Часть 1

Майское тёплое солнце грело своими лучами серый шифер одинокого здания. На большом радиусе шумели стройные берёзы, а по аккуратному, ухоженному двору гуляли люди. В частную психиатрическую больницу "Розовый дельфин" приехала милая девушка лет двадцати девяти. С худой папкой в руках, цокая каблуками она плавной походочкой пошла к главврачу. -Здравствуйте. Можно? -Да, конечно, проходите. Доктор жестом пригласил ее сесть. Девушка присела на край стула, как истинная леди, положила папочку на стол и начала разговор. -Я писатель. Сейчас я пишу книгу про людей с психическими расстройствами. И я хотела бы пообщаться с некоторыми, чтобы знать их историю, как они думают и прочее. Я хотела бы узнать что это за люди. Доктор дёрнул бровями. -Интересно. И что именно вы хотите? -Лично пообщаться с каким-нибудь человеком, у кого интересная история. -Интересная история.-повторил доктор.-Вы хотите пообщаться чисто в научных целях как я понимаю? -Да. Если будет нужно я гарантирую анонимность. Никто не узнает чья это история и откуда взята. Мне даже и не история нужна вовсе, а скорее узнать поток мыслей у таких людей. -У нас не запрещены встречи, всё же это частная больница. Но и много вам разрешить я вам не могу. -Мне много и не нужно, чисто общение. Я не буду против, если будут присутствовать санитары или медсёстры. -Хорошо.-доктор на несколько минут замолчал, а потом встал со своего кресла и подошёл к шкафу, где были досье на каждого пациента. Он взял среднего размера папку, положил на стол и начал листать файлы. А потом повернул папку к девушке.-Вот этот пациент вам больше всего подойдёт. "Пациент 3302" Прагнова Евангелина Георгиевна. Девушка бегло осмотрела лист и кивнула. Доктор поднялся и вывел девушку из кабинета. Петляя по длинным коридорам, доктор вёл девушку к нужной палате, на ходу рассказывая, что делать можно и нельзя. Так они пришли к крепкой двери с небольшим окошком. Через бронированное стекло было видно что пациентка рисует. -Она не опасна. Главное не говорить что она плохо рисует. Прошу. Звякнув ключами он открыл дверь и пропустил внутрь девушку, а после зашёл и сам. Осматривая негустую обстановку среднего размера комнаты, девушка подошла к пациентке и вежливо кашлянула. Та повернулась и, ожидая ответов на немые вопросы, пробежала по гостям глазами. -Ева, это писатель. Она хочет пообщаться с тобой.-объяснил доктор. Ева задумалась, а потом встала и протянула девушке руку. Та посмотрела на доктора, и, с его одобрительным кивком, легко сжала худую ладонь с длинными пальцами. -Здравствуйте, я Ева. О чём вы хотели поговорить? -О том что с тобой случилось.-как-то трудно сказала писатель. -Можно я вас нарисую?-словно не слыша начала о своём Ева.-У вас хорошо видно мышцы и будет легко вас рисовать. Писатель напугано посмотрела на доктора, но тот жестом показал, что волноваться не о чем, и та согласилась. -Ой, как хорошо. Садитесь сюда.-Ева посадила девушку на свою кровать, как раз напротив стола. Потом взяла небольшую, тонкую тетрадку с белыми листами и начала стареньким, потрёпанным карандашом выводить первые линии. -Ева, я слышала что ты убила свою мать. Это правда? -Мг.-она кивнула. -Почему ты сделала это? -Она говорила что я плохо рисую.-писатель сглотнула, а Ева не отрываясь от рисунка продолжила.-Я начала рисовать где-то в шестом классе школы. Моя одноклассница начала интересоваться аниме. Она смотрела его, рисовала и втянула меня в это. В школе я рисовала то, что она мне давала, а дома искала картинки в интернете. Мне это нравилось. У меня получались красивые рисунки. Потом правда увлечение немного ослабло и на пару лет я забросила это дело. Чтобы потом в одиннадцатом классе опять начать рисовать аниме. Я не только рисовала аниме, я и смотрела его и вообще начала всячески от него фанатеть. Маме это не нравилось. Она говорила, что я деградирую, что эти "китайские" мультики ничему не учат. Но это ведь неправда. Вы смотрели "Наруто"? Знаете сколько там гениальных мыслей от одного только Шикамару?-девушка конечно ничего не поняла, но согласно закивала.