Часть 1

Слёзы скатывались по её щекам, капая ей на руки. Она жмурилась от режущей глаза боли. Его большие руки обняли ее за плечи, слегка разворачивая. – Элеанор, ты что, плачешь? – А кто, по-твоему, заставил меня нарезать лук, потому что, видите ли, "если ты займешься креветками, Элеанор, салат останется без них"? – Ладно, ладно! Можешь почистить креветки! Я просто хотел помочь! Не думал, что это так тебя расстроит! – Да нет же, дурак, я не из-за этого плачу. Это все гребаный лук. От него у людей слезятся глаза. – О-о… – Ну всё, всё, – она пихнула его локтем, чтобы вернуть себе пространство, – я почти закончила, – произнесла она, двумя движениями ножа о доску сбрасывая нашинкованный лук на сковородку. – Напомни, кто придумал, что мы не можем вызывать бесконечные предметы в этот день? – Чиди. Он сказал, что легко быть добрыми, когда у нас всё есть в бесконечном количестве. Так что на сегодня у нас есть ограниченное количество продуктов. Так и было. Ребята решили провести Новый год для шестерых. Общее сознание Душевного отряда родило мысль, что помимо общего времяпрепровождения на занятиях, нужно ввести мероприятия развлекательного характера, где они могли бы лучше узнать друг друга. Две недели назад четыре человека, не-робот и демон объединились. Фактически люди знали друг друга почти месяц, но, как им стало известно, на деле они были знакомы уже около трехсот лет. Им нужно было наверстать упущенное. Поэтому они решили, что будет полезно раз в неделю собираться всем вместе ради веселья: играть вместе в настолки или собираться на совместный обед и есть нездоровую еду так, будто они не имеют возможности в любой момент получить буквально любое блюдо с любого конца света. Чиди, как их учитель, поддержал эту идею. С одним изменением. Чтобы не терять время зря, он предложил выполнять на этих встречах некоторые упражнения, связанные с совершенствованием личности. "Эти встречи могут быть полезны не только для налаживания сплоченности нашего маленького коллектива, но и для учебы. Я постараюсь придумать несложные упражнения, которые не испортят веселья и помогут нам двигаться дальше по программе", – так он сказал. С Чиди никто не спорил. Он был их учителем и наставником, они ему доверяли. В конце концов, где это видано, чтобы хорошие люди брали отдых от работы над собой? Еще немного пораздумав, ребята решили, что простыми посиделками с едой, они бы имитировали все сериалы о друзьях, вышедшие за последние двадцать лет. Хотелось какой-то изюминки. Чего-то, чего они были лишены в этой реальности. Чего-то, по чему они испытывают ностальгию. Праздник, который заставляет тебя почувствовать, что начинается новая страница жизни. Праздник, в который ты обещаешь себе стать чем-то большим в следующем году. Так выбор пал на празднование Нового года. В течение следующей недели Чиди спланировал индивидуальные задания для каждого. Задание для Чиди нашло его само… Все сразу догадались, чем оно будет, когда услышали тему упражнения – пороки личности. Чиди, как и обещал, придумал такие задания, которые бы не отвлекали группу от праздника, – каждое задание выполнялось по ходу вечера. Именно поэтому на Элеанор легла ответственность за готовку салата с креветками. Ее главный порок эгоистичность, и, чтобы попрактиковаться в щедрости и показать, что она думает не только о себе, она должна умудрится сделать салат из морепродуктов, не слопав все креветки по пути, чтобы все могли насладиться ими. – Но почему сегодня? В Новый, мать его, год. Фальшивый, конечно, но всё же! Иногда мне кажется, что не ты здесь демон, а Чиди. Майкл неприятно поежился от её слов. Этот ботаник. Мало того, что он имеет первенство в философии над ним, так он еще и лучший демон? Ни в жизнь. – Ладно-ладно, наверное, это грубо с моей стороны… – Извинения приняты. – Что? – Элеанор обернулась к Майклу. – Нет, я имела в виду, грубо по отношению к Чиди. Конечно, это поступок настоящего Гринча, но на самом деле, кто, если не он, вытащит нас из ямы неэтичности, в которую мы закопали себя? – размышляла она вслух, проходясь по кухне взад-вперёд. С каждым её словом Майкл чувствовал, как теряет терпение. Владея районом на протяжении трехсот лет, он отвык подчиняться приказам и не скучал по этому. Но Чиди перешел границу, дав ему задание, которое чересчур уж задевает гордость демона. Нет уж, в этом доме есть хозяин, и так просто уступить он не готов. Элеанор перемешала лук на сковородке и сбросила его к остальным ингредиентам. – Салат из моих личных “запретных плодов” готов! – Так. – Его руки на миг сжались в кулаки, желваки на скулах заиграли. Майкл щелкнул пальцами, возвращая Элеанорин дозатор с креветками на прежнее место у входа в дом. – Майкл, что ты…!? Он глянул на нее, в его глазах загорелся дьявольский огонек. То, насколько его жест не сочетался с его заговорщицким взглядом – было уморительно. Но Элеанор не рассмеялась, только перевела взгляд с него на дозатор и обратно, возвращая ему ухмылку. Он выглядел так, будто собрался убить чертового президента. Только сейчас Элеанор осознала, что задела самолюбие своего приятеля-демона словами о том, кто лучше справляется с демоническими обязанностями. Она всегда была хорошей манипуляторкой, но обычно этот процесс был осознанным… Черт, а что если она знала, что делала?.. – Значит, сегодня ты мой демонический Санта? Майкл отвел взгляд. – Это всё ещё мой район. Я согласился учиться этике, но этот дурацкий запрет – уже слишком. Он почти прорычал последние слова – почему это возбуждало? Это не должно было возбуждать. Элеанор