Часть 1

      На столе лежала кипа бумаг, несколькими минутами ранее извлечённых из почтового ящика. Реклама, реклама, ещё реклама — яркие, разноцветные, зазывные объявления, успевшие скопиться за неделю. Штук пять отталкивающих излишней гостеприимностью «приходите к нам», ещё десяток различных и противоречащих друг другу «только у нас», несколько ужасно дорогих «акций» и парочка «вы не поверите», действительно не вызывавших доверия. Среди всей этой макулатуры выделялся строгий белый конверт с чёрной рамкой. Извещение. Или счёт. В любом случае, точно ничего хорошего. Хорошее в таких конвертах не присылают. Ланкли вздохнул, мысленно приготовился к худшему, хотя приготовиться к нему невозможно, скороговоркой пробубнил себе под нос рядок зазубренных мантр, неприятно царапнувших язык: «Хоть бы ничего серьёзного, пусть какая-нибудь ерунда, только бы пронесло, вот бы пустяк, лучше просто напоминание!» И, лишь когда все обязательные по такому случаю процедуры были проделаны, распечатал конверт. Мелкие буквы заплясали перед глазами, категорически отказываясь выстраиваться в какое-то подобие разумной речи. Получатель отвратительного извещения (а это было именно оно) выхватывал только отдельные слова: задолженность, отключение, погасить, гравитация, до истечения срока.       «ГРАВИТАЦИЯ ОТКЛЮЧЕНА ЗА НЕУПЛАТУ!» — наконец, главная мысль всей этой бюрократической писанины дошла до Ланкли, и он тяжело опустился на стул, вновь и вновь пробегая бессмысленным взглядом по строчкам. Гравитация отключена. Как же так? Как же он будет без гравитации? В его деле без неё совершенно невозможно! И потом, разве не должны были ему прислать предварительное уведомление о задолженности, а уже потом отключать всё подряд?! Мало ли что, забегался, забыл…       Ланкли снова испустил тяжелейший, протяжный вздох опытного страдальца и поплёлся в комнату к своему рабочему месту. Нужно же посмотреть, что стало с твореньем рук его.       Мир, ещё недоделанный, незаконченный, в котором шёл всего пятый день сотворения, выглядел кошмарно. Единственный, красивый, прекрасно продуманный, изящной формы, материк теперь отдельными клочками суши болтался в воздухе. Мимо в хаотичных направлениях текли потоки воды. Из одного в другой временами перепрыгивали вполне довольные жизнью немногочисленные рыбы.       Демиург Ланкли оглядел свой последний проект, а точнее то, что от него осталось, покачал головой и ущипнул себя за руку. Кошмар, к сожалению, творился не во сне, а наяву. Обидно было до слёз. А ведь труд был в кои-то веки удачным, всё шло как по маслу, чётко по схеме, без привычных огрех и неточностей. И вот на тебе! Видимо, слишком хорошо складывался. С такими, как Ланкли, такого не случается. Пора бы ему забросить работу и начать писать книгу «Что такое не везёт и как с этим бороться». Впрочем, наверняка, нашёлся какой-то умник уже подобную дрянь накатавший, да и у Ланкли опыта хватит лишь на первую часть, про борьбу ему пока известно совсем мало.       Он вернулся на кухню, машинальным, хорошо отработанным движением извлёк из ящика стола телефон и справочник, и, даже не сверившись с желтоватыми страницами, набрал номер. Гудки шли долго: то ли никого не было на месте, то ли надеялись, что позвонит и перестанет. Спустя пару минут на том конце несуществующего провода раздался механический голос: — Вы позвонили в техподдержку для создателей миров. Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, оставайтесь на линии. — Голос оборвался, и заиграла медитативная, невероятно раздражающая мелодия. Очевидно, всё-таки надеялись, что ему надоест, и он положит трубку.       Прошло, наверное, полчаса, а может быть, и целая вечность, когда Ланкли услышал кого-то, недовольного жизнью в целом и им, непутёвым демиургом, в частности. — Да, я слушаю, — осведомились у него, каждой произнесённой буквой демонстрируя свой восторг по отношению к этой беседе. — Здравствуйте, это техподдержка? — зачем-то спросил Ланкли, словно за эти полчаса, пока он впечатывал телефон в ухо и горестно созерцал разваливающийся мир, успел забыть о цели своего звонка. — Нет, министерство культуры! — огрызнулся его собеседник и процедил в сторону что-то неразборчиво-нецензурное, так что Ланкли не смог ничего разобрать, зато откуда-то издалека до него донеся чей-то смех, переходящий в лающее ржание. — Что у вас опять стряслось? — Это демиург Ланкли. У меня тут небольшая неувязка, — замялся он. — Я в курсе, — ответили ему не то на представление, не то на сообщение о проблеме, но скорее всего на всё сразу. — Что конкретно у вас случилось? Не сказали «да будет свет»? — Так вышло, что у меня отключили гравитацию. Не знаю, что теперь делать. Вы