Часть 1

Глухой стук поездов, звучавший вдалеке, совмещался с ритмичным сердцебиением, и, соединяясь, они звучали в унисон. Высокий, массивный как дуб мужчина, шел по пыльно-серому бетону. Длинные клетчатые брюки мягко шуршали, в ритм его быстрых шагов. Каре-зеленые глаза мужчины искали нужную платформу. Нос неторопливо вдыхал необыкновенный запах вокзала. Сырость после дождя придавала еще большую терпкость воздуху, смешиваясь с запахом горящего дерева. И мужчина, схожий своим телосложением и нравом с дубом, испытывал некий трепет перед этим. Впервые, за все свои 47 лет, он покидает этот город. Город его отрочества, его туманной первой влюблённости, город, его сожалений и ошибок. Трясущимися от волнения руками, закутанными в его огромный бордовый свитер, темноволосый мужчина достаёт из кармана брюк леденцы и закидывает пару в рот. Смяв шуршащие разноцветные фантики в руке, он подходит к ближайшей урне. Невероятный водоворот вкусов пляшет на его языке: клубника, ананас и киви…странное, но такое же волнительное как его состояние сейчас, сочетание. И вот уже яркие, словно иллюстрации в детской книге, которую мама всегда читала на ночь, фантики летят в серебристую урну, после приземления дополняя различный мусор. Листовки, стеклянные бутылки из-под лимонада, и, знакомые каждому здесь упаковки из ближайшей кофейни. Все это вызывает в душе слабое, но терпкое как воздух здесь, чувство. Дыхание замедляется, становится трудно сделать вдох. Воспоминания, мучающие, неотступные воспоминания… — Вальдемарт! Милый, ну иди же сюда! — Маленький мальчик, такой же как и всегда, за исключением шарфика завязанного на его глазах, бежал на встречу высокой словно Эйфелева башня женщине. Она вся светилась изнутри, будто только недавно проглотила тысячи бедных светлячков, которые казалось, вот-вот поднимут ее от земли. Высокое подобие Моно Лизы ласково подхватила мальчика на руки, и побежало в сторону кирпичного маленького здания, которого значилось: «Добро пожаловать в Кроличью Нору!» — Мам, нам ещё долго идти? — Мальчик с трепетом сжал своей маленькой ручкой, бархатную и нежную руку матери. — Подожди-и — Женщина, продолжая протягивать букву «и», раскрутила сына несколько раз вокруг своей оси, вызвав этим радостный смех непонимания. — Теперь все. — Чмокнув сына в пухлую щечку, она сняла с его каре-зелёных глаз шарфик. Восторг, искренний детский прилив радости вырвался наружу, окутывая всю кофейню, украшенную жёлтыми шариками в честь его дня рождения, высоким детских смехом. Прижавшись к матери и крепко ее обняв, именинник победными шагами пошел к столу, с ярко-лимонного цвета шариками по бокам. Знакомый ему седовласый мужчина, здешний пекарь Михаэль, торжественно внёс торт с 11 горящими свечами. — Поздравляю, парень. Уже 11 лет радуешь нас, продолжай в том же духе… — Положив свою шершавую и тёплую руку мальчику на плечо, с заметной хрипотцой в голосе произнёс мужчина. — Мария, и тебя поздравляю… — Сделав почтительный поклон матери ребёнка, пекарь удалился что-то мурча себе под красный, как и все его тёплое, будто сдобное, лицо, нос. Тепло улыбнувшись Михаэлю, Мария принялась разрезать коричный, украшенный ирисками сверху торт, и каждый раз отрезая кусочек, произносила: — Вот один кусочек моему сыночку, а вот и второй… — И так она дошла до 11. — Одиннадцатый…ах, с днём рождения, милый! — Женщина поцеловала сына в лоб, и удалилась за их любимым, правда редко появляющимся в их жизни, тыквенным соком. И вдруг все вмиг погасло. Взгляд прояснился, и вот уже от воспоминания осталось лишь теплая, чуть горьковатая как ароматный какао, только что сделанный бабушкой, грусть. — Ну что, старина, пора выдвигаться… — С тяжёлым вздохом произнес мужчина. Теперь, не спеша он подошёл к нужной части платформы. И предался ожиданию… Рыжеволосая, с двумя колосками на аккуратной голове девушка, с громким, но одновременно лёгким топотом промчалась мимо мужчины. Оставив после себя лишь запах цветочных духов. Ромашка, корица и…яблоко, ах, прекрасный аромат. Подбежав к кассе, девушка лёгким движением поправила выскочившую прядь янтарных волос. Взглянув шоколадными глазами на знакомую девушку стоящую за прилавком, она произнесла: — Милая, если я не опоздала, есть билеты ещё на поезд, который приходит сейчас? — Её дыхание немного сбилось, но голос от этого звучал не менее мелодично. Прождав пару минут, девушка тонкая как береза, ускорив шаг, пошла к нужной платформе. Напевая свою любимую песню по дороге, она вновь облачила свои белоснежные руки в точно такого же цвета длинные перчатки, практически до локтя. Прокрутившись один раз вокруг своей оси, слегка припрыгнув, девушка подошла к нужной платформе. Сегодня ей хотелось танцевать. Ее белоснежное, как и все в ее гардеробе