хотела бы ему возразить, но она знала, что Майкл уже достаточно заразился идеей этики, чтобы не наделать глупостей… Ладно, она этого не знала. Но чувствовала, что под ее присмотром он их не наделает. Что касается Майкла, то он тоже прекрасно знал, что ему будет достаточно одного её взгляда, чтобы понять, что он перегибает. Тот её взгляд, который она подарила ему после того, как он устроил Чиди Проблему с вагонеткой на практике. От того взгляда сосало под ложечкой. Майкл, похоже, впервые испытал стыд. Но не за то, что сделал, а за то, что Элеанор это не одобрила. Если бы она не ответила ему улыбкой сейчас, – он не хотел признавать, – но он бы вернул всё, как было. – Хорошо, хорошо, злой и страшный демон. Майкл не уловил её сарказма. – Может, Чиди и правда перестарался с сегодняшним заданием… – Она провела рукой по своей шее, массируя место от седьмого позвонка до затылка и размышляя. – Я за то, чтобы этот Новый год был настоящим Новым годом!.. Я имею в виду, что никто сегодня не должен мучиться, отказывая себе в том, что приносит ему радость. Я не против работать над своим пороком, но в данных условиях это кажется… жестоким. – Она подняла взгляд на Майкла, он выжидающе смотрел на нее. – Говоря "приносит радость", я не имею в виду заставлять кого-то страдать для своего удовольствия. Конечно, Майкл это понимал. И он не собирался никого мучить. Разве что Чиди, но совсем немного, не ради удовольствия, а только чтобы отыграться за свое задетое эго. Раньше пытки над другими приносили Майклу удовольствие, но с недавних пор он начал осознавать, что чувства настоящего, полного насыщения он никогда от этого не испытывал. У него не было человеческого сердца, но он предполагал, что есть что-то в нём, может, бесформенное и нефизическое, что рождает потребность в самореализации и творчестве (ведь пытки были своего рода искусством). И он чувствовал, что на этом месте у него была бездонная яма, черная дыра, зияющая воронка, которой никогда не было достаточно пыток, чтобы показать себя. – Чиди это не со зла, ты же знаешь. Он делает всё, чтобы помочь нам. Майкл и это знал. Ведь он не стал исключением из правил сегодня, и тоже должен был работать над своими пороком. Высокомерием. Чиди убил сразу двух зайцев, выбрав Майклу задание. Он запретил ему вызывать вещи, так что все необходимые предметы сегодня выдавала Джанет. Не нужно быть зрячим, чтобы понять, что Майкл имел потребность во власти, преимуществе над остальными. В его сверхспособностях, которые помогают ему выделится среди них, "тараканов", и позволяют ему эту власть иметь. Теперь на эго Майкла наступили тяжелым, начищенным до блеска ботинком под названием Этика, и это было больно. Вот что бывает, когда рядом нет никого, чтобы подсказать нужного направления, – Чиди заносит. Он пишет рэп-мюзикл про Сёрена Кьеркегора, в качестве способа подачи урока, либо даёт задание, которое становится неподъёмным и ощущается скорее наказанием, в день, когда по-хорошему вас должна сопровождать легкость от того, что вы оставляете неприятности прошедшего года позади. Он перестарался, по крайней мере, с двумя своими подопечными. Что касается Майкла, то тут ботаник еще и не рассчитал масштаба, задев единственным заданием сразу несколько болевых точек. – Не переживай за своего возлюбленного. – Первое, что родило его разгневанное сознание. Элеанор посмотрела на Майкла наполовину угрюмо, наполовину недоверчиво. Заметив это, он отметил про себя, что это все еще болезненная тема для нее, так что ему сейчас же следует прикусить язык. – И ни за кого другого, конечно, тоже. Я никому не причиню вреда. Это в прошлом. – Хорошо. – Элеанор облегченно вздохнула. – Какой наш следующий шаг? Он проводил ее взглядом, когда она двинулась по направлению к дозатору с креветками. Он заметил, как спина Элеанор ссутулилась. Черт. Ему действительно не стоило заострять внимание на ее безответной влюбленности. Он мысленно дал себе подзатыльник. Он обязан исправить свой промах. – Есть пара идей. Из дозатора выпала тройка приличной величины креветок в кляре, за чем последовало довольное “ву-ху!”, которым люди обычно сопровождали победу на игровом автомате, типа Джамбо слот. Этот победный клич рождался ощущением озолоченности, в то время как “озолоченностью” зачастую являлись высыпающиеся из автомата пара десятков монет с разными, далёкими от золотого, значениями, и минус на банковской карте. Вот как сейчас чувствовала себя Элеанор. Впервые влюбившись, она была отвергнута. И креветки играли роль того самого чувства обманчивой озолоченности, которое отвлекало ее от более глубокой проблемы. При жизни у Элеанор были вещи, которые заставляли ее чувствовать, будто она выиграла больше, чем это было на самом деле. Вещи вроде просмотра женской борьбы в грязи или ее любимой еды, которые могли бы отвлечь ее от жестокой реальности и ее чувств. Хоть то место, где она и Майкл находились сейчас, не являлось Земной реальностью, Майкл надеялся, что это всё равно сработало, и Элеанор уже забыла его колкость. – Одевайся и пойдем, взглянем, как твои друзья справляются с их заданиями. – Хорошо, я сейчас. – Элеанор, с бокалом креветок в одной руке и самой жирной из них в другой, смаковала ее, направляясь к комнате. – А ты пока перемешай салат. Он чувствовал неприятный осадок после их разговора и знал, в чем его причина. Но всё, что он сделал сейчас, это прикусил внутреннюю сторону щеки и пошел к миске с салатом. *** Элеанор вышла через сорок минут готовая. На ней было черное платье на бретельках. Оно красиво обтягивало