Часть 1

Эта история, конечно же, не о любви. Здесь не будет пресловутого счастливого конца, где Чудовище оказывается вовсе не злодеем. И здесь, естественно, не побеждает любовь. Её здесь просто нет.       Мы – чертов бомонд. Мы дети тех, кто шел по головам и отрывал крылья соперникам на пути к своему трону. Наши родители не боялись испачкать руки в чужой крови и учили нас тому же. Мы забыли, что говорится в Библии и наплевали на человечность.       Мы – элита. Те, кого ставят выше других. Смертные, Непризнанные и низшие – вот наши игрушки, а мы, будто избалованные детишки, безбожно играем ими и чужими чувствами.       Идеальные образцы, проекты, которые выстреливают на сто процентов. Мы - дети тех, кто не оставлял шанса ни своим, ни чужим.       Слушаю монотонные объяснения матери, но в груди нет ничего, кроме пустоты. Умнице-Вики выбрали жениха, а она должна, ослепительно улыбаясь идеально ровным рядом зубов, подчиниться. Так и должно быть. Так и будет.       Она уже влюблялась однажды, но ничем хорошим это не закончилось, ведь закон о не прикосновении никто не отменял.       Впрочем, эта история все равно не о любви.       В нашем случае мальчишка-ангелочек не завоевывает сердце неприступной взбалмошной девчонки.       Такие истории всегда кончаются одинаково: расчёт бывает настолько точным, что варианта не повиноваться просто-напросто не существует. Статус оказывается главным инструментом влияния. Статус оказываются чуть ли не единственным весомым аргументом. Статус способен купить сердце любого.       Эта история, конечно, не о любви.       Любовь не нужна, когда всего остального с избытком.       У малышки Уокер – единственной и неповторимой дочурки Серафима Ребекки есть абсолютно все и даже чуточку больше.       Сглатываю огромный комок.       Отец всегда называл меня совершенством, но правда в том, что я – блестящее красное яблоко с гнилой мякотью внутри. Владелица безукоризненной репутации, незаурядных умственных способностей и каменного сердца.       — Этот союз станет ошибкой тысячелетия! — Заявляет Фенцио и, черт возьми, я с ним согласна.       На шее матери играют желваки.       — Знай свое место, Фенцио.       Блондинистый ангелочек напрягается в своём кресле, сжимая пальцами подлокотники.       — А если нет, я тебе его покажу, милый. — Мужчина подрывается с кресла. — Сядешь так, что больше не встанешь.       Не могу и дальше наблюдать за этим цирком и ретируюсь как можно скорее. ***       Острые шпильки стучат по мраморному полу, а за спиной размеренным шагом идет Люцифер.       Люцифер почти что занял трон отца, будущий король, но пока что только крон-принц, которому следует сидеть смирно, если хочет власти. А он хочет, значит будет внимательно слушать, что скажут ему и действовать крайне осмотрительно.       Мне не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в наличии кривой ухмылки у него на лице.       — Готовишься стать идеальной женой для Дино и учишься петь оды Шепфа?       Издаю непонятый смешок и продолжаю идти. Не останавливаюсь ни на секунду.       Остановлюсь – захочу посмотреть в глаза. Посмотрю в глаза – пожалею. — Люцифер, у меня есть чувства к тебе. — Ты ничего не значишь.       Быстрым шагом направляюсь в сторону своей спальни.       Спасительные двери ближе, пульс - быстрее, в голове - все громче шумит. А Люцифер, черт возьми, все еще идет чуть позади, как и положено рыцарям. Ну или телохранителям, хотя какая, собственно, разница?       Спотыкаюсь, едва не падая на отполированный до блеска пол, но крепкая рука крон-принца по-собственнически хватает меня за талию. Ты ничего не значишь, помнишь?       ― Осторожнее, ваше высочество. ― От насмешки в его голосе нечем дышать, от руки на талии ― становится вдвое хуже.       Презрительно фыркаю и отчаянно пытаюсь вырваться из объятий, но мертвая хватка становится только сильнее.       — Ты избегаешь меня, что за дерьмовое шоу?       Рычит на ухо, а его рука тем временем спускается чуть ниже. Мне нельзя поддаваться. Не после того, что было между нами.       До крови закусываю нижнюю губу и пытаюсь сдержать стон. Плохо пытаюсь.       Этой игре не будет конца, но можно попытаться удержать лидерство.       — Я ничего не значу для тебя, забыл?       — Верно, но это, — его губы прокладывают дорожку по моей шее, — тебе нравится. Тебе нравится, когда с тобой общаются наравне. Я тебе нравлюсь. Именно поэтому я буду делать с тобой все, что захочу и когда захочу, и ты позволишь мне. Потому что ты тоже этого хочешь. Тебе это жизненно необходимо. Поэтому не важно, значишь ты для меня что-то или нет, я все равно получу желаемое.       Меня словно окатило ледяной водой.       Еще несколько недель назад я думала, что не смогу без него жить. Плакала ночами, загибаясь пополам от тоски. Будущий правитель Ада, крон-принц…       Обычный самовлюбленный придурок. Придурок, с чертовски красивыми глазами.       — Смешно.       Убираю его руку со своего бедра и подхожу к окну. Будущий король терпеливо выжидает, пока я продолжу, а я не уверена – стоит ли?       Делаю глубокий вдох, собираю оставшиеся крупицы здравого смысла и расстегиваю «молнию» на своем платье. Черный шелк падает к ногам за считанные секунды и с другого конца комнаты слышится прерывистый вздох.       — Смешно, что я до последнего что-либо к тебе испытывала. Писала письма и, как полная неудачница, оставляла в твоих любимых книгах.       Подхожу вплотную и касаюсь губами его шеи. Вена на его шее пульсирует так сильно, что мне становится немного страшно.       — Смешно отстаивать тебя перед матерью и другими Серафимами. — Длинные пальцы пробегают по платиновым пуговицам его рубашки.       Впиваюсь в его губы горячим, жадным поцелуем. Целую так, как никогда прежде. Вкладываю в этот поцелуй всю свою боль, обиду и, черт бы её побрал, любовь. Его руки собственнически шарят по моему телу, лифчик уже расстегнут и мне этого достаточно.       Это лучше, чем все то, что мне могут предложить Дино, мать и вся долбанная элита вместе взятые.       Эта история заведомо не о любви. Я не Принцесса, которую приходится спасать, а Люцифер даже близко не тянет на принца.       Здесь все куда проще и сложнее одновременно. Нам не нужна любовь, пресловутый счастливый конец и что-то еще из этого разряда. Между нами есть химия и страсть.       И большего нам не надо.