-Вот и я так считаю. Конечно я не очень обижалась на ее слова. Я знала что есть такие люди, я их называю "закостенелые", которые ничего не понимают. Они старой закалки и если что-то не было в их время, то это плохо. Но потом мама начала переходить все границы. Она начала запрещать мне практически всё. Мне нельзя было смотреть аниме, читать и писать фанфики, слушать музыку, общаться в соцсетях, а мои рисунки поддались жёсткой критике. Мама всегда считала что я не развиваюсь, хотя как такое могло быть если: при просмотре аниме я запоминала японские слова, и в большинстве случаев всегда смотрела аниме с субтитрами, при прочтении фанфиков я расширяла свой словарный запас, а при их написании фантазию. Мама не понимала как трудно сделать чтобы герои которые в каноне один раз встречались в магазине, начали любить друг друга и т.д. Она не понимала этого и не хотела понимать. Музыку мне нельзя было слушать, потому что ей не нравилось какая это музыка. В основном там были опенинги аниме или прикольные песенки с фанатских эдитов. В мои соцсети она вечно лезла, читала переписки и говорила, что я слишком навязчивая. Она не понимала что я специально бесила людей, потому что они бесили меня... Рассказывая эту неприятную часть своей жизни, Ева заплакала, настолько больно было вспоминать. Девушка с жалостью смотрела на неё и быстро записывала детали рассказа в блокнот. Ева продолжала рисовать вертя в руках тетрадь, потому что в одном положении рисовать было неудобно. "Хватит рисовать своё аниме, попробуй нарисовать что-то нормальное."-Ева попыталась спародировать мать.-Она постоянно так говорила, изредка могла приправить одним едким комментарием. Вышкой этого стал один случай.-Ева сильно надавила на карандаш и хрупкий грифель сломался. Она достала из потёртого пенала небольшой набор лезвий и ловко орудуя одним, заточила карандаш, а потом еще и старой наждачной прошлась по нему, делая из карандаша реальное оружие. Девушке стало неуютно, она начала всё чаще посматривать на доктора. А тот делал вид что всё нормально.-Я играла с братом и в ходе игры одела свою мешковатую чёрную куртку. Со щёткой в руках, с большим капюшоном на голове, я увидела отражение в стекле и захотела нарисовать. Я попросила брата побыть натурщиком. Он согласился, мы его нарядили и я начала рисовать. Я долго рисовала, я же самоучка и мне надо было много времени, но в сравнении с Леонардо да Винчи и его Мона Лизой, я очень быстро его нарисовала. Знаете что интересно, в ходе этого рисования брат часто менял позу по моей просьбе, то на стул станет, то ещё что-то. И мама сказала что я уже с ума схожу. Но я виновата что я не могу нарисовать эти ноги, что у меня не получается представить и мне надо это увидеть, а телефон ты забрала и посмотреть негде?!-крикнула Ева покойной матери, от обиды давясь слезами. Доктор подскочил к ней и обняв начал гладить по голове. Он успокаивал ее так минут пять, пока испуганная девушка пыталась понять что происходит. Вытерев слёзы, Ева продолжила рисовать и рассказывать.-Это были последние слова ее критики. Дорисовав детали и не заштриховав рисунок, я выгнала всех из комнаты и начала убираться. На столе лежали лезвия, которыми я карандаши точу и взяв лучшее из них, я убила мать. Я перерезала ей глотку, а потом ещё и над телом поиздевалась. Вырезала на ее теле все те обидные фразы, и знаете что? Мне места не хватило.-Ева хрипло рассмеялась.-Братьям я сказала что мама уехала в заработки, а сама закопала ее в саду под яблоней. Так мы прожили пока не приехал отец и не начал искать ее. И с тех пор я здесь. Меня посчитали психически больной, отцу тоже влетело. В общем хэппи энда не вышло. Ева пожала плечами и продолжила рисовать. Быстрые движения рук накладывали на рисунок простейшие тени. -Ева ты жалеешь об этом?-с трудом спросила девушка. -С чего бы? Мне тут хорошо. Я рисую сколько хочу, меня вкусно кормят, а один из санитаров читает для меня мангу и потом мне ее пересказывает. -А по матери скучаешь? -Нет, я никогда не буду скучать по этому человеку. Она просто недостойна этого. Ева вырвала листок и отдала его девушке. На листике был аккуратный рисунок, который вполне может потягаться с рисунками из художественной школы. -Вам нравится?-с надеждой спросила Ева. -Очень. Ты очень красиво рисуешь для самоучки. -Годы тренировок.-Ева опять рассмеялась и поднявшись протянула девушке руку.-Скоро обед, приятного вам аппетита. Девушка слабо пожала руку и поспешила выйти из палаты. Услышанное и увиденное, наверно, она теперь никогда не забудет. Палата с серыми стенами, жёсткая кровать и старый стол. На столе скудный набор художника. Три покусанных карандаша разной мягкости, поломанный ластик, тетрадь, пенал, кусок старой наждачки и набор лезвий, на которых осталась кровь.