Дуэль.

Дуэль. В глазах поэта лишь нескончаемая злость и ревность. Да, он никогда не убивал, но этот раз послужит исключением. И он не будет винить себя, не будет считать это грехом. Он должен убить Дантеса. Сейчас. Прямо сейчас. Смотря на оппонента Александр чувствует кипящую злобу. Что, может как в детстве, выйти на бой кулаками? Смешно, просто смешно. Пушкин усмехнулся этим мыслям. Никто пока не стрелял, ждали момента. Дантес. Смотрю на великого поэта и понимаю, что я идиот. Разве были шансы с Натали? Разве были? Да, может она была не против, да, но... Ее муж. Он влиятелен, он известный. Что ж я дурак наделал? ЧТО Я НАДЕЛАЛ?!... Excusez-moi. Si je suis un tueur pour Alexander, je me tirerai immédiatement après avoir tiré dessus. Рука, казалось бы, должна держать пистолет ровно и уверенно, и никак иначе, дрожала и чуть ли не роняла оружие на снег. Стрелять первым? Погибнуть, нет, стоп, стоп... Я или он. Я заслужил смерти, согласен. Заслужил. Но сравните ж вы, Пушкин. Разве вы в моем возрасте не были таким же? Вспомните, Пушкин, как водились с женой императора. Императора, черт возьми, а я! Я просто запутан, такое впервые, поверьте мне, прошу вас... Pouchkine, j'ai peur.. Время, казалось бы, уже затянулось. Тяжелый глоток Дантеса и выстрел. Поэт получил пулю в бок и полег на землю. Лицо оппонента сделалось испуганным, а сам он выронил пистолет. Секундант Пушкина сразу подбежал к Пушкину. Пушкин Получив пулю, я понял, что что-то не так. Разве это не я должен был убить этого мерзавца? Мне больно. Боль жгучая и сильная, она распространяется по всему телу. Вместе с этим появляется самый настоящий страх. Страх смерти, страх беспомощности. Рядом мой товарищ Данзас. Главное не поддаваться слабости и не засыпать. Дантес. Покажите мне Дантеса, суки вы эдакие! -Д.. Дантес, ты.. У-уйди! Махнул рукой небрежно кучерявый другу чтобы тот отошел. Константин удивился такому, но перечить не стал, странно почему. Наверное, потому что сам волновался. Ах да, Дантес.. Пушкин устремил свой проницательный взор вперед. Перед ним восстал Дантес. Мужчина еще ранее заметил его дрожь в руках, его уязвимость, его жалкую натуру. Мелкий подлец! А ведь выстрелил Да, выстрелил. Только вот Жорж сейчас стоял шатаясь. Его руки опущены. Его взгляд испуганный, испуганный донельзя. Казалось, что даже Пушкину с тяжёлым ранением не так страшно, как этому человеку. Александр нахмурился. Дантес, так же прямо смотревший на раненного оппонента, поняв что тот живой еще и смотрит на него, поспешно подбежал к нему, склоняясь на колени и прикладывая руку на место раны, говоря высоким тоном со страху -Mon Dieu!Excusez-moi, Alexander. Je suis un idiot, je suis un imbécile, désolé. je ne voulais pas, honnêtement, je suis désolé, mon Dieu... mon Dieu, ne meurs pas.. Пушкин все еще находится в соображении, потому он лишь усмехнулся на его бесчисленные извинения, будто он сейчас не лежит на холодном снегу с дикой болью и при смерти. Дальше все как в тумане. Пророку становилось хуже во время пути в город, воспоминания о "бойся белой головы", воспоминании Натальи... Рядом с ним сидел как странно Дантес. Старый товарищ нервно смотрел на этих двух, переживая за Пушкина и думая над тем почему Дантес так поступил. Разве он не должен быть рад такому? Да и вообще, дуэль закончилась бредом. Если Александр выживет это будет самой странной дуэлью, увиденной Данзасом, почти что такой же как в детстве, когда он был на дуэли с будущем поэтом.