ее изгибы и заканчивалось на уровне колен. Полоса над грудью была украшена несколькими тесно расположенными рядами из крошечных страз. Своим серебряным блеском полоска сочетались с сережками-кольцами и узкой полоской браслета на запястье, который также был украшен стразами. Элеанор блистала в прямом и переносном смысле. Ее алая помада и ногти создавали почти идеальный баланс для ее образа, но чего-то не хватало. Майкл, сидевший на диване, тут же встал, рефлекторно проводя рукой по животу и теребя пуговицы рубашки. Внезапно он почувствовал острую необходимость сменить костюм, чтобы выглядеть достойным сопровождать девушку, представшую перед ним. Одежду, что была сейчас на нём, он не менял с утра. В этом костюме он помогал Элеанор готовить, и ему пришлось снять пиджак и закатать рукава для удобства. Когда Элеанор скрылась в своей спальне, он потерялся во времени и раздумьях, поэтому его внешний вид с того момента не изменился. В мгновение он щелкнул пальцами, облачаясь в черный, элегантный костюм-двойку и красную бабочку. Он любил сочетающиеся костюмы. Раньше, в других перезагрузках, ему часто приходилось сопровождать Тахани. Что-что, а у самовлюбленной британки с проблемами с семьей, был вкус. Она всегда выглядела умопомрачительно и знала это (именно поэтому так весело было лишать ее возможности носить платья, что он сделал в загрузках №256 и 480 или вынуждать ее носить то, что ей не нравится, как в загрузках № 2, 45 и 377). Майкл тоже заботился о своем внешнем виде. Он обожал свои костюмы-двойки и особенно обожал ритуал подбора бабочек к каждому из них. Поначалу подбирать бабочку на каждый день было непросто – ведь есть так много вариантов цветов, орнаментов и их общих вариаций! Но так было до тех пор, пока он не открыл для себя радостей соответствующих костюмов. Так приятно было чувствовать себя частью чего-то, особенно когда эта часть – высокая красавица с тонким вкусом в одежде. Сейчас, увидев Элеанор, он почувствовал желание быть её частью. Частью того потрясающего ума, обладательницей которого она являлась. Частью женщины, что удивляла его раз за разом. Которая никогда не сдавалась. Маленькая женщина с огромной волей к жизни. Иногда Майкл думал, какой выдающейся архитекторкой фальшивого хорошего места она могла бы стать, не будь у нее того голоска в затылке, о котором она недавно рассказала ему. Её ум, артистизм, способность к манипуляции – у нее было всё, кроме хладнокровия. Вот что делает человека человечным. Чувство невидимых моральных рамок, многие из которых он сам же для себя и строит, когда стремится быть лучше, чем он есть. И вот почему эта женщина так поражала его. Образ, в котором он бы хотел стоять рядом с ней, родился в его голове мгновенно. Никогда еще выбор цвета костюма и бабочки не давался ему настолько просто, как в этот момент. – Вау! А мне на это, – Элеанор в воздухе обвела себя пальцем, – пришлось угрохать почти час! – Оно того стоило, – произнес Майкл вполголоса. Элеанор улыбнулась, спускаясь к нему по лестнице. – Сочту за комплимент. – Это он и был. Она подошла к нему почти вплотную и рефлекторно провела рукой по его плечу, стряхивая с него невидимые пылинки. – Ты тоже неплохо выглядишь. Он улыбнулся ее подтверждению. – Правда… Она подняла голову на звук его голоса. – …Я бы кое-что добавил, с твоего позволения. – Неужели? – она уперла руки в бока, удивленная. Он снова щелкнул пальцами, и в его другой руке появился красный мягкий колпачок с белым помпоном. Элеанор сощурила глаза, переводя взгляд с Майкла на его руку, и затем улыбнулась. – Я должна показать тебе фильм “Дьявол носит Прада”, – она быстро забрала новогодний колпак из его руки, – тебе понравится. – Может, тебе стоило заняться совершенствованием моды, а не пыток? Она надела красную новогоднюю шапочку себе на голову, поочередно убирая волосы за уши с обеих сторон. Она была очаровательна. Майкл замер, уставившись на неё. – Ну что, идём? – сказала она, возвращая его в реальность. Он кивнул, схватил салатницу и поспешил за Элеанор к выходу. *** Войдя в одну из гостиных Тахани, Майкл и Элеанор обвели помещение взглядом. Это не было похоже на те грандиозно украшенные банкетные залы, в которых их подруга обычно принимала гостей. Все было относительно скромно. Слева от них в ряд стояло два стола, щедро уставленных закусками и десертами. Еще два круглых низких столика стояли по их правую руку. На одном из них разместился новогодний пунш, на другом – несколько бутылок шампанского и бокалы на всех. В комнате стояло три ёлки, одна из которых была как минимум в два раза выше и шире остальных. Из-под ее нижних ветвей выглядывал по меньшей мере десяток подарочных коробок разных размеров и цветов, каждая была украшена шикарным бантом, что было… странно по двум причинам. Первая: ребята решили разыграть Тайного Санту, и подарков должно было быть шесть в сумме; вторая: Элеанор не помнила, чтобы вешала бант на свою коробку, что значит, это сделала Тахани… Да, у нарциссического монстра все должно было быть идеально. В воздухе приятно пахло елью, мандаринами и корицей. Несмотря на некоторую вычурность, которую комнате придавали высокие потолки и золотой орнамент на стенах, здесь было уютно. Единственным, что выбивалось из картины идеальности, были одиноко висевшие под самым потолком разноцветные воздушные шары, еще несколько таких же, скрепленных по четыре в несколько рядов, были привязаны к деревянной доске на полу. Рядом стоял баллон с гелием. Когда Майкл и Элеанор только вошли, они не заметили ничьего присутствия, но