Часть 1

Граф Уриен Мори принёс с собою запах моря. Его роскошный камзол, выделанный из темной кожи, был покрыт тонким слоем въевшейся смоли и растрескался, с пуговиц слезло серебряное покрытие, и весь его вид был диковатым: три месяца он провел на корабле, среди могучих и кипящих волн, его трепали ветры всех сторон света, и жгло беспощадное солнце. Загар лег немного неровно, от запястий шла белая кожа, Уриен почти не закатывал рукава и не обнажался на солнечных лучах. Зато его руки, шея, лицо — все было чуть-чуть темнее, несло в себе след чего-то… огрубевшего, но полного сил. А глаза…как блестели глаза этого человека! Он был счастлив, почти неприлично счастлив. -Граф Уриен! — паж, чьего имени Уриен даже и не знал, посторонился, довольный тем, что может заговорить с другом и советником Мелеаганта де Горра — короля Камелота, принца земли де Горр, — с прибытием! -Благодарю, — ответил Уриен, даже не утруждая себя тем, чтобы спросить имя пажа, — Его величество в замке? -Да, господин, — ответил паж, слегка кося взглядом в сторону своих товарищей, разглядывающих с неприкрытым любопытством плащ Уриена, расшитый явно не здешними мастерами, — он у себя. Я доложу ему о вашем визите… -Не надо, — усмехнулся Уриен, он ни разу не сомневался в том, что Мелеагант знает о его прибытии еще с момента, когда корабль встал у пристани, — не надо, я найду дорогу. Паж слегка обиделся. Он хотел провести графа по двору, на глазах у всех, чтобы Каролина увидела, что он вот так запросто может идти с Уриеном! А как же — тот известная личность, капитан, военачальник, советник и друг короля, муж… Морганы и уже одно это делало его удивительным человеком, ведь фея ни во что не ставила Артура Пендрагона, оскорбляя его, если находила его неправым, принца де Горра же она уважала (что было взаимно), но пререкалась с ним, если было нужно, а вот с Уриеном старалась не спорить. Нет, то, что она старалась, не означало, что у нее это получалось, но попытка эта была уже удивительным фактом! Мелеагант что-то сосредоточенно писал роскошным черным пером в свитке пергамента, сам свиток был достаточно длинным и свисал с края стола, Уриену было интересно, что в нем написано, но как он не вглядывался в строгие буквы, выведенные рукою его друга, он не узнал этого языка. -Я вернулся, — неуверенно промолвил Уриен, заметив, что Мелеагант его не замечает. Если бы тот паж, заговоривший с графом, увидел бы его сейчас и услышал бы, он поразился бы такой перемене в нем: не было больше самодовольства, было только тихое и затаенное… -Присаживайся, — предложил Мелеагант, указывая на место подле себя, одновременно с этим скатывая свиток в сторону, — ужин? Сегодня подают оленину в брусничном соусе. Если хочешь — рыбу, хотя… Мелеагант оглядел его быстрым, но вечно все замечающим взором: -Хотя, наверное, рыба тебе надоела? -Угадал, — Уриен вздохнул, — нет, от ужина откажусь, а вот от вина… -Или рома? — не удержался Мелеагант, граф отметил, что власть явно шла ему на пользу, и Мелеагант, получив корону короля, стал каким-то…более живым. Если это вообще можно к нему отнести. Во всяком случае во взоре его горела теперь не месть, а что-то очень живое, заботливое, насмешливое, да, но по-человечески дружелюбное. Он явно был рад ему, Уриену и это грело душу. -Никакого рома, никакого эля, — мрачно промолвил Мори, — мне этого добра хватило. Вина! Нашего! Кстати, я привез дюжину бочонков с разными винами из путешествия, в дар тебе. -Благодарю, — Мелеагант склонил голову, — я очень ценю вино, особенно сухое и красное. -Я выбирал лучшее, — пожал плечами Уриен, — не всё из него красное, но… Он не договорил, вошел очередной слуга, очередной, почему-то ставший для Уриена