мне не поможете? Может, можно её как-то вернуть в обход системы, не через месяц, а сегодня? Мне через два дня проект закончить надо, а гравитации нет, — затараторил Ланкли, отчаянно краснея. — Слышь, у него мир без гравитации, — собеседник вновь говорил не в трубку, но настолько громко, что несчастная жертва сотрудников, призванных оказывать помощь, прекрасно всё слышала, особенно — очередной приступ дикого хохота. — К сожалению, мы не можем вернуть вам гравитацию, как вы выразились «в обход системы». Вы должны сначала оплатить долг и подать заявление, потом в течение месяца вашу просьбу рассмотрят, а там уж, может, и подключат обратно. — Но как же я заплачу, если проект ещё не продан? Я все деньги от предыдущих на него потратил… Вы сами знаете, их и так было немного, — чуть не плача, сообщил Ланкли. — Конечно, мы знаем! — теперь уже и его оператор смеялся, где-то, в одном с ним помещении кто-то громогласно хрюкал.       Прошла минута или две. Демиург Ланкли обиженно молчал и шмыгал носом, его собеседник успокоился, выдохнул и взял себя в руки. — Ладно, не кисни, парень. Опиши, что там у тебя творится, — миролюбиво попросил он. — Земля клочьями летает, небольшими обрывками и островками. А ведь был такой замечательный материк! — приготовился причитать создатель не случившегося шедевра. — А ещё что? — строго оборвал его сотрудник поддержки. — Ещё? Вода течёт. Струями мимо всех этих кусков земли, так, просто в пространстве. Где-то, прям, реки и водопады катятся, где-то ручейки журчат. Ещё сгустки воды — это, наверное, были лужи. И отдельные капли всюду летают. Даже красиво. Как дождь, который не вниз идёт, а во все стороны, да и не идёт даже, а стоит. Необычно. Ещё рыбы из одной реки в другую скачут. Кажется, некоторые летают, парят. — Так ты и рыб успел сделать? На каком же ты дне? — удивились в трубке. И пояснили любителю громкого смеха, — у него там рыбы летают!.. — На пятом. Сегодня, как раз начал их создавать, но ещё всех не успел. Есть маленькие, средние и всякая прочая водяная живность. А больших я на потом оставил, их проще делать. — Ну, и хорошо, не хватало, чтоб у тебя там акулы скакали. — Опять дикое ржание на фоне. — Стоп! На пятом, говоришь? Значит, и деревья есть, и остальная растительность? Если ты, конечно, в очередной раз ничего не напутал и не забыл. — Есть. Вон целый остров с баобабами улетел. Ещё розы растут. Трава, цветы, кусты всякие — всё, как положено, — праведно возмутился создатель странного мира. — Хотя, возможно, что-нибудь и забыл, но не очень важное… — тут же неуверенно добавил он. — Эх, забавный ты парень. Нельзя же быть таким рассеянным. Ну да ладно. Заселяй свой шедевр животными, делай всё по плану. — Но, куда ж я его дену? И как вся эта живность будет тут жить? — Как жить — это уже их проблема, но растения и рыбы живут же как-то, — отрезал собеседник. — А куда девать?.. Хм… Хороший вопрос. Дай подумать. Где-то я что-то такое видел… Погоди немного. Эй, а тебе ничего подходящего не попадалось? — последний вопрос был адресован уже не демиургу, а неизвестному для звонившего, вечно гогочущему коллеге.       В трубке зашуршало. Её положили на стол и стали копаться в каких-то бумагах. Демиург Ланкли оживился, в нём затеплилась робкая надежда на лучшее. Ему самому вдруг показалось, что он видел нечто полезное. Пролистал лежавшие перед ним рекламки, которые он так и не удосужился сгрести в мусорку, и радостно вскрикнул. «Только у нас лучшие цены на необычные миры», — гласил искомый флаер. — Эй, парень, Ланкли, ты ещё здесь? Слушаешь? Мы тут нашли несколько нужных для тебя контактов. Записывай! — и ему принялись диктовать названия контор, номера телефонов и прочую необходимую чепуху. Время от времени напарник его помощника, советовал тому что-то и подсовывал новые данные. — Я тут тоже кое-что обнаружил! — Ланкли гордо зачитал надпись на смятом листке, радуясь, что смог сделать что-то сам и не был совсем уж бестолковым ослом. — Тоже ничего. Ты только не беги сразу в первую попавшуюся контору, сравни, подумай, взвесь. Главное — сначала закончи работу! — Спасибо Вам огромное! Не представляю, как Вас благодарить! — Позвони потом и скажи, за сколько ты продал это чудо! — улыбнулся его спаситель, — Представляешь, если он получит несколько миллионов? — уже вешая трубку, спросил он коллегу. — За летающих рыб, парящие острова и стоячий дождь?! Вполне может! — смех перешёл в стоны и всхлипы.       Демиург Ланкли не обратил никого внимания на их издёвки. Напротив, слова об огромном гонораре воодушевили его, и он увлечённо продолжил трудиться над новым, пусть и не классическим миром. Кому она нужна, эта гравитация? Без неё выйдет ещё лучше!