Часть 1

Мне скучно, Ватсон. Я томлюсь И из последних сил держусь. Владеет снова мной хандра, И подступает тошнота: Осточертело все давно, И совершенно все равно, Проснусь ли завтра я с утра. Что будет ждать меня тогда? Нет, не возьмусь я за иглу. Мне в эту старую игру Наскучило давно играть, Я не хочу так рисковать. Но тяжко так порой внутри… Вокруг погасли все огни, В душе сплошная мерзлота – Давно она уже мертва. Нет, то проклятая зима! Она все краски забрала. Все состоит из двух цветов: Белеет снеговой остов, Бельмом покрыт небесный свод, Сереет каждый дымоход И силуэты горожан – Их бесконечен караван. Да что же это, черт возьми! Страдать так глупо от тоски? «Какая слабость», – скажет кто, И будет прав он на все сто. Но есть лекарство всех сильней, Назвать его всего трудней. Да вы знакомы с ним и так, Вот только я молчу – дурак. Безмолвно лечите вы им: Касаньем бережным своим, Объятьем, мягче всех перин. Привык я сильно слишком к ним. Однако в этот раз вас нет. Живу, мне кажется, сто лет Один, с тех пор как вы, мой друг, Назвались для нее "супруг". Ну ничего... Переживу. Тоску я эту истреблю. Товарищ верный под рукой: Раствор и шприц передо мной. И слышен облегченный вздох, Он эхом бьет внутри часов, Стоящих где-то вдалеке. Но я не здесь, ведь я – во тьме.