безликим, паж и внес большой поднос с тремя графинами из тонкого синего стекла, наполненные разным вином, какие-то хлеба, немного овощей, холодную, нарезанную ломтями оленину, миску с уксусом и солью, орехи в меду… -Как видишь, я тебя ждал, — улыбнулся принц и король. -Как моя жена? — Уриен кивнул, принимая смущенно из рук Мелеагант свой наполненный дивный фландрийским вином кубок. Ему очень нравилось это слово «жена». Он редко звал ее по имени в разговорах, предпочитая смаковать каждый раз тот факт, что это для всех остальных она Моргана, а вот ему — жена. -Прекрасно, — усмехнулся де Горр, — такая же как всегда. Не болеет. Но скучала… -Скучала? — Уриен просветлел лицом, усталость сняло мигом, он даже оглянулся на дверь. -Да, — стараясь удержаться от смеха, подтвердил принц, — хоть убей, не понимаю, почему ты не пришел к ней раньше, чем ко мне? -А…- взгляд у Уриена стал растерянным. Он не подумал. Король, принц — это было для него так естественно. -Сиди уж, — фыркнул король, — раз пришел — сиди, она все равно, насколько я знаю, а я знаю — с Ланселотом. -С Ланселотом? -Да, Гвиневра к Лилиан приехала недавно, взяла с собою и Ланселота. -А как Лилиан? — спохватился вдруг Уриен. — А Лея? -Лея беременна, — улыбнулся Мелеагант, и улыбка вышла теплой, — Лилиан в порядке, не беспокойся. Мир не рухнул, как только ты ступил на палубу корабля. А вот это… Он кивнул в сторону свитков: -Вот это…пугает меня больше. -А что там? — с подозрением глядя на пергамент, спросил Уриен. Бумага пугала его больше меча и шторма. Бумагу легче уничтожить, но она может быть опаснее. -Задача, даже две, — де Горр обошел вокруг своего места, чтобы удобнее сесть в кресле, — один из греческих философов, ораторов, деятелей и прочая-прочая, когда только время находит-то… -Действительно… — невесело усмехнулся Мори. -Состоит со мною в переписке, — не смутился Мелеагант, — он поведал мне два замечательных случая, произошедших в его родном городе и предлагает мне угадать исход дел. -Что за дела? — Уриен не любил задачи, но жизнь сводила его с теми, кто обожал задачи и загадки, головоломки, различные коды и шифры. -А вот, — Мелеагант пробежал часть свитка быстрым взглядом, — предъявитель тара-ра…так, вот! Случай первый: к некоторому философу пришел ученик, просил обучить его добродетели за плату, но по окончанию обучения ученик не заплатил. Обиженный же философ пошел на суд, требовать денег, а ученик заявил, что если он не заплатил — значит, философ не научил его обещанной ему добродетели, и стоит ли платить за мошенничество? Какой вывод сделан судилищем? -Что грекам пора прекращать учить всех подряд философии, — буркнул Уриен, — ну что за бред? Есть люди, которых нельзя обучить! Вот Кармелида, мир его праху, бесполезно было бы учить добродетели, я худшего человека не знал. -Не скажи, — губы Мелеаганта тронула слабая улыбка. — Знаешь, что говорят о Мордреде? Уриен мгновенно помрачнел — это было болезненной темой не только для него, но и для Морганы, для его жены. -Говорят, он содрал кожу со своих пленников и вывесил их тела гнить под солнцем, на воротах, — тихо ответил Мелеагант, не дождавшись реакции Уриена. -Моргана знает? — только и спросил граф. -Нет, — твердо ответил де Горр, — Ланселот знает, но я запретил ему говорить об этом. Более того — я делаю все, чтобы до Морганы не дошли слухи. Как видишь, Кармелид, по сравнению с ним — мелкий хулиган, воришка, казнокрад… -Какой второй случай? — мысли о Мордреде терзали Уриена, — что там еще за дело? -Ах это…- Мелеагант понимающе кивнул, хотя Уриен был уверен, что ничего тот не понимает, его-то ребенок никогда не пойдет против! То есть, Мордред не был сыном Мори, но все же… Было