Сладкие тайны и повседневное волшебство. (Грей/Джувия, Нацу/Люси)

Кухня в доме Люси была залита утренним солнцем, а воздух пропитался ароматом ванили и свежемолотой корицы. На столе, усыпанном мукой и сахарными блестками, стояли миски с тестом, а Люси и Джувия, в фартуках с забавными надписями («Волшебница кулинарии» и «Ледяная королева выпечки»), синхронно замешивали тесто, будто дирижируя сладкой симфонией. — Грей-сама любит печенье с шоколадной крошкой, — говорила Джувия, лепя из теста идеальные шарики. Её руки двигались с такой скоростью, что казалось, будто она использует магию воды, а не кулинарные навыки. — Но если добавить каплю мёда, он тает, как айс-мейк! Люси рассмеялась, аккуратно вырезая звездочки из пласта теста. — Нацу сожрал бы даже подгоревшие краюхи, если они пахнут мясом. Но для него я делаю имбирные — он говорит, они «жгутся как драконий огонь». Хэппи, устроившись на холодильнике, смотрел на них с преувеличенной обидой. — А мне-то почему ничего не даёте? Я тоже хочу печенье в форме рыбки! — Потому что ты съел весь шоколад, пока мы растапливали его, — строго ответила Люси, тыча в него ложкой. — Теперь довольствуйся крошками. Джувия, тем временем, достала из духовки первый противень. Золотистые печенья дымились, а шоколадные капли блестели, как драгоценности. — Люси-тян, а Нацу-кун после того поцелуя стал романтичнее? — спросила она, подмигивая так энергично, что Люси чуть не уронила форму. — Р-романтичнее? — покраснела Люси, вспоминая, как Нацу на днях подарил ей «трофей» — обгоревший кусок чешуи какого-то чудища. — Он… э-э-э… пытается. Вчера принёс цветок. Правда, сорвал его у дома Миры, и она гналась за ним полквартала. Джувия захихикала, украшая печенье глазурью. — Грей-сама тоже! После нашего первого свидания он пытался вырезать ледяную розу, но она растаяла у меня в руке. Зато теперь он дарит мне снежинки… которые не тают! — она вздохнула мечтательно, и комната на секунду наполнилась искрящимся инеем. — Вы хоть представляете, каково мне? — ворчал Хэппи, выуживая из миски каплю теста. — Теперь они везде целуются! Даже в полёте! — Это не правда! — фыркнула Люси, но Джувия лишь подняла бровь. — А я видела, как вы вчера у лимонадного ларька… — Это он у меня соринку выдувал! — запротестовала Люси, но её улыбка выдавала всё. Разговор плавно перетек в обсуждение гильдейских новостей: Эрза заказала новый доспех с розовыми стразами, Венди учится печь бездрожжевой хлеб, а Макаров снова проиграл все деньги в карты. Казалось странным — говорить о таких простых вещах, когда за окном их жизнь состояла из драк и спасения миров. Но именно в этих моментах Люси ловила себя на мысли, что магия — это не только заклинания. — Знаешь, — сказала Джувия, аккуратно упаковывая печенье в коробку с ледяными узорами, — раньше я думала, любовь — это большие жесты. Как в книгах. А оказалось, она в мелочах. В печенье, в глупых подарках, в том, как они стараются… даже если получается ужасно. Люси кивнула, глядя на своё печенье в форме саламандры. Одно ухо отвалилось, но Нацу, конечно, не заметит. — Они как дети. Но… наши дети. Когда Нацу и Грей ворвались в дом, привлечённые запахом, печенье уже остывало. Грей тут же схватил шоколадное, но Джувия шлёпнула его по руке: — Это для тебя, но сначала скажи «спасибо»! — Спасибо, — проворчал он, но в глазах светилась благодарность. Нацу же, не церемонясь, засунул в рот три штуки сразу. — Вкусно! — пробормотал он, крошки сыпались на пол. — Только имбиря мало. — Тогда в следующий раз добавлю перца, — пообещала Люси, закатывая глаза. И пока Хэппи выпрашивал у Грей кусочек, а Джувия пыталась накормить своего «ледяного принца», Люси поймала взгляд Нацу. Он улыбнулся — той редкой, тихой улыбкой, которую он приберегал только для неё. И она поняла: их «повседневное волшебство» было куда ценнее любых эпических саг.