Чей-то голос//15//

— Каверзные? Я же не спросила ничего такого, — чем-то она напоминала Америку. Но тот уже договорился. Казахстан и бровью не повел на её невинно хлопающие глазки. — Спросила. Если тебе не нравится Москва, скажи это прямо ему в лицо, а не как это делают егеуқұйрықтар,* — Россия ухмыльнулась, мысленно поддерживая казаха. — О чём ты? Я правда не понимаю, — все смотрели на этих двоих. Канада удивлённо поднял бровь. — «Она серьёзно сейчас?» — но он решил ничего не говорить. — Ладно, ребят, давайте уже начнём урок, — Москве бы не хотелось ругаться с Аргентиной. Она всегда была немного странной, но тем менее никогда не желала зла умышленно. Девушка не понимала, что с ней что-то не так. И Россия это знала, потому что Москва рассказывал ей об этом «бздыке». Москва наконец начал урок истории, начиная с самых-самых начал. Не совсем понятно, зачем современным странам знать о временах до нашей эры. //Звонок// Россия встала со своего места и направилась к уборной. Ей хотелось как можно быстрее привести свои волосы в порядок. — «Интересно, смогу ли я хоть что-то сделать с этой ху#нёй.» Девушка стоит возле большой, красивой белой двери с рисунком девочки. Открывая позолоченную ручку, она проходит внутрь. Всё в мраморе, позолоченные раковины, всё сияет. Четыре кабинки, с находившимися там туалетами. Наверняка они тоже сияют. Но кое-кого она там встретить не ожидала. Там стояла кореянка с венгеркой. Южная Корея умывалась и, кажется, от слёз. Венгрия нежно гладила её по плечу. Обе девушки посмотрели на Федерацию. — Здравствуй, — поздоровалась Венгрия. Россия помахала ей рукой, подойдя к большому зеркалу над раковиной, которое занимало почти всю стену. Корея буквально прожигала её взглядом. Федерация обернулась на неё, приподняв бровь. — Что-то не так? — Корея не переставала пристально смотреть на сверхдержаву, всё крепче сжимая кулаки. Нагнетающая тишина буквально давила на Венгрию, которая понимала, что Южная Корея просто так Россию не отпустит. — Ну какого это… как тебе это? — Федерация не понимала, что она несёт, но видела, как нос кореянки становился всё краснее, а глаза наполнялись слезами. — Ты о чём? — Россия до конца даже вспомнить не могла, кто с ней говорит. — Корея, она тут не при чём, пожалуйста… — Венгрия встала перед Южной, прерывая их зрительный контакт. Но Корея просто грубо отодвинула девушку, встав перед Россией. — Ты приняла предложение США? — Федерация видит настрой кореянки, морально готовясь к ещё одной драке. — Конечно нет. Ты правда думала, что я поведусь с этим ублюдком? — Корея возмущённо прищурила глаза. — Ублюдок? Совсем охерела? — А. Ясно, — Россия повернулась к зеркалу, смотря на пластырь на щеке, — Влюбилась в пиндоса? Поверь, ты не первая и не последняя. — … — Южная смутилась и в тоже время возмутилась, увидев, как сверхдержава не проявляет к ней сильного интереса, — Я знаю. Но неужели тебе совсем на него плевать? — Я его ненавижу, — незамедлительно ответила та, — Можешь не беспокоиться, на НЕГО, я точно не посмотрю. Корея успокоилась, наконец замечая странный внешний вид России. Будто она с кем-то подралась. — Россия, что-то случилось? Мне помочь тебе с волосами? — Венгрия подошла к девушке, притрагиваясь к её «причёске». — Да вот… Какая разница, потом всё равно узнаете, — венгерка похлопала глазами. Венгрия — девушка среднего роста (выше России). Алые волосы, серебряные добрые глаза. На шее красивое серебряное ожерелье с большим изумрудом, цвета весенних листьев. Герб в виде щита, правая часть в красно белую полоску, левая часть с крестом. На верху находится золотая корона. — Но я не откажусь