сейчас из-за одной из ёлок выглянула голова Джейсона. – О-о, вы уже пришли! – его голос был до смешного высоким. Элеанор улыбнулась своему другу. Ей нужно было сейчас расслабиться и повеселиться, а человек перед ней – был профессионалом и в том и другом. Какую бы глупость он не затеял, она была готова поучаствовать. – Джейсон, дружок, что с твоим голосом? – доброжелательно спросила Элеанор. – Эти шарики просто чума, хочешь попробовать? – Конечно! Джейсон взял новый шарик, наполнил его воздухом из баллона и передал Элеанор. Она взяла его, и они одновременно выпустили в себя немного гелия из своих шариков. Перекинувшись парой слов, они разразились смехом. Пока ребята развлекались, Майкл отошел в сторону. – Джанет. – Привет! – появилась Джанет. – Мы принесли салат. – Отлично! – Джанет забрала салатницу. – Можешь, пожалуйста, подсказать мне, где все? – Если речь идет о людях, то Тахани на кухне, Чиди у себя дома, Элеанор и Джейсон с нами в комнате. – Спасибо, Джанет. – Всегда пожалуйста, – Джанет исчезла с салатницей в руках. Майкл снова обратил внимание на веселящихся Джейсона и Элеанор. – Хей, Джейсон? – обратился к нему Майкл, как только тот перестал задыхаться от смеха. – Да-а, Гомерчик? – протянул он смешным голосом. – Какое задание тебе дал Чиди? – Надуть шарики для арки. Но, чува-ак! Я начал, а потом мне стало скучно. Так я выяснил, что эти шарики позволяют тебе говорить голосом настоящего бурундука! Смотри, какой это улёт! – Джейсон вдохнул еще немного гелия и запел песню Элвиса Пресли, кося под персонажа из фильма “Элвин и бурундуки”. Майкл подошел к баллону, переступая коробку, полную новых воздушных шаров. Он взглянул на индикатор давления, а затем на незаконченную арку. Гелий был на исходе, а арка, по виду, была далека от того, чтобы зваться таковой. Безответственность. Вот над каким пороком должен был работать Джейсон по задумке Чиди. Майкл вздохнул и поднял глаза на Элеанор. Она одарила его понимающим взглядом и улыбкой с оттенком грусти. Майкл щелкнул пальцами. Хаос из разбросанных шариков, устроенный Джейсоном, исчез. Шикарная трехцветная арка, украшенная бантами из лент цвета золота, появилась у входа в комнату. Элеанор ахнула. Это было красиво. Даже слишком красиво. Если Чиди поймёт, что арку сделал не Джейсон, им несдобровать. Майкл не удержался от улыбки, видя Элеанор восторженной. Послышалось цоканье шпилек об пол. В комнату вошла Тахани, держа в руках фарфоровую салатницу, украшенную рисунком из веточек ели и шишек (видимо, салат, который принесли Элеанор и Майкл, переехал в более эстетичную посуду). На девушке было платье небесно-голубого цвета, почти в пол. По всему подолу рассыпались серебристые снежинки. Она была похожа на настоящую русскую Снегурочку. – Джейсон, ты… – Тахани остановилась на полуслове и обернулась, чтобы разглядеть чудесную арку из воздушных шариков, протянувшуюся над входом. – Мы с Майклом слегка помогли ему, – перебила ее Элеанор. – Привет, красотка. – О! Здравствуй, Элеанор. Джанет сказала мне, что вы с Майклом уже здесь! – Заметив своих друзей, Тахани, будто забыв про арку, ярко улыбнулась им. Она поспешила вглубь комнаты, чтобы поставить салатницу на свободное место на столе. – Я почти закончила. Элеанор, можешь, пожалуйста, помочь мне на кухне? – сказала она нехарактерно сдержанно. В её тоне было что-то тревожное. – Конечно, дорогая. Тахани стала удаляться из комнаты. Воспользовавшись моментом, Элеанор дернула Майкла за рукав и начала яростно шептать: – Чувак, Тахани лишилась дара речи из-за арки, которую ты построил, и это плохо. – Тебе не нравится? – Что? Нет. Это было заданием Джейсона, она должна выглядеть как то, с чем бы он мог справиться. Чиди не должен догадаться, чем мы занимаемся. Сделай что-нибудь. – Элеанор убежала вслед за Тахани. *** Войдя на кухню, Тахани взмахнула руками и с надрывом начала что-то тараторить. – Притормози, горячая штучка, что случилось? – Дело в Чиди, Элеанор! Он не дал мне задания, я думаю, что он влюблен в меня! – Что? Чиди… – Да-да, влюблен! – Подожди, Тахани. Чиди не дал тебе задание? – Да. Он сказал, что я делаю успехи на уроках и что, может, мне ни к чему это задание. Чиди, конечно, чудик, но у него нет любимчиков. Что-то здесь было не так. – И кто придумал играть в Тайного Санту? Эта игра придумана для ленивых людей, у которых нет фантазии! Это была идея Чиди. Тахани без остановки выплескивала все свои мысли. Теперь её встревоженному виду было объяснение. – Дорогая, притормози. Причем тут Тайный Санта, и… и почему под ёлкой больше подарков, чем мы договаривались. Ты их сделала? – Да! Я же говорю. Это глупая игра. У меня были идеи для подарков каждому! Потому что у меня отличная фантазия, Элеанор. Джордж Мартин был в восторге от моих идей. К слову, прописывая характер Дейнерис, он вдохновлялся мной. – С изяществом, присущим аристократам, она гордо подняла подбородок. Ох. Порок Тахани хвастовство. Право, Элеанор не ожидала, что Чиди способен на такое. Подкормил нарциссического монстра комплиментом и пустил на волю. Хитро. Жестоко. Ей стало жалко Тахани. Элеанор выдохнула. Она думала, что идея Тайного Санты предназначалась для того, чтобы Чиди столкнулся со своим пороком. Видимо, и тут ботаник снова убил двух зайцев одним выстрелом. Вот почему никто не любит профессоров этики. Умны, но так зациклены на своем предмете, что не видят берегов, не знают, когда остановиться. Элеанор стоило быть рядом, чтобы сказать ему, направить его, но из-за неловкости между ними она его избегала. Ну, что поделать. Что есть, то