривать? Но Снейп скрыл своё удивление за привычной холодной маской безразличия. — Ну что ж, тогда… — Директор, о чём вы хотели нам сообщить? — перебил профессор Дамблдора, который собирался предложить очередную сладость. — Да-да, конечно. Я хотел убедиться, что вы сделали правильный выбор, мои мальчики. Я ни в коем случае вас не отговариваю, но вы оба должны понимать ответственность. Опекунство — сложный шаг, не в плане бумаг или каких-то формальностей. Вы должны быть уверены, что это именно то, что вам обоим нужно. Гарри, мой мальчик, выйди, пожалуйста, на несколько минут, — попросил Дамблдор, и Гарри, ничего не понимая, кивнул и вышел за дверь. — Директор… — Северус встревожился. Неужели что-то пошло не так? Ему не одобрили опеку? — Северус, всё в порядке. Знаешь, я бы очень хотел, чтобы ты был подходящим опекуном для Гарри… — Что вы несёте? Вы же сами мне предложили… — в Северусе зажёгся фитиль гнева и постепенно разгорался всё сильнее. — Вернее нет! Вы меня заставили! Я вообще не давал никакого согласия, а теперь вы сомневаетесь во мне?! — Нет, конечно, мой мальчик. Я не договорил. Мне важно знать только одну вещь, — директор серьёзно посмотрел на Снейпа, который побледнел ещё больше обычного. — Обещай, что защитишь Гарри от всех бед, с какими ему придётся столкнуться, — произнёс Дамблдор, и Северус напрягся в своём кресле. — Обещай не бросить его в неприятностях, в которые он попадёт. Обещай заботиться о нём, как о собственном сыне, — при упоминании слова «сын» Снейп, казалось, осознал, на что он идёт, соглашаясь взять опеку над мальчишкой. Он должен будет заботиться о нём, как отец. То есть не только заботиться, но и проявлять какие-то чувства. Но Северуса это не испугало — казалось, он уже смирился, что в его жизни появится лохматое несносное отродье, но такое родное… — Обещай поддержать в переломные моменты. Это всё, чего я прошу. Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик. Я бы доверил тебе свою жизнь. — Северус не мог поверить своим ушам. Это первый человек, который доверяет ему самое дорогое — свою жизнь. И что он после этого должен сказать? — Обещаю, — кивнул Снейп, поднимая свой, теперь осознанный, взгляд. — Спасибо, мой мальчик. Теперь я уверен в своём выборе. Теперь не мог бы ты позвать Гарри и подождать его за дверью? Это ненадолго. — Конечно, директор.       Северус встал и, поправив мантию, открыл дверь, но Поттера там не обнаружил. Нахмурившись, Северус огляделся по сторонам. Плохое предчувствие разъедало сердце. Северус спустился по витиеватой лестнице и, как только горгулья отъехала в сторону, направился на поиски непоседливого мальчика.       Гарри был возмущён и расстроен одновременно. Как директор посмел выбирать ему опекуна? Гарри думал, что профессор Снейп сам вызвался заботиться о нём, а оказывается, это Дамблдор его надоумил. Как они могли не сказать ему? Выходит, если бы не Дамблдор, Снейп никогда бы не вызвался взять над ним опеку!       Я не соглашусь на это! Снейп так возмущался в кабинете! Мол, его заставили! Больно надо! Сам справлюсь, без всяких там опекунов. До этого тоже нормально жил. Тем более я бы и так вернулся к Дурслям — так какой смысл от этой опеки?       Гарри бежал в туалет плаксы Миртл, плевать ему было, что он женский. Глаза горели, а в горле стоял ком. О, он больше никого не потревожит, наверное, Снейп перетрудился, пока о нём пёкся! Слизеринец с ноги открыл дверь туалета и забежал туда. Открыв кран, он немного умылся, хотя смысла не было — по щекам потекли слёзы. Как же он ненавидел плакать! Быстро стерев злые слёзы, Гарри ещё раз умылся и сел на пол у раковины. Не будет он плакать, никто не умер, и у Гарри всё хорошо. Теперь он знает, что опекунство было ошибкой, и будет жить дальше без Снейпа! Но как же обидно…       Так хорошо было, когда тебе не надо ни о чём волноваться, потому что у тебя есть человек, который будет делать это за тебя. Слёз уже не было, но ком в горле всё никак не проходил. Гарри подумал, что не стоило вот так уходить, не предупредив никого, но потом вспомнил, что у него больше нет опекуна и он может делать, что захочет.

