Часть 1

      Отсыревшие от не стихавшего третьи сутки дождя доски пахли чем-то отдалённо знакомым и «скалицким». Амбар ловчего Войслава был сделан на совесть, вода не попадала внутрь, но нет-нет от стен доносился густой хвойный аромат, словно Индро вновь прятался в отцовском сарае. Но вместо привычной домашней тишины до парня отдалённо доносился громкий голос ловчего, о чём-то вновь спорившего со своим сыном. Жёсткая солома не дала никакого чувства отдыха, однако в сложившейся ситуации Индро был рад и этому: меньше всего ему хотелось оказаться снаружи в царившей непогоде без крыши над головой.       Куда больше сейчас беспокоил предел гостеприимства этой семьи. Тот факт, что Злата была безмерно благодарна кузнецу за спасение непутёвого мужа обеспечил Индржиху как минимум неделю передышки, но вечность здесь оставаться было нельзя. Не ровен час, щедрый на критику любых решений отца Витек попросту выдворит спасителя. Да и гроши в карманах не появлялись сами собой. Безусловно, Индро помогал приютившим его стенам ловлей добычи вместе с Войславом и выполнением мелких поручений Златы. А дальше что? Вечность оставаться на шее и смотреть на лес с озёрной гладью из окна старого амбара?       Тем более, что перед Индро всё ещё стояла задача по доставке послания.       Тем более, что пан Птачек… «Ян», - мысленно одёрнул себя парень, всё ещё не нашёлся.       Опросив всех, кто вообще согласился разговаривать с ним после устроенного в корчме переполоха, Индро пришёл к неутешительному выводу: при всей своей тяге к вниманию окружающих Ян Птачек удивительно хорошо прятался от посторонних глаз тогда, когда это было ему выгодно. Ни один из жителей не смог хотя бы примерно указать в какую сторону ушёл молодой пан, одетый в одни лишь стёганные штаны. И если в первую неделю Индро надеялся, что друг, перебесившись, свяжется с ним и вернётся, то к концу второй недели ничего, кроме «бессовестная задница», в голову уже не приходило. Ожидание какого-нибудь скандала, который конфликтный шляхтич устроит в первом попавшемся селении, так же не оправдало себя. В округе всё было спокойно. А Ян бесследно пропал, словно судьба собственного оруженосца и советника его вообще никак не волновала. Всё, на что оставалось надеяться Индро, просидевшему столько времени как дурак в ненавидевших его Тросках, умещалось в ёмкое «хоть бы не был мёртв».       От хлопнувшей внизу двери стоявший в загоне Пепик громко всхрапнул и встрепенулся. Выглянув в окно, Индро увидел усевшегося на скамью Войслава. Под куцым козырьком он не мог полностью скрыться от дождя и тотчас промок. Парню казалось, что сейчас Войслав привычным движением снимет с пояса флягу, но ловчий лишь бездумно смотрел перед собой и не шевелился. Помедлив – уместно ли нарушать покой старика, - Индро всё-таки спустился вниз.       - Слушай, если это из-за меня… - он остался стоять в проёме амбара, - я уйду через пару дней. Понимаю, что злоупотребляю твоим гостеприимством, но…       Ловчий небрежно отмахнулся.       - Мы вечно с ним как кошка с собакой, - в вечерних сумерках Индро слабо видел выражение лица мужчины, но в тоне явно слышал усмешку, - а ты гость. И не простой, Индро. Зря трясёшься.       Во дворе повисло молчание, и парень устало опёрся плечом о стену.       - Всё так же нет вестей о чём-то странном в округе?       - А ты всё надеешься найти свою птаху? – вновь скользнула насмешка.       - Надеюсь найти работу, чтобы не сидеть на шее у твоей семьи.       Раздался раскат грома, на который живо откликнулись квохтавшие в курятнике птицы. Воображение услужливо подкинуло картинку перепуганного Яна, сидевшего у потухшего костра где-то в чаще леса. Индро помнил то выражение ужаса, что было на благородном лице в момент пленения половцами и, казалось, обязательно должно было сопровождать пана и сейчас. Зажмурившись до ярких вспышек, Индржих постарался отогнать этот образ.       