есть. – Детка, я кажется поняла, что произошло. – Она утешительно положила руки Тахани на плечи. – Чиди на самом деле дал тебе задание. – Что? Какое? Элеанор объяснила Тахани суть ее упражнения. К концу рассказа брюнетка понуро опустила плечи. – Значит, я провалила задание. – Ничего страшного, детка. Ты не одна в этом. Нам еще многому придется научиться. – Подожди. Не одна? – Да, мы с Майклом и Джейсоном тоже провалились. – Точно! – Похоже, она так сильно была увлечена мыслями о ситуации с Чиди, что осознание настигло ее только сейчас. – Арка Джейсона. Без обид, но, даже делай вы ее втроем, она вряд ли получилась бы такой восхитительной. Чиди стоило поручить это дело мне. – Тахани улыбнулась, снова чувствуя прилив уверенности. Элеанор наградила ее взглядом, в котором читалось: “Ты опять это делаешь”, и Тахани приняла серьезный вид. – Ох. Да, прости. Мне правда жаль, что так вышло. – Тахани обняла Элеанор. – Всё в порядке. – В утешающем жесте Элеанор похлопала высокую девушку по спине. – Пойдем, уберем лишние подарки, пока профессор мегамозг не пришел. – Спасибо тебе, Элеанор. Ой! – девушка отпрянула от неё. – Что такое? – Омела. Элеанор только что заметила веточку омелы, подвешенную за ленточку к люстре. Она улыбнулась Тахани, и они обменялись поцелуем в щеку. – С праздником тебя, подруга. – И тебя, Элеанор. Они ласково улыбнулись друг другу. – Кстати, вы с Майклом поцеловались? – Что? – Над входом в комнату тоже висит омела. – А. Нет. Наверное, не заметили. – Элеанор слегка смутилась. – В другой раз тогда. А теперь идём. Скоро Чиди будет здесь. *** Вернувшись к ребятам, Элеанор и Тахани обнаружили, что шикарную арку сменила более худая, простая двухцветная арка. Над дверным косяком, как и сказала Тахани, действительно висел букетик омелы. Элеанор удивилась, как могла не заметить его в первый раз. Они обменялись еще одним быстрым поцелуем в щеку. – Привет, – Чиди неловко помахал им из центра комнаты. Профессор принарядился в коричневый пиджак с клетчатыми заплатками на локтях, которые отлично подходили по тону к его охристой водолазке. Несмотря на свой скучный, ботанский вид, он органично сочетался с окружающей обстановкой. – Привет, Чиди! – Элеанор почувствовала, как Тахани замерла на месте. Она пихнула ее локтем, чтобы вывести из транса. – Здравствуй, Чиди, рада тебя видеть, – наконец сказала девушка. – И я рад! Спасибо, что собрала нас тут! Всё как всегда шикарно. – Я знаю, я старалась. Чиди помолчал, а потом добавил: – Так много подарков под ёлкой... Тахани запнулась и снова застыла, будто замороженная принцесса. Элеанор снова пихнула ее локтем. – Это муляж, – снова заговорила Тахани. – Люблю, когда под ёлкой много подарков. Напоминает о доме. – О. Хорошо. Прости, Тахани. Эм, Элеанор, можно тебя на минутку? – Да, конечно. Черт. Казалось, Тахани ловко выкрутилась, неужели он догадался? Элеанор и Тахани переглянулись, пока Чиди быстрым шагом покидал комнату. Элеанор поспешила за ним. Они прошли в соседнюю гостиную. – Элеанор, я в панике! Ох. Ну вот. Второй раз за вечер её друг в панике. И почему именно к ней с этим обращаются? – Что такое, братан? – Дело в упаковке. Я не смог выбрать. – С этими словами он достал из-за пазухи трубку подарочной бумаги. Он развернул ее, и показалось еще три цвета, он разложил их на диване. – Смотри, Джейсон любит зелёный, но красный – психологически привлекательней, еще есть... – он почти начал задыхаться к третьему цвету. Элеанор и правда угадала, что за задание Чиди выбрал для себя. Его вечная беда с выбором. Его порок – эгоистичность. Его интересует не просто правильный выбор, его интересует идеальный выбор. Всю жизнь он так сильно был озабочен тем, чтобы поступать правильно, чтобы никого не обидеть, но даже не заметил, как его увлечение этикой начало вредить людям вокруг него. Желание поступать этично слишком давно сменило направление от “улучшить жизнь в обществе” к “какой выбор заставит меня чувствовать _себя_ наиболее удовлетворенно”. Речь уже не шла об окружающих, она была о том, будет ли он доволен собой, получит ли он этический кайф, сделав определенный выбор. – Так, Чиди, дыши. Дыши. – Элеанор положила руки ему на плечи и усадила на диван. – Где подарок? – Вот. – Он распахнул пиджак и достал тонкую квадратную папку. – Что это? – Виниловая пластинка с саундтреками пятого Форсажа. Ну, хоть он и не справился с упаковкой, подарок выбрал отменный. Элеанор взглянула на трубочки бумаги, принесенные Чиди и указала на одну из них пальцем. – Этот. – Зеленый? – Да. Не спорь. Лучше помоги упаковать. – Спасибо, Элеанор, – сказал он, пока они заворачивали пластинку в подарочную упаковку. – Кажется, вы все отлично справились: Джейсон сделал арку, Тахани, похоже, не воспользовалась возможностью похвастаться, которую я ей дал, – рассуждал он, – а в твоем салате я видел креветки! – Он сделал паузу. – А Майкл?.. – Он прекрасно справился. Ну, это же не совсем ложь, да? – Проклятье. – В смысле? – Я ваш учитель, я должен быть примером, а в итоге один-единственный сплоховал. – Чиди снова занервничал и на этот раз схватился за живот. – Это ужасно. – Эй-эй, но посмотри, какой хороший подарок ты выбрал. – Только потому что, как только мы решили играть в Тайного Санту, Джейсон выкрикнул: “Подарите мне виниловый диск с саундтреками из лучшей части Форсажа!” Хорошо, что он раньше упомянул, что в его личном топе это пятая часть. Вау, он правда это сделал? Она так и не научилась слушать. – Ну вот видишь, ты запомнил его любимую часть. Ты отличный слушатель. – Да, но понимаешь, даже