больно. -Второй случай еще веселее, — продолжал принц, — встретились три путника. Двое, не сговариваясь, решили убить третьего. Один проткнул ему флягу с водой, чтобы тот погиб от жажды, но другой, незадолго до этого, отравил эту флягу. Кого должен казнить суд? -Третьего, который не погиб, — мрачно ответствовал граф, — надо же было довести людей до того, что они аж вдвоем, не сговариваясь… Он не договорил, закашлялся. Ему почудилось, что на языке у него пластина соли. Мелеагант налил ему еще вина и Уриен благодарно выпил его, сладкое, легкое, оно возвращало его от качающих волн на землю. -Расскажи, что видел, — попросил принц и король, не потребовал, хотя мог, а именно: попросил. — ты доставил в Андалузию мое послание? -да, доставил. — Уриен кивнул, — там все также паршиво, хорошо, что Матео оставил это место, этот двор. Там тесно, там ужасные нравы! Там все такие важные-важные… послание король принял, обещал дать ответ. А что видел… Он прикрыл глаза. На мгновение пытаясь справиться с покорно выплывшим в его сознание штормом, когда яростная волна билась о борт хрупкой, будто бы, посудины. И кто-то из моряков испуганно молился, а сам Уриен, несмотря на увещевания команды, стоял подле рулевого и хрипло отдавал приказы, и приказы тонули в омуте громовых раскатов, и шторм набирал силу, и не было спасения. Паруса рвало, складывались и стонали штоки… И все приказы мгновенно исполнялись, пусть даже голос доносил лишь обрывки команд: -Лево… облегчить…на нос… Что-то творилось. Все действовали как один, слажено и четко, орудовали технично, спотыкаясь иногда о концы, и хватаясь за рей-штерты, лишь бы устоять против громящей все на своем пути стихии. Об этом ему рассказать? Мелеагант не плавал… он не знает, что такое стаксель и кливер, не представляет, как ставится мачта, да оно ему, если честно, и не надо. На кой ему это черт? Он купит капитана, вырастит. Ему важно, чтобы корабль был, чтобы он плыл и вернулся. Что там будет с ним в морях, что такое фок-мачта и флагшток ему плевать. -Ну? — осторожно напомнил о себе Мелеагант. Уриен встрепенулся — насколько далеко ушел он в свои мысли? -Эм, — в путешествиях было много чего, но вот, зараза, когда об этом спрашивали вот так, сразу выдувало все мысли. Он не помнил, что потрясло его больше всего: то, что он жив? То, что почти вся его команда вернулась в целости, не подхватив ничего? То, что их помиловала морская стихия? -Я встретил женщину, — начал Уриен и сразу заметил. Как изменился в лице Мелеагант. — нет! Не в этом смысле! -Проститутки в портах — дурная идея, — мрачно и жестко отрезал принц, — не говоря уже о том, что Моргана… -Не изменял я ей, — испуганно спохватился граф, — она не проститутка. То есть. Может она и совмещает, но нет… все-таки нет. Она — пират. -Женщина? — с сомнением уточнил Мелеагант. — пират? -Моргана тоже женщина, — буркнул Мори, — это ее остановит, если что? -Нет, но это Моргана, у нее своя мораль, а тут… -Она любила своего мужа, он был…как я понял — каким-то землевладельцем. Я плохо ее понял, у нее язык вроде бы похож на наш, но не совсем. Выговор не тот. Она любила мужа, а мужа убило море и она, чтобы не сойти с ума, продала свое поместье, своих лошадей и своих слуг, купила три корабля и подалась в пираты… Надо было видеть лицо Мелеаганта! -поживи, пожалуйста, подольше, — мрачно попросил он, — мне не хочется, чтобы Моргане пришла в голову схожая идея. И потом, если для этой женщины продать все и пуститься в моря — это не сойти с ума, то мне немного не по себе… -То-то же, — ухмыльнулся Уриен, вино и вечер, земля и предвещаемая сердцем встреча с Морганой, помогли унестись от тяжелых и коварных мыслей, — это в порядке вещей! Или вот. Говорят, что