***

      Снейп побывал в гостиной Слизерина, в своих апартаментах, в классе зельеварения, в Большом зале, в библиотеке, на квиддичном поле, у Хагрида — но нигде не было Гарри. Он даже поспрашивал у слизеринцев, не видели ли они Поттера, но все только качали головами. Северус направлялся в Больничное крыло в поисках Поттера, когда ему навстречу выплыл Пивз. Тот что-то бормотал себе под нос, и из всех слов Снейп расслышал только одно — «Поттер». — Пивз, где Поттер? — грозно спросил Северус. — А не скажу! Ха-ха! — Пивз летал вокруг Северуса, вопя и смеясь. — Барон! — крикнул Северус, и Пивз тут же остановился, дрожа всем призрачным телом. Единственным, кого боялся Пивз, был Кровавый Барон — привидение Слизерина. — Стой! Поттер в туалете этой плаксы Миртл! Он сам тоже плакса! Ха-ха! — Пивз улетел прочь, всё ещё посмеиваясь, а профессор сменил направление. Ему очень не понравилось, как Пивз отозвался о Гарри, поэтому он сделал в голове пометку — поговорить с Кровавым Бароном насчёт Пивза. Слишком тот распоясался.       Распахнув двери закрытого туалета, профессор прошёл внутрь, ища глазами маленькую фигурку. Просмотрев все кабинки и не обнаружив мальчика, профессор ругнулся себе под нос и развернулся к выходу, когда услышал тихий, еле слышный всхлип. Снейп обошёл раковину с другой стороны и увидел Гарри, сидящего на полу под одной из ржавых раковин. Этот мальчишка когда-нибудь думает головой? Гарри зло уставился на Снейпа. Это что, дорожки слёз? Видимо, Пивз не врал, и Гарри плакал, но почему? — Поттер, встань с пола, если не хочешь простудиться и отправиться вслед за Блейзом в Больничное крыло. — С чего это я должен вас слушаться, вы ещё не мой опекун! — Гарри злился всё больше и больше. — Как вы посмели? — зелёные глаза с обидой уставились на профессора.       Снейп растерялся от количества боли во взгляде одиннадцатилетнего мальчика. Что же такого случилось? Когда Гарри вышел из кабинета директора, он был в более-менее хорошем настроении — значит, что-то случилось, пока он вёл разговор с директором. И тут Северуса осенило. — Ты подслушивал? — нахмурившись, уточнил Северус. — Да! И я не жалею, что я это сделал! — мальчик чуть ли не кричал от обиды, а по щеке скатилась одинокая слеза, которую он зло смахнул. — Теперь я знаю, что вы всё это делали, потому что вас заставили! Я не буду соглашаться на опекунство!       Северус тяжело вздохнул. Что ж, придётся объяснить этой маленькой непослушной головушке, как сильно он — Северус Снейп — к нему привязался. — Поттер… Гарри. Когда я узнал, что твоего ответа на письмо нет, я сам вызвался привести тебя в Хогвартс. Мне не хотелось, чтобы какой-то безответственный человек пришёл за тобой. Я хотел убедиться, что с тобой всё будет в порядке. Мне действительно не нравятся твои… родственники. Я знал Петунью с детства, и она совсем не изменилась — всё такая же жадная и завистливая, — Гарри слушал речь своего профессора, не понимая, к чему он ведёт. — Твоя мама была другая… Я не думал, что моя забота о тебе потребует опекунства, и я был к этому не готов — только потому, что это большая ответственность. Мне было… непривычно и страшно, что я могу не справиться. Но поверь, если бы я не захотел, я бы никогда не согласился на это. — Но если вы только в первый раз так отреагировали, тогда почему сейчас вы так разозлились на директора? — Гарри немного успокоился, но какие-то моменты ещё оставались непонятными. — У нашего директора очень развита способность раздражать своей интригой. Я подумал, что не подхожу или что опекунство невозможно оформить, — объяснил профессор и немного скривился от своей сентиментальности. — Гарри, ты мне доверяешь? — Северус затаил дыхание. — Да, — недолго думая, уверенно ответил Гарри. Он видел, как тяжело было профессору признаться в своих чувствах.       