тут я сомневался, стоит ли дарить то, что человек уже ожидает! Ведь почти все любят сюрпризы! – Он снова замялся. – Боже, я так не могу. Я должен сказать остальным. – Чиди, постой!.. Ботаник выбежал из комнаты, оставив пластинку. “Да, он, определенно, тот, кто достоин быть примером для них”, – подумала Элеанор. Зря он в этом сомневается. *** Чиди вошел в комнату, и вслед за ним вошла Элеанор. Он прочистил горло. – Ребята, у меня есть несколько слов для вас. Группа приблизилась, и Элеанор встала на сторону к остальным. – Я очень горд, что вы все справились со своими заданиями! И я был бы даже горд собой, не провали я собственное. Да. Я подвел вас. Какой я могу подавать пример вам, моим ученикам, если у меня не выходит обуздать собственный порок? Черт… У кого-то сейчас будет нервный срыв. Прямо в Новый год. Такого никто не заслуживает, особенно, прозванный за глаза Гринчем, Чиди. – Чиди… – Элеанор сделала шаг вперед. – Должна сказать, ты не один провалил своё задание. Чиди взглянул на нее, а затем обвел взглядом толпу. – Правда? – Да, я тоже его провалила. Майкл взглянул не неё и молча выругался. Она всегда это делает. Всегда всё портит. Был бы он человеком, сейчас бы его настигло дежавю. Но он им не был. Он был вечным существом с идеальной памятью, поэтому сейчас он наблюдал, как Элеанор из попытки №1 признается ему, что проблема в ней. Гнев сменился на милость в одну секунду. Вот за что он ей так восхищался. За то, что она не позволит лжи ранить человека, которого она любит (как друга или как-то иначе – неважно). Она нашла, чем дорожить, и она будет это беречь. А Чиди... Чиди и правда не заслужил мучиться. Он хотел сделать как лучше. В конце концов, благодаря Чиди команда всё же объединилась с Майклом и дала ему равную с остальным возможность стать лучше. Чиди старался найти индивидуальный подход к Майклу, потому что, несомненно, демон был трудным студентом. И, как бы эго Майкла не было задето сегодня или в другие дни (тем фактом, что есть вещи, в которых он разбирается меньше, или тем, что, видите ли, должен усмирить свою властную натуру, чтобы успешно функционировать в их маленьком обществе), он должен быть благодарен за то, что ботаник для него делал. – И я тоже, – Майкл шагнул вперед, повторяя действие Элеанор. Она повернулась на звук его голоса, посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась. Он почувствовал эту улыбку, даже не повернувшись к ней. – Да, но он сделал это из-за меня, я его спровоцировала на это – случайно или нет. Прости меня, Майкл. Майкл бы хотел сказать, что всё так и было, что он здесь жертва, но голосок в его голове был громким и четким. Он не позволит ей взять вину на себя. Вернуть дозатор с креветками было его решением и всё остальное – тоже. – Это неважно, Элеанор, – он наконец повернул к ней голову. – Это мой поступок, и, так или иначе, я за него в ответе. Тот факт, что признался даже демон, не оставил остальной части группы выбора. Все они хотели стать лучшими людьми. И сейчас Новый год. Пускай и фальшивый. Они не должны начинать его со лжи. Все люди и существа в этой комнате были связаны одной целью. Всё, что у них было, – это они сами, посреди места, полного лжи и пыток. И они поняли, что должны сохранять их связь, строить её и укреплять, а не разрушать. Они не позволят обстоятельствам испортить то единственное настоящее, что они здесь имели. Их зарождающуюся дружбу. Чиди их, конечно, простил. Он понял, что не стоило так давить на ребят, и в следующий раз ему стоит лучше подумать, как сделать встречу полезной. Хотя, несмотря на неудачный эксперимент, она стала таковой. Все они, глядя друг на друга, на Элеанор – его, без сомнения, лучшую ученицу – сделали верный выбор. Выбор в сторону лучших себя. Теперь Чиди был горд и за себя тоже. Он увидел, как они все сильны вместе. Просто этой силе нужен был лидер, или скорее два. Тот, который расскажет им об этике, и тот, который донесет до них своим собственным, уникальным образом, почему стоит поступать так, а не иначе. Сегодня они все поняли, что в этом фальшивом мире всё-таки есть настоящие вещи, которые стоят того, чтобы их беречь. Что рядом всегда есть плечо, на которое можно опереться. Что их встретят с пониманием даже в моменты их слабости и ошибок. Если бы каждый Земной Новый год вселял это чувство в них четырех и окружающих их людей еще при жизни, многое могло сложиться по-другому. Но, как сказал один мудрец: “Не важно с какой скоростью ты движешься к своей цели главное не останавливаться”. *** Вечер пошел легче. Шампанское разлилось по бокалам, начались разговоры и веселый смех. Ребята разворачивали подарки, радовались, обнимались и целовались, оказавшись под веточкой омелы. Когда Майклу объяснили суть омелы, он стал избегать её, не желая участвовать в людской забаве с поцелуями. Поцелуи казались ему странным феноменом, ведь рты, в понимании Майкла, были сделаны исключительно для принятия пищи. Зачем такой ценный орган тереть об кого-то? Почему люди делают это из раза в раз и без неохоты? И вообще почему их рты такие отвратительно маленькие? В то время как Майкла передергивало всякий раз, когда он наблюдал, как чей-то рот касался чужого лица и, упаси боже, чужого рта, Джейсон бегал со своей личной веточкой омелы. Чаще всего он почему-то оказывался рядом с Тахани, но никому не было до этого дела. В один момент, Майкл задался вопросом, почему Элеанор не пыталась поцеловать его, когда они только пришли. Не то что бы он жалел, просто любопытно... Майкл счёл, что его интерес, очевидно, был вызван