Взамен пришли полыхавшие приглушенной яростью голубые глаза, исподлобья взиравшие на оруженосца перед тем шутовским поклоном, которым Ян поставил точку в их партнёрстве. Он уже успел забыть как искажаются черты Птачека, когда тот злится. На окружающих, на несправедливость к нему. На самого Индро.       - Слушай, - раздался негромкий голос ловчего, - выспись как следует, а утром поговорим об одном дельце. Ежели хочешь помочь – самое оно. Но рассчитай свои силы с умом, дюже опасно будет.       Индро хотел отшутиться, что ему уже без разницы, но совесть с висевшей над ней задачей, данной в Раттае, не дала так сделать.       - Хорошо, - он слабо кивнул и, устало потерев виски, поплёлся обратно.       - Найдётся твой дружок, - раздалось ему вслед, - как пить дать найдётся в самый неожиданный момент. Ещё успеешь пожалеть, что он обратно притащится на твою голову.       Ни сил, ни надежды у Индро уже не оставалось. ***       От окружавшей его в последние недели зелени желудок выворачивало наизнанку. Не будь шляхетская свадьба так скоро, Индро послал бы к чёрту ловчих с их дичекрадами ещё пару трупов назад. «Принеси-подай» от Войслава плавно превратилось в череду убийств несговорчивых браконьеров, и парню всё тяжелее давались марш-броски по тросковицким землям.       Присев на влажную землю – хуже его одежде уже не станет, а лишний килограмм грязи на седалище лишь усилит маскировку, - Индро аккуратно стянул сапог и проверил повязку. Один из последних дичекрадов оказался, в числе прочего, сведущ в вопросах ловушек, так что кузнецу пришлось на ходу учиться вынимать ногу из самопального капкана. Зайцем он не был, поэтому кости остались целы, но вот за порванную обувку и разорванную кожу на стопе было обидно.       В отставленный в сторону сапог тут же сунул свой мокрый нос Балбес. Не унюхав ничего интересного, он переключился на руки Индро.       - Ты мне мешаешь, - беззлобно пробормотал парень, покрепче завязав узелок на повязке, - и не надо скулить, ты только что ел.       С момента наводки Войслава на одичавшего пса и чудесного воссоединения, Балбес успел не только поднабрать прежний вес, но и словно бы сильнее привязаться к Индро. От прежнего непослушания после долгих скитаний не осталось и следа.       - Пошли, - вздохнул парень, обуваясь, - поищем ещё немного и обратно, да?       Причины обсуждения планов с собакой Индро и сам был не в состоянии понять до конца. Ему становилось будто бы комфортнее от нахождения рядом частички прошлой жизни. Казалось, что сейчас он просто выбрался на охоту недалеко от Раттае и к вечеру снова вернётся к тёплому очагу, разделает пойманную Балбесом тушку того же зайца, выпьет стаканчик-другой вина и над чем-то посмеётся в унисон с Яном.       - Гулять! - негромко подал команду Индржих. Парадоксально хотелось отогнать тёплые воспоминания подальше. – Ищи.       А искать предстояло долго. Последней, как пообещал ему ловчий Варел, задачей оставался неуловимый ублюдок копанинских лесов. То ли местный разбойник был гением, намеренно выводящим местного ловчего из себя своей по-настоящему убогой разделкой туш, то ли он был полным идиотом, неспособным ровно держать нож в поразительно метких на стрелы ручонках. В любом из вариантов требования Варела к избавлению от преступника оставались теми же: изничтожить или предать суду, обязательно прихватив для ловчего доказательства.       