Не ты

ГЛАВА 16: Он больше не с нами (от лица Зип) Я не планировала задерживаться у Блуми. Честно. Просто после занятий по стрельбе она предложила показать кое-что дополнительное — новый способ прицельной серии с автоматических винтовок. Она сказала, что я стреляю «как бешеная», а не «как снайпер», и с какой-то извращённой любовью к дисциплине решила «перековать». В итоге — два лишних часа, запах масла и пороха, плечо в синяке и ощущение, будто меня просто протащили через сто тренировок без сна. Я вышла от неё под вечер, немного позже, чем обычно. В коридоре уже было пусто, полумрак от мигающих ламп раздражал глаза. Я шагала, зевая и мечтая только о душе, когда заметила, что у перехода к жилому блоку стоит кто-то. Он стоял спиной. Высокий, худощавый, знакомая фигура. Эбби. Я сначала даже не удивилась. Подумала, что он просто задумался. Он часто так делает — становится где-нибудь, как камень, и уходит в себя. Я шагнула ближе. — Эй, ты чего тут? — спросила я тихо. — Потерялся в мыслях, мистер философ? Он не ответил. Не шелохнулся. Только плечи едва заметно подёрнулись, будто от внутреннего смеха. Я нахмурилась. Он был… странный. Очень странный. Что-то в его спине, в его шее, в том, как он стоял, было неправильно. Слишком неподвижно. Слишком… напряжённо. Будто он был не живой. Или живой, но чужой. — Эбби, если это розыгрыш, то отвали. Я устала, серьёзно, — добавила я, начиная злиться. И тогда он обернулся. Я не успела ничего сказать. Я не успела подумать. Что-то — лапа, когтистая, чёрная, неестественно длинная, словно вытянутая костью и тенью — метнулась в мою сторону. Быстро. Молниеносно. Я почувствовала, как по позвоночнику пронёсся холодный ужас, как будто кто-то вбил в меня гвоздь из льда. Я не успела уклониться. Ни на миллиметр. Он был слишком близко. И вдруг — удар. Грохот. Вспышка. Передо мной что-то мелькнуло. Лапа отлетела в сторону с хрустом, а я, пошатнувшись, упала на колени и судорожно вдохнула. Рядом стояла Алиса. Её лицо было спокойным. Чересчур спокойным. И в этом спокойствии я почувствовала страх. Не за себя — за него. За Эбби. Или за то, что от него осталось. — Ну и ну, — проговорила она, глядя на него. — Я пришла разобраться с тем идиотом, а оказалось, что идиота уже нет. Только ты. Второй демон в этой конуре. Она шагнула вперёд. Я не сразу поняла, что её тело начало меняться. Глаза засияли холодным синим светом, из-под кожи вылезли щупальца, тело потемнело, вытянулось, как будто она скидывала человеческую оболочку. Я видела эту форму раньше. Раз или два. Но сейчас она была... полнее. Ярче. Злая. Настоящая. Она напала первой. Рванулась на него, как молния, щупальца вонзились ему в грудь — или, по крайней мере, должны были. Но он не шелохнулся. Ни капли. Он поднял руку и оттолкнул её, как куклу. Я слышала треск. Алиса ударилась о стену и сползла, но тут же поднялась, вытерла кровь из уголка губ и снова ринулась в бой. Удары щупалец хлестали, когти скрежетали, её тело двигалось, как у ящерицы на адреналине. Но всё было напрасно. Он... не чувствовал боли. Он не реагировал. Ни удары, ни укусы, ни проклятия. А вот когда он нанёс ответный удар — я увидела, как Алиса отлетела, ударилась об угол коридора и на секунду затихла. Его когти не просто рвали плоть. Они обжигали. Как будто под ними был не металл, а яд, расплавленный и живой. Он шагал медленно. Спокойно. Походка не изменилась. Всё то же тело Эбби. Всё та же одежда. Всё тот же силуэт. Но изнутри он стал чем-то другим. Он смотрел на нас, как на мясо. Даже не как на врагов — просто как на органику, которую можно сломать, переломить, растащить по частям. И в этот момент я поняла, что это не временно. Что это не вспышка. Что он… ушёл. Или кто-то его унёс. Я не помню, как именно мы отступили. Только вспышки: Блуми, которая выскочила из-за угла и открыла огонь из своей механической руки; Алиса, которая в последний момент забросила в проход гранату; моя собственная рука, дрожащая, с пальцем на спусковом крючке, но не стреляющая. Мы загнали его вниз. В технический блок. В подвал, где пахло гарью и маслом. Мы швырнули туда ещё две гранаты, потом заварили люк. А потом — подожгли всё. Просто подожгли. Как в фильмах. Только это был не фильм. И когда над всем этим повис дым, и тишина вернулась, я стояла, опираясь на стену, и пыталась понять, дышу ли я ещё. Жива ли. И если да — зачем. Он был моим другом. Эбби. А теперь он стал кем-то другим. Кем-то, кто сильнее Алисы. Кем-то, кто пережил выстрел в голову. Кем-то, кто не умрёт от огня. Я смотрела на чёрную дыру, где когда-то был он. И знала — он ещё вернётся. Только не как человек. Не как Эбби. А как то, что всё это время пряталось внутри него и теперь наконец вылезло наружу. И что мне делать, если я всё ещё хочу его спасти? Если он всё ещё часть меня? Если я всё ещё люблю чудовище?