алкоголем, так что быстро отмахнулся от этой мысли. Когда подарки были распакованы, а половина бутылок с шампанским опустела, вечер приобрел более сдержанный, но всё же весёлый тон. Только кое-что, а точнее кое-кто, выбивался из этой обстановки, а именно – Элеанор, стоящая в одиночестве около огромного окна, выходящего на сад. Всё еще оставаясь на расстоянии, Майкл всматривался в её лицо, пытался распознать, какую эмоцию оно выражало. Это не было похоже на злость или замешательство, как он привык ожидать. От её выражения у Майкла на душе заскребли кошки, и он подумал, что возможно его тело подсказывает ему, что она чувствует, отражая это на самом себе. Он сделал вывод: она грустит. Но что случилось? Ведь вечер шёл так хорошо. Даже несмотря на то, что все провалили задание Чиди, всё было в порядке. Никто никого не винил. Ох. Майкл почувствовал тяжесть, будто каменный тролль из плохого места наступил ему сразу на две ноги. В голове всплыла сцена раннего вечера, где он съязвил над Элеанор, назвав Чиди её возлюбленным, вопреки знанию, что любовь всегда была для нее непростой темой. Потребность извиниться взросла в нём за секунды, словно бобовый стебель из сказки. – Хей. Он подошёл к ней, и она сразу повернула к нему голову, меняя печальное выражение губ на более радостное. – Ты в порядке? – Да. Все хорошо, просто… – “Просто” что? Она вздохнула. – Жаль, что здесь нет снега. – Она снова отвернулась к окну. – Не знаю, как во Флориде и Сенегале, но в Аризоне на Новый год выпадал снег. В этом было что-то… волшебное. Последнее слово она произнесла так, будто само существование этого слова она считала глупым. Спустя пару секунд она снова повернулась к нему с более обеспокоенным выражением на лице, чем раньше. – Я понимаю, что ты не можешь вызвать тут снег, и я не прошу об этом. Это точно не какая-то манипуляция. Я понимаю, что это бы поставило нашу тайную операцию под угрозу, просто я думала об этом. Вау. Она переживает о том, чтобы он не принял это за манипуляцию? Сегодня, как и в любой другой день, она росла у него на глазах. Он облегчённо выдохнул. – О, хорошо. А я-то подумал… – Майкл улыбнулся, но как только Элеанор подняла на него вопросительный взгляд, тут же принял серьезный вид. – Я думал, ты грустишь, потому что тебя задел мой комментарий. – Какой комментарий? Майклу внезапно стало неловко, он сам не понял почему. Он чувствовал себя так, будто был котом, который должен был сообщить своей хозяйке, где именно он оставил лужу. – О том, что я назвал Чиди твоим "возлюбленным". – Он сделал паузу перед последним словом, затем произнеся его тише остальных. – Ах, это. Да, это было... неприятно. Но я в порядке. После этого Элеанор замолчала, снова отвернувшись. Майкл почувствовал острое желание заполнить тишину. Но он не успел, потому что она продолжила. – Понимаешь, всё это только случилось и… в общем, это для меня ново, и мне потребуется время, чтобы это... ну, знаешь, отпустить. Рана и правда была свежей. С того вечера, как Чиди напрямую сказал Элеанор, что у него нет романтических чувств к ней (после чего она быстро перевела тему, сказав, что ей нужно поговорить с Майклом), они этого больше не обсуждали. – Мне жаль, что я это сказал. Она кивнула. Ей правда было больно от тех его слов, и она только сейчас поняла, что ничего ему об этом не сказала. Она не была из тех, кто бы просто глотал обиды, но тут она сделала исключение, стараясь не заострять внимание на болезненной теме. Сейчас она была удивлена, что Майкл сам заговорил об этом. И только когда он произнес это вслух, она поняла, что и правда обиделась. И поняла, как сильно ей на самом деле нужно было услышать это извинение. Конечно, вы не обязаны прощать своего обидчика, но с некоторой медлительностью, видимо, из-за алкоголя, на Элеанор обрушилось осознание, что Майкл сам пришел к ней. Демон признал свою ошибку и произнес вслух слова искренних извинений, когда его даже никто не ткнул в это лицом. И Элеанор это оценила. По-настоящему. Его слова заставили ее почувствовать удивительное облегчение, будто с её Сизифовых плеч, наконец, сняли валун, о котором она не подозревала. Она его простила. Затянувшаяся пауза держала Майкла в напряжении. Он чувствовал, будто с каждой секундой на его позвоночнике все крепче сжимается капкан, сковывая тело нефизической болью. Он готовился к худшему. Элеанор подняла глаза на Майкла. Он смотрел на нее хмуро, сосредоточенно, будто ожидая решения от настоящей вселенской судьи. – Извинения приняты. Майкл захлопал веками, не ожидая этих слов. Он был готов услышать, что испортил ей Новый год или похуже – их зарождающуюся дружбу. Казалось бы, как испортить то, что с самого начала было неправильным? Демон и люди, которых он пытал на протяжении веков, объединились. Где это видано? И всё же кое-что правильное он сделал. После объединения в команду он был честен с ними, а это лучшее начало и составляющая часть любой дружбы. Пока что Майкл осторожничал называть их всех своими друзьями, всё-таки союз был вынужденным. Но Элеанор своей подругой он считал. Он чувствовал с ней некоторое родство, что, основываясь на его впечатляющих знания о вселенной, являлось невозможным. В любом случае даже после его признания во всем, что он делал с ними и как относился, она нашла в себе силы не бояться его и проявлять к нему доброту и понимание. Она развернулась к нему и дотронулась до его плеча, ближе к локтю, едва сжав. И это вернуло его в реальность. – Приняты, Майкл. Он улыбнулся ей. И она улыбнулась ему. Они простояли так долгие несколько