Губы Северуса расплылись в искренней улыбке, и Гарри улыбнулся в ответ, но через секунду профессор снова стал серьёзным. Улыбка сползла и с лица Гарри. — Теперь встань, — приказал профессор, и Гарри неохотно подчинился. — Чуть позже мы с тобой поговорим о том, как плохо подслушивать, — строго предупредил Снейп, смерив Гарри уничтожающим взглядом, и мальчик немного потупил взгляд. — А сейчас мы возвратимся к директору, и там ты примешь своё решение: готов ли ты стать моим подопечным или нет.

***

— Мальчики мои! Я вас заждался, — воскликнул Дамблдор, увидев вошедших гостей. — Надеюсь, вы всё решили? — нетерпеливо спросил старик, сверкая голубыми глазами.       Гарри до сих пор не понимал, правильно ли он принял решение, но, немного поразмыслив по пути в кабинет директора, решил согласиться на это опекунство — но если что-то пойдёт не так, он сообщит об этом директору и расторгнет договор. — Да, сэр. Я согласен, — садится в кресло Гарри, стараясь не вспоминать своё состояние некоторое время назад.       Северус становится за креслом, в которое сел Гарри, и кладёт руки на его спинку. — Мы согласны, — безэмоционально повторяет Северус, и на лице Дамблдора появляется добрая улыбка. — Я рад за вас, мои… кхм, теперь в здравом уме подпишем договор. Вам нужно просто поставить свою подпись. Гарри, ты ставишь подпись тут, а Северус — вот здесь, — показывая на два разных места на пергаменте, поясняет Альбус и протягивает Гарри перо. Гарри, вздохнув, аккуратно выводит свою фамилию там, где было сказано, и отдаёт перо Северусу, который подходит к столу и быстро черкает свою привычную подпись. Гарри не знал, как вести себя дальше — вроде он этого хотел, но какое-то странное чувство недосказанности не покидало его, как будто Снейп ему что-то не договорил. Но, отогнав эти мысли, он встаёт и сразу утыкается в мантию Северуса, который робко, но тепло прижимает его к себе. Гарри снова растворяется в объятьях, забыв о том, что находится в кабинете директора, который учтиво делал вид, что искал что-то в своём столе, и не замечал всех этих нежностей. Северус неловко отпускает Гарри и легонько взъерошивает его волосы. — Поттер, ты же не забыл про отработку у профессора МакГонагалл? — ухмыльнувшись, напоминает Северус. Гарри вспоминает, как они с ребятами глупо прокололись, и виновато смотрит на директора. — Мальчик мой, что же такого случилось? — глядя то на Гарри, то на Северуса, с интересом спрашивает Альбус. Всё же интересно, с чего Минерва, редко назначавшая отработки лично, решила сама провести эту. Обычно отработки были у Филча или Хагрида, с кем угодно, только не с ней — значит, произошло что-то серьёзное. — Э-э… ничего страшного, ну я пойду, директор, мне надо ещё в гостиную зайти, — выкручивается Поттер и, покраснев, выбегает из кабинета. Непонятно почему, но ему было стыдно разговаривать об этом в присутствии директора и своего опекуна.