Часть 1

Пускай ты погибнешь в объятиях монстра, Оставшись, пусть падшим, но всё же героем. Впервые во мне ты не видишь уродства - Ты видишь того, кто остался с тобою. Она быстро шла по большому коридору. Громкий стук каблуков и шуршание развевающегося плаща разгонял прислугу с её пути, заставлял их шептаться. Девушка уже давно привыкла к подобному, а потому только выше задрала острый подбородок и уверенно расправила покатые плечи. Чёрное облегающее платье приятно шелестело, переливаясь в багровом освещение старых факелов и слабых отблесков звёзд, видневшихся из высоких узких окон. Стояла непроглядная зимняя ночь, только самые храбрые (или безрассудные) ходили по замку в такое время, зная, что она тоже не спит. Слишком громкий шепот слуг доносился до её ушей. Все, как один твердили об опасности, скрытой под сказочной красотой придворной колдуньи, силясь перебороть нарастающую в руках дрожь, от завораживающего вида. День за днём, час за часом повторялось одно и тоже, ведь прошёл всего месяц с момента смерти старого, безумного короля, и пришествия на его место его младшего сына. В гнетущей, мрачной атмосфере, окутавшей замок, словно стая грозных воронов, летали многочисленные слухи и том, что она смутила рассудок инфанта. Было ли это правдой? Увы, ей самой было бы очень интересно знать ответ на столь сложный, сколько и волнующий вопрос. Куда пойти, чтобы найти нужный ответ, куда спрятаться от гнусных сетей, хитросплетённых вокруг старинного замка? Получится ли скрыться от злых острых языков многочисленных придворных дам и вальтов? Она вышла из Ада, но постоянное чувство, посещающее человека при возвращении домой, никуда не делось. Приходилось мучиться от зловонного запаха, пропитавшего каменные, обвитые пожелтевшим от снега плющом, стены. Словно Гиенна Огненная разверзла свою пасть, но только на земной поверхности и благодаря самим людям. Это чувство не покидало её с того самого момента, от него тряслись руки, а в голове крутилась одна единственная мысль: "Зачем?" - Мой король, ты жалеешь о сделке? - много раз она спрашивала это, но ответ был всегда одинаков, независимо от обстоятельств. - Не жалею, дражайший мой демон, - он всегда смеялся, говорил это с улыбкой, взъерошивая и без того лохматые синие волосы, а она кричала от боли по ночам, ведь не могла забрать его душу, слишком чистую и добрую для Преисподней. Но сделка есть сделка. В стену летели белые пуховые подушки, с деревянного дорогого стола - не менее дорогие книги, плечи каждую ночь окутывала предательски-мелкая дрожь, а карие глаза утопали в слезах. Иногда она расправляла чёрные, как смоль, вороньи крылья и кружила, болезненно каркая, над спящей столицей. - Тебе так нужна была эта корона? Горы золота, кубки с вином? - кричала она на него, что есть мочи, но её крики, казалось, совсем не долетали до короля. Он снова улыбался, сложив руки за широкой спиной и глядя в огромное окно, смеялся, зная, что его ждёт после скорой смерти. - Мне просто нужен был друг, как ты, с крепким плечом, что служил для меня бы надёжной опорой, - он поворачивается, склоняя голову на бок. В серых прекрасных глазах сияет искорка, - у моего брата было черствое сердце, а у отца помутнился рассудок. Первый жил, забирая у слабых последние крошки, а второй был безумный ублюдок. - Ты мне продал прекрасную чистую душу за это, в Ад готов ты спуститься за мгновение счастья? - Эльза кидает в него тяжёлый жестяной подсвечник, человек без труда уворачивается от опасного снаряда, продолжая улыбаться. - Это было прекрасной ошибкой, ты и там меня встретишь, ведь правда? - он проходит мимо, слегка задевая её плечом, и, казалось, совсем не замечая её выражение лица. Она снова падает на колени, обнимая себя тонкими руками, и плачет в этих троклятых четырёх стенах-покоях придворной колдуньи. Солёные слёзы испуга стекают по её лицу, почему её сердце так верно молодому королю? Сколько вопросов ещё посетит её голову? Как долго ещё проживёт такой хрупкий, словно тростинка, и смертный Джерар? Ломаются крылья от тяжести веры, Предавшей тебя, как любого из нас. Но я буду рядом, я стану злодеем, Который тебя никогда не придаст.