от помощи, сама видишь, что за пи#дец у меня на голове, — Венгрия тихо посмеялась. — Я пойду за расчёской. Én Hamarosan visszajövök,  — девушка быстро выбежала из уборной, зря оставив этих двух наедине. — Подралась с Америкой? — только ушла Венгрия, как Корея перешла в наступление. — Какая догадливая. И что с того? Отомстишь за его фингал под глазом? — Россия явно провоцировала кореянку, прекрасно понимая, что влюблённая девушка может напасть на сверхдержаву. Любовь делает из нас безумных людей, которые не понимают, что творят. — Я ещё не настолько выжила из ума, чтобы драться с тобой. Мне это не выгодно, но моё терпение не вечно. — Пх… Ха-ха-ха! — Россия залилась смехом, смотря на серьёзное лицо Южной. — Ха… Боже, рассмешила, — Корея поняла, как её только что унизили. От этого нервы начинают сдавать, — Терпение у неё кончается, ха, — Федерация широко улыбается, — Не смеши мои подковы, Южная. Кореянка схватилась за воротник девушки, поднимая её лицо на равне с собой. Всё же Россия была ниже даже Кореи. — Ты хочешь подраться ещё раз? — Республика была зла. Очень зла, но заметив резко посерьёзневшее лицо Федерации, ослабила хватку. — Что ты сказала? — пугающий взгляд алых глаз, пробирающий до костей. Южная отпустила девушку, продолжая молчать. — Не расслышала? Я сказала, повтори. — Я сказала, что ты грубо себя ведёшь, — тихо ответила кореянка, держась за руку. Она понимала, что в драке у неё нет ни единого шанса. Лучше уж помолчать, не нарываясь на возможную смерть и остаться целой. — Какая есть, — Россия видела своё превосходство, даже не пытаясь скрыть свою ухмылку. Брать силой и страхом — это то, чем она всегда активно пользовалась. — «그녀가 할 수있는 유일한 일은 사람들을 놀라게하는 것입니다. 지금은 그가 자랑스러워 하겠지만 곧 모든 것이 제자리를 잡을 것입니다,»  — Корея смотрела в пол, довольно быстро усмирив свой гнев. В уборной было довольно свежо. России нравилась эта прохлада и эта атмосфера. Ей нравилось быть выше других. Нравилось видеть страх других людей. — Больше ничего не хочешь мне сказать? — Федерация подошла к девушке и взяла ту за подбородок. — Какая я плохая, например. Хочу услышать твоё мнение… — Россия тихо шептала в лицо кореянки, смотря прямо в её разноцветные глаза. — Мне больше нечего сказать, — уверенно ответила Южная, не отрывая взгляд. Сверхдержаву раздражала её самоуверенность. — Как жаль. Казалось, воздух становился всё тяжелее, а молчание всё громче. — «이 헝가리는 어디입니까?»  — Южная подошла к раковине. Тяжело выдохнув, она посмотрела в зеркало. Там она заметила взгляд России. Корея широко раскрыла глаза, сердце забилось. Она чувствовала себя кроликом перед медведем. Её взгляд явно не был доброжелательным. Он хотел разорвать Южную в клочья. За что? Да кто его знает. Но факт остаётся фактом. — «Ненавижу лицемерных с#к. Ей с пиндосом самое место,» — Федерация услышала приближающиеся шаги за дверью. Переведя взгляд в ту сторону, Корея облегчено выдохнула. — Sajnálom! Я торопилась, как могла! — Венгрия, запыхавшись, забежала в уборную. В её руках расческа, взволнованное лицо. — Ничего, — ответила Федерация, будто ничего и не было. — Мы можем не успеть к концу перемены, мне жаль, — венгерка немного приуныла, крепко держа в руках расческу. — Но можем хотя бы начать, — успокоила её Россия, положив руку на ладонь Венгрии. — Хорошо. Россия встала к зеркалу, Венгрия подошла сзади, начиная расчёсывать кончики. Заметив одну странность, она спросила у России: — Ты красишь кончики? Федерация увидела в зеркале удивлённое лицо Венгрии. — Нет. Это от природы такое. Самые-самые концы волос были окрашены в синий. Синего в её волосах должно было быть больше, где-то до половины. Но