секунд и одновременно отвели глаза. – Фух! – Элеанор резко повернулась в сторону остальных. – Надеюсь, у нас еще осталось шампанское? – сказала она, и, повернувшись к Майклу на мгновение, подмигнула ему, после чего поспешила в центр комнаты к остальным её друзьям. Майкл проводил Элеанор взглядом и отвернулся к окну, продолжая думать о её улыбке. Он почувствовал небывалую лёгкость. Только теперь он смог вдохнуть полной грудью. *** Вечер стал тихим, откровенным. Теперь здесь царила атмосфера всеискренности и благодарности. Джанет и Майкл куда-то пропали, но обещали вернуться. Пока бессмертные существа ушли по каким-то важным делам, ребята, увлечённые разговорами, устроились на пушистом ковре у самой новогодней ёлки. Они делились своими рождественскими историями из Земной жизни. В основном это были приятные воспоминания о новогодних вечеринках, чьем-то первом снеге, посиделках с семьей или неожиданных подарках. Но еще были истории об одиноких новогодних вечерах, семейных ссорах и печенье с предсказаниями, чьи хорошие предсказания никогда не сбывались, игнорируя, должно быть, самую волшебную ночь года. Каждый раз, когда подобный рассказ был произнесен вслух, рассказчика тепло обнимали руки его новообретенных друзей. Ребята были знакомы так мало, но они уже за многое хотели сказать друг другу спасибо. В какой-то момент Элеанор стащила блюдо с печеньем с предсказаниями со стола и поставила посередине между ребятами. Может, фальшивое хорошее место достаточно “хорошее”, чтобы исполнить некоторые предсказания из новогоднего печенья? – Кто хочет открыть первое? Может хозяйка дома? – предложила Элеанор. Тахани улыбнулась и протянула руку к блюду. – Так, что тут у нас? – Она разломила первое печенье и прочистила горло. – Благодаря вашей индивидуальности и обаянию, вы всегда будете достигать, чего хотите! – Звучит как правда! – подтвердила Элеанор. – Кто следующий? – Я! Я! – Джейсон с восторгом выкинул руку вперед, схватив печенье. Откусив его, он достал бумажку с предсказанием и произнес, имитируя тон мудрого монаха: – Вас ожидает куча… – закончил он. Элеанор хрюкнула от смеха: – Что? – переспросила она. Тахани заглянула Джейсону в руки. – Джейсон, дорогой, у тебя же только половина предсказания! Джейсон задумчиво поводил языком в своём рту и достал вторую часть предсказания. Под звуки совместного негодования от того, как мерзко это выглядело, он дочитал: – …куча острых ощущений и множество приключений! – Не знаю, что там за приключения, но острые ощущения я уже предвкушаю, – Чиди нервно улыбнулся, но был достаточно пьян, чтобы не погружаться в эту мысль. Он протянул руку и достал печенье. – Помогите другим… также взобраться на вершину успеха, и вы не будете одиноки. – Похоже, твое предсказание немного запоздало, да, Чидос? – Элеанор по-дружески толкнула его локтем и ласково ему улыбнулась, он вернул ей эту улыбку. Настала очередь Элеанор и она разломила печенье. – Хочешь новый путь – прямо сейчас сойди со старой дороги, – Элеанор хмыкнула. Но после пары секунд раздумий окинула взглядом людей, сидящих рядом, и улыбнулась. – Похоже, мое тоже уже исполнилось. Слушая голоса своих друзей, которые стали читать предсказания уже по второму кругу, Элеанор с довольной, пьяной улыбкой на лице оперлась спиной на стоящий позади диван и прикрыла глаза. Она чувствовала, что почти засыпает. Ей было хорошо. – Снег! – выкрикнул Джейсон. Элеанор улыбнулась, почти смеясь и не открывая глаз. – Джейсон, ты снова проглотил вторую половинку записки? – Да нет же, смотрите! – сказал он, вскидывая обе руки вверх и указывая на окно. Услышав удивленное “о, боже” от Тахани, Элеанор раскрыла глаза, устремляя взгляд к панорамным окнам. Легкие хлопья снега кружились в воздухе, очаровывая всех присутствующих. Ребята встали, подходя к окнам и задирая подбородки высоко вверх, не веря, что это взаправду происходит. Они пытались разглядеть источник, откуда падал снег. Пьяные мысли рисовали картину, в которой Майкл и Джанет, забравшись на крышу, опустошали перьевые подушки. Скоро ребята осознали, что снег шёл везде, над всем районом, куда только дотягивал взгляд. Элеанор почувствовала присутствие за своей спиной и резко обернулась. – Майкл! Он улыбнулся ей во весь рот и начал что-то говорить. Элеанор смотрела на него с глупой улыбкой. Может, ее “новая дорога” из предсказания это вовсе не этика? Может, это даже не что-то, а кто-то. Она перебила его, почти запрыгнув на него и сильно целуя в щеку и еще раз, совсем возле губ. От такого резкого действия с нее слетел рождественский колпачок. – Спасибо! – Она обняла его, крепко прижимаясь к его груди. – Спасибо тебе, – повторила она тише, и он опустил свои широкие ладони ей на спину. Майкл поднял голову вверх в поисках омелы, но не увидев её, ему стало непонятно, и в то же время он почувствовал непривычное тепло. Он захлопал глазами и коснулся пальцами щеки в том месте, где были губы Элеанор мгновение назад. Оказывается, это не так уж отвратительно… Завтра Майкл скажет демонам, что снег был спланированной пыткой, и наплетёт им о том, как сильно люди ненавидят холод и осадки. Скажет, что объяснил это ребятам, как глюк Джанет. Викки, конечно, сделает ему выговор, но это… это стоило того. Стоило того, чтобы увидеть улыбку на лице Элеанор снова. Дела он оставит на завтра, а сегодня будет наслаждаться следом от алой помады на своей щеке, атмосферой принятия и любви, которой он прежде не чувствовал, и снегом, которого он раньше и сам не видел. Это его первый Новый год, и это уже его любимый праздник.