Часть 1

Ледяная вода. Шумная. Неспокойная. Плещет, переливается. Будто шелест листьев в саду. Легкий ветерок по коже, солнце. Мягкая ткань простыни касается тела. Ей скучно, мышцы ломит. Лечь поудобнее.. Ветер холодный. Тошнит. Писк… Звон в ушах. Да тут же адски холодно. Не хватает воздуха, хочется вдохнуть, полной грудью так, сладкого прохладного ветерка. Воздух?… Резкая пронзающая боль. Кашель, а с губ капает вода. Везде вода. Сергей на палубе не шевелится, борта высоко над водой, глянуть страшно. Будто только подойдешь - тряхнет корабль и барахтайся там, беспомощное тело среди огромных волн. Она прыгнула? Копна черных волос в который раз уходит под воду и больше не показывается. Мужики суетятся рядом, до Сергея голоса доходят глухо. Он сам под водой. Он давно уже наигрался, хочется отмотать время назад и не лезть к Кате в тот злополучный денёк. Что с жизнью сделал? Вспышка боли в спине накатывает вместе с шумом живого мира. Сердце, оказывается, колотится отчаянно. Ком в горле мешает дышать. Надзиратель разгоняет народ, доносятся обрывки усталых разговоров. Измученные однообразной картинкой работяги бранят хлипких богачей. Сергея снова накрывает. Шатаясь, пробирается в каюту, падает на койку. Темнота. Грязное зеркало, отточенные движения. Старое тупое лезвие в руке. Исцарапанная шея. Времени дано не много. В зеркале пустой взгляд. Грязная, длинная борода. Легче было бы сейчас это все закончить. Легкое неправильное движение. И все. Как сделала Она… Навязчивые мысли. Не думать, нет на это сил. Давно понял, что трус, что слишком жалок. Все равно не решится. Оклик офицера. Уголь черный. Как волосы ее. Теплые, чистые.. Вырвать бы их. Измазать, пропитать удушливым запахом угля, пота и крови. Все черное. Она сделала его жизнь такой. Чертова психичка. Пробирающий насквозь кашель лезет из груди, черными когтями раздвигая ребра. Больно. В горле, в груди, в желудке. Пустой, надорванный живот сокращается в очередном приступе выворачивающего наизнанку кашля и Сергей валится на колени в грязь. Горький привкус желудочного сока на губах. Нужно подняться. Боль перетекает в щекотку, будто что-то бегает по ранам на спине. Сергей вздрагивает и заливается лающим хохотом. Испуганная черная крыса спрыгивает со спины, унося свои грязные черные лапы. Толпа. Черные волосы впереди. Длинные, сверкающие. И статная, ровная спина. Катя, как? Должен догнать, окликнуть. Катя! Грубая ладонь в нарывах падает на плечо. Катюша, как же ты спаслась? Как ты спаслась, сволочь? Ее насмешливое лицо. Что-то говорит. Что-то просит, ведь так? Ей всегда что-то от него нужно. Сейчас он все переиграет. Вот этот шанс. Он откажется. Он никого не будет убивать, он не убийца и никогда им не был. Отталкивает, подскользнувшись на грязи падает в лужу. Вонючие тряпки на его теле пропитываются стоячей водой. Режущая боль, незнакомое лицо над ним. Видно только приехала. Молодая женщина, горящие глаза. Надежда. Он пытается поздороваться, нужно ее заинтересовать, много раз ведь такое проворачивал. Знает что делать, что говорить. Мутный рассудок выдает что-то нелепое, кривое. Секундное замешательство на симпатичном лице сменяется отвращением, когда глаза соскальзывают на клеймо Сергея. Незнакомка дергается, испаряется в толпе. Ноги… он не чувствует ног? Нужно встать. Уголь. Черный хлеб. Уголь. Деревянный грязный пол. Кровь. Пустота внутри. По инерции пытается встать, загребает обломанными ногтями грязь. Крики надзирателя, боль. Где боль? Не знает. Вскрыть бы чешущуюся грудь руками, вырвать щекочущего легкие монстра. Кашель давно не помогает, лишь вызывает новые вспышки боли в желудке. Через горло залезть рукой туда и вытащить это. Звук глухого удара. Темнота.