Россия специально отстригала их, потому что считала это странным. — Ух ты. Миленько выглядит, — улыбнулась венгерка, продолжив своё занятие. — Правда? — Ага. Федерация немного смутилась. Никто раньше не знал об этом, кроме семьи. — Тебе нравятся длинные волосы? — Нет. Но отец не оценит, если я их отстригу, — волосы России были ниже пояса. — Ага, СССР довольно строг к своим обычаям, — Венгрия лично знакома с Союзом, посему знает его железный характер. Наступила тишина, но она не была неловкой. Корея что-то печатала в телефоне, Венгрия расчёсывала волосы России, в то время как сама Россия была где-то в мыслях. Но вдруг по всей уборной прошёлся чей-то мужской голос. — *Твои…* Россия резко обернулась, да так, что Венгрия выронила расчёску на мраморный пол. Та с определенным звуком нарушила тишину. — O-oroszország, что случилось? — Венгрия удивлённо похлопала глазами, увидев напряжённое лицо Федерации, которая нервно бегала глазами по комнате. — Ты ничего не слышала? — Россия посмотрела на венгерку. — Нет, а что? //Звонок// — Не важно, забудь, — сверхдержава быстрым шагом направилась к выходу. — «Мне не могло показаться. Тогда, что это было?» — она открыла дверь на удивление дрожащей рукой. Казалось, из-за этого голоса дрожь пошла по всему телу. Такое новое для России чувство… страха? Или что-то вроде того. Оказавшись в кабинете, она зачем-то начала с подозрением осматривать кабинет, проходя к своему месту. Сердце продолжало быстро биться. Ощущение того, что кто-то стоит сзади, хотя там был только берёзовый продолговатый шкаф, не унималось. Но смерившись с этим чувством, Россия не поворачивалась назад, думая, что это покажется странным. Или же она боялась увидеть там что-то? — «Успокойся, мне просто померещилось… Никакого голоса не было, мне лишь показалось… Я, наверное, совсем еб#улась на почве нервов… Всё хоро…» — *…последние…* — её кашу из мыслей перебил мужской голос, который буквально эхом прошёлся по всему кабинету. Федерация мирно сидела на месте, её лицо не показывало страха. Но сердце и руки не обманешь. Оранжевая, пластиковая ручка с громким треском развалилась в ладони девушки. Никто не обратил внимания. Но сидящая справа Конго пискнула от удивления. Хоть девушка и заметила странное поведение соседки, решила промолчать, чтобы не получить по лицу, как получил Америка. — Россия, не могла бы ты мне сказать определение экономики? — Москва посмотрел на свою страну. Та даже не посмотрела на него. Парень похлопал глазами. — Россия? — тишина. Все посмотрели на девушку: обеспокоенно, удивлённо, посмеиваясь. — Россия! Ты слышишь меня? Федерация резко подняла голову на учителя. Затем перевела на свою руку, в которой остались осколки пластмасса. — Извини, я задумалась. Можете повторить вопрос? — Россия держалась, как могла. Её пожирал животный страх, ведь она слышала то, что не слышал никто. Это пугало не на шутку, хоть и, вроде, не приносило вреда никому. — В следующий раз следи за уроком. Назови мне определение экономики. — Экономика — это общественные отношения, связанные с хозяй… — *…слова?* — А… — сверхдержава буквально прочувствовала каково это — проглотить язык, — Ам… Х-хозяйственные… То есть… — она не могла собрать мысли в кучу. Не показывать страх, одновременно с этим отвечать на вопрос и не обращать внимания на какую-то чертовщину — было трудно. — Россия, что с тобой такое? — Москва возмутился, строго смотря на ученицу. — Я забыла, прости…те, — столица понимающе выдохнул. — «Возможно, это из-за драки. Ладно, её можно понять,» — думал Москва, решая вызвать кого-то другого. Аргентина подняла руку.

//Продолжение следует…//