в Желтом Океане, есть некий капитан… -Тоже пират? — Мелеагант вроде и не улыбался, но его голос выдавал веселую заинтересованность. -Да! — Мори неожиданно воодушевился, — император послал против него триста тридцать три корабля… и проиграл! -А корабли были с людьми? — Мелеагант заинтересовался всерьез, — или пустые? -С людьми, — Уриен даже попытался обидеться, — представь, триста тридцать три императорских корабля кишат армией, а навстречу — противник, знаешь, сколько у него кораблей? -Двести двадцать два? — невинно предположил принц, наливая другу еще вина. -Тринадцать! — торжествующе поднял ладонь вверх Уриен, отпил из кубка. — потрясающе…боже, как я люблю фландрийское! Тринадцать кораблей против триста тридцати трех. И победа! Император опозорен. -Как? — Мелеагант задумчиво взглянул в окно. — Как это ему удалось? -Тринадцать кораблей взяли мертвый пролив…это такое очень узкое место, его нельзя обойти, короче говоря — там можно разместить несколько кораблей, но армада, если идет, она попадает в ловушку. -Принцип спартанцев, — фыркнул Мелеагант. — конечно! Это работает всегда. Это работает с римлянами, и на море это тоже должно работать… -Ладно, — Уриен выпил еще, — видимо, я расскажу тебе что-нибудь другое, тут ты уже сам понял. Если уж ты так любишь греков… Мелеагант нехорошо усмехнулся, но ничего не сказал. -Я расскажу тебе об одном орудии, которое встретил у них, и больше ни у кого в мире такого не видел! Это такая…длинная штука, как бы рука, только механическая, она крепится к корме корабля и может условно подхватить корабль и совсем неусловно бросить его в воду. Представляешь? Римляне были…поражены, когда столкнулись с этим орудием. Его называют «Коготь». -Это интересно, — одобрил Мелеагант, — будешь недалеко от Греции, заедь туда, привези образец…или строителя. Хотя, нет, не думаю, что наши корабли выдержат это… -Я посоветуюсь с Матео, — решил Мори, — он ненадолго вернулся на родину, но обещает скоро бежать с неё. У нас ему больше нравится. -Еще бы, — натянуто улыбнулся Мелеагант, — у себя он второй, а здесь — первый! Единственный на всю Британию. -Зря ты так, — заступился граф Уриен, — Матео хороший человек, он постоянно учится во всех странах, где я был, во всех портах приглядывался он к чужим кораблям. Он скоро приедет и покажет тебе новые наработки. -Развитие — это потрясающе, — одобрил принц. — Что еще ты встретил дивного? -Про красивые берега и лазурный песок тебе рассказывать смысла нет? Ровно как про мраморные памятники, белые города… -Есть, — возразил Мелеагант. — но когда я в меланхолии, сейчас меня интересует не романтизм скитающихся душ, а что-то интересное. Моргана, впрочем, наверняка польстится на такие рассказы. -Конечно, ты не представляешь, что я видел! Песок…из стекла. Из настоящего стекла, он режет руки и ноги. Город, где все крыши из золота, они отливают на солнцем и ослепляют. Я видел город, на берегу которого стоит огромный мраморный цветок, я видел статую дракона, вырезанную из гранита. Ты представляешь? Я видел скалу, у которой человеческое лицо… Мелеагант заслушался помимо воли. У него всегда было очень живое, хорошее, подвижное воображение. -Я видел огромный дом на самом обрыве скалы, я видел маяк, который светит зеленым светом… я видел огромный корабль, ну которого на носу был прибит человек, в наказание…я видел пиратов, я видел людей, у которых на головах были такие…шлемы из шкур, если угодно, они надевали шкуры хищников на себя, как плащи, а их лодки скользят слишком быстро и легко. Они суровы. Они не признают денег! -Это как? — спросил Мелеагант. — вообще не признают? -Не признают. — подтвердил Уриен, — эти люди суровы. Они ценят только физическую