платье, разрисованное неимоверно прекрасными цветами, казалось, тоже желает окунуться вместе с хозяйкой в слышную лишь ей мелодию… Встав рядом с огромным (по сравнению с ней) мужчиной, она, все ещё мыча себе под нос, решила вновь перепроверить свой билет. Белый словно взбитые сливки билет появился из маленькой чёрной сумки девушки. Мельком пробежавшись по нему глазами, и удостоверившись во времени прихода поезда, она огляделась вокруг. Уже пожелтевшие листья деревьев, расположенных рядом с платформой, парами лежали рядом с узорными скамейками. Поднимаясь от лёгкого дыхания воздуха, они, кружась, передвигались вперед. Поблизости практически не было ни души, лишь пару человек. Какая-то пожилая женщина, в красивом темно-зелёном платье с воротничком, стояла выжидающе смотря вдаль…в руке её, покрывшийся уже паутинкой старости, была зажата серебристая, с различными узорами, клетка для птиц, закрытая для людей чёрной шалью. Чуть поодаль, около ближайшей скамейки…кругленькая, похожая на маленькую зефирку женщина, гладя маленькую девочку по голове, читала журнал о приготовлении выпечки. Белоснежные, осветленные волосы женщины были заплетены в высокий, круглый как булочка пучок. Ее румяное, с синеватыми тенями, лицо выражало странное спокойствие, схожее с дремотой. Маленькая дочь ее, устроившись на коленях матери, сладко спала. Ее пухлая маленькая щечка слегка приплюснулась, а миниатюрные ноздри неторопливо следовали дыханию. Как же это было знакомо…и одновременно далеко для рыжеволосой девушки. Тепло матери рядом, спокойствие и усталость перед новой поездкой, все это она чувствовала много раз… Но сейчас же, казалось, все стало стираться из ее облачных воспоминаний. Гнетущее чувство погрузило ее в размышления. Тучные, грузные мысли роились в ее голове, словно пчелы в улье. Грустная улыбка пронзила ее лицо. Воспоминание. Нашлось. — Ева, лисёнок, подойди ко мне. — Тоненькая, и белая как лист письменной бумаги женщина тихо произнесла. Закутанная в большой белый шарф на шее, пару раз покашляв, прикрывая рот рукавом пальто, она протянула руку своей маленькой дочке, стоящей перед ней в слезах. — Мамочка, ты же болеешь, идём домой! — Утирая слезы, девочка подошла к маме и слегка потянула за рукав пальто. — Солнышко, я обещала отпраздновать твой день рождения хорошо, помнишь? — Поцеловав дочку в маленькую ручку, женщина из-за всех сил улыбнулась. Девочка, тихо вздохнув, кивнула головой в знак согласия. Мама повела ее в кафе. Ах, то самое долгожданное место, где так мечтала побывать Ева! Девочка шла вперед, со страхом и трепетом сжимая руку матери. » Добро пожаловать в Кроличью Нору!» С вздохом восхищения девочка с мамой вошли внутрь. Их ослепил невероятный аромат: корица, бергамот, шоколад, карамель, сливки…ах! Как прелестно иметь нос, для столь прекрасных ощущений! Глаза девочки превратились в два сверкающих огонька, янтарные бровки сами собой поднялись. Невероятные лампы висели над их головами, украшенные различными цветами. Теплота музыки, ее ритм проникал прямо вглубь души и разносился по всему маленькому телу девочки. — Здравствуй, Летиция. Рад видеть тебя здесь, давно не заходила… — Михаэль приветственно вышел из-за прилавка. Только завидев маленькую Еву в его глазах заиграли весёлые, трепетные искорки. — Добро пожаловать, в Кроличью Нору, Прекрасная душа! Подсказывает что-то мне…что день сегодняшний для вас особенный. Позвольте мне поздравить вас. — Сделав уважительный поклон, мужчина, уже с морщинами на всем лице, своем лучезарно улыбнулся, подмигнув маленькой девочке. И, спрятав руку за спину, через секунду вручил девочке большой карамельный леденец…первый в ее жизни. Голова у нее кружилась от восторга. Приняв из рук седовласого великана чудесный дар, девочка подошла к украшенному белоснежными шариками столу. — Белые? Но как вы узнали Михаэль? — Шёпотом произнесла мама девочки, наблюдаю за ней. — Как и у её мамы… — Загадочно ответил пекарь. И удалился. А девочка все крутила головой из стороны в сторону, не в силах насмотреться. Золотистые обои, украшенные различными узорами, будто светились изнутри. Проведя по ним маленькой ладошкой, девочка подбежала обратно к своему столу, на который уже ставил торт добрый дядя-великан. Аромат разносился неимоверный. Фисташковый торт был украшен миндалём и клубникой, по бокам его различными узорами лежали кремовые завитки, да так красиво, что девочка боялась даже дышать рядом. — Выдыхай, колдунья, не развалиться. — Произнес Михаэль, заметив бледнеющее лицо девочки. И, разрезав аккуратно торт, Летиция восторженно будто ребёнок смотря на Михаэля, произнесла: — Благодарю тебе, милый друг. — И, поклонившись, повернулась к дочери. — С днем рождения, Солнышко! — Поцеловав дочку в щеку, она удалилась за чаем.