силу и ловкость, но добры к чужакам… -Тебя не было три месяца, — пробормотал Мелеагант, — почему у меня ощущение, что тебя мотало по морям пять лет? -В море все не так, — серьезно сказал граф Мори, — там день…идет по-другому. Здесь он короче будто бы. Там — всегда можно встретить что-то странное. Я видел огромных рыб и существ…жутких. Он поежился. -Граф Уриен может бояться? — поразился принц де Горр, король Камелота. -В воде, на три локтя от нашего корабля прошла однажды рябь, в лунном свете, — голос Уриена дрожал, он видел все как наяву, опять, — прошло что-то очень быстрое, рядом с поверхностью воды, что-то очень быстрое, Мелеагант! оно было…как змея по типу кожи, это не рыба, нет! очень длинное и толстое. -да ну тебя к черту. — прошипел Мелеагант и выпил залпом из своего кубка. У него самого жили тени, он знался с магией, держал в советниках ведьму, то есть фею, был женат на целительнице, носил в себе силу Грааля, но его что-то не радовала мысль о том, что под водой может что-то быстро пронестись… -Оно крупнее кита, — вещал Уриен, — поверь…у него кожа, как будто бы…змеиная, или коровья… это было жутко. Оно пронеслось под нами, и корабль закачался от ряби. Мелеагант тихо выругался: -Надо поискать в книгах, что это за дрянь… -О, — Уриен выпил еще, чтобы отогнать дрожь, — я видел еще кое-что… -Если эта история начинается с того, что под твоим кораблем что-то еще проскользнуло, даже не начинай! — предупредил Мелеагант. -Да нет, — отмахнулся Уриен, — это хуже. Видел корабль, он вышел из тумана. Корабль, как корабль. Только паруса ободранные. Знаешь, такие…ладно, я просто скажу тебе, что никого из команды там не было уже лет двадцать. Корабль просто шел по воде. Представляешь? -А где команда? — мрачно осведомился де Горр, — уплыла? -Не знаю. — Уриен откинулся на спинку кресла, — может быть, увели в плен, но обычно забирают и корабль. Или…не знаю, но это было даже красиво. Я отвел этот корабль в бухту Скорби… -Куда? — Мелеагант не вовремя отпил и даже закашлялся. -Бухта Скорби, — повторил Уриен, — есть такие места…в некоторых точках, там течение, и дно такое…короче, это места гибели многих кораблей, мы отводим туда такие. Если встречаем. Течения выносят к бухтам скорби те корабли, которые попали в шторм и не выбрались или… -Ясно, — Мелеагант кивнул, — звучит красиво и скорбно. И немного печально. -Вода — это прекрасно, — заявил Уриен без тени сомнения, — но все это только пустяки по сравнению с тем, что я видел еще… я расскажу тебе о встрече с русалками и о том… Договорить Уриен не успел — дверь распахнулась без стука, без предупреждения. Мелеаганту даже не надо было поворачивать голову, чтобы знать, кто там пришел. -Вот так! — торжествующе и зловеще громыхнула Моргана, — я его…жду! А он… Уриен вскочил. Он протрезвел мгновенно. Только сейчас, увидев Моргану, он понял, насколько сильно, на самом деле, соскучился по ней. Ее глаза горели гневом, но Уриен, не обращая внимания на это и ее гневные выкрики, бросился к ней и сжал в объятиях так крепко, будто бы пытаясь вложить в нее все то, что пережил, передать ей всю красу далеких земель, что встретил на пути. -Ну ладно-ладно, — Моргана попыталась скрыть смущение, но не предпринимала ни одной попытки освободиться, — Мелеагант, ваше зловещее величество, можно я заберу вашего советника? Завтра я его отдам, честно… -Забирай, — усмехнулся Мелеагант. — Уриен, завтра расскажешь, понял? Уриен, счастливый до неприличия, кивнул и, держась Морганы, обнимая ее, наслаждаясь даже ее яростью, вышел из залы. Мелеагант остался один, взглянул в окно: -Пираты, берега, лазурь… русалки, какая-то живучая дрянь под водой… мы достаточно уже были на суше, пора покорять воду.