Едва закончившиеся дожди ещё оседали удушливым запахом в скрытой тенями деревьев почве. Вытоптанная путниками тропинка постепенно затерялась в траве по мере углубления в лес. Кроны деревьев словно отдалялись выше и выше в небеса. Индро чутко прислушивался, опасаясь припрятанных ловушек или, в чём не хотел признаваться даже самому себе, засады искомого дичекрада. Привычную тишину чащи леса нарушал лишь Балбес, маячивший где-то впереди со своим тяжёлым дыханием. На подходе к скалам псина вдруг замерла и принюхалась. Замер и Индржих. В отличие от питомца он не мог похвастаться отменным нюхом следопыта, но вот что-что, а запах жаренного мяса учуять был способен. Авансов шикнув на Балбеса, Индро пригнулся и двинулся к возвышавшейся каменной гряде. Оставалось лишь уповать на то, что в скалах прятался не случайный путник, а тот, кто был нужен ему сейчас больше всех остальных обитателей леса.       Балбес – поразительно умная для своей клички тварь – тихо последовал за хозяином. По мере приближения к источнику запаха Индро всё сильнее сдавливал рукоять висевшего на поясе меча.       «Только бы он, только бы он», - билась в голове мысль, - «только бы это был он».       Внезапно Балбес встрепенулся. Индро даже не успел дать команду, как тот с громким лаем ринулся к углублению в скалах. Со звоном из ножен выскользнул меч. Прятаться уже не было смысла.       «Опираться на здоровую ногу, бить без промедления», - сам себя наставлял парень очевидными советами, - «иначе конец».       Близь небольшой пещеры на поляне раскинулся небольшой импровизированный лагерь. В стоявшем над костром котле шкварчало, пригорая к стенкам, мясо, а совсем рядом в траве и мокрой листве Балбес ожесточённо трепал за одежду хозяина лагеря. По крайней мере, так сначала показалось Индро.       - Да что ты творишь, мать твою?! - раздалось громкое возмущение. – Слезь с меня!       Не веря своим ушам, Индро замер на подступах к поляне. Рука с мечом безвольно опустилась. Высокий от возмущений голос был ему знаком. Даже слишком.       - Балбес, к ноге, - растерянно окликнул собаку парень, - к ноге!       Пёс отвлёкся от поваленного наземь и, виляя хвостом, побежал обратно. Лежавший на земле Ян даже не попытался встать. Лениво стряхивая с кафтана листья, он спросил:       - От тебя нигде спасения не будет, да?       Вопрос озадачил Индро. Он ожидал какой-никакой радости, но тон пана оставался холодным, словно не было этого месяца разлуки. Более того, удивлённым пан тоже не выглядел. Привстав, Ян наспех заправил растрепавшиеся волосы назад и продолжил:       - Ты ещё и блохастого в подмогу взял?       «Блохастый», тем временем, не думал умалять свой восторг от встречи и, постукивая вилявшим хвостом по ноге Индро, порывался в сторону Птачека.       Беглым взглядом оруженосец принялся осматривать друга, боясь увидеть какие-то ранения. Несмотря на чуть осунувшуюся фигуру, Ян выглядел вполне здоровым. Потрёпанный и силами Балбеса изрядно испачканный кафтан знавал лучшие времена, но явно не относился к старому гардеробу пана. Подле юноши на заменявшим скамью бревне сушился плащ. В углублении скал в полумраке виднелось подобие постели: в голове не укладывалось как шляхтич мог смириться с такой лежанкой. Вокруг поляны лежали небольшие грубо сколоченные клетушки, но сейчас…       Собрав всю свою решимость, Индро попытался поймать взгляд своего господина.       Ничего. Ян тут же отвёл глаза и, зло цыкнув, поднялся.       - Из-за тебя и твоей псины сгорел мой ужин, - он принялся соскребать со стенок котелка пригоревшие остатки мяса. – Можешь гордиться собой.       - Где ты был всё это время? – глухо спросил Индро.       Глаза Яна на секунду столкнулись с его собственными. Сердце отдалённо ухнуло где-то в груди.       - Решал наши с тобой проблемы своим способом.       «Наши».       - Почему ты здесь?.. – Индро даже не пытался перекрыть яростное шкрябанье ложки о стенки. – Здесь опасно, местный ловчий, - он заметил как замерла рука пана, - отправил меня…       Отрезвляющая мысль прошибла Индро раньше, чем Ян успел что-либо сказать.       Клетушки. Спрятанный лагерь. Хороший стрелок, но ужасная разделка туш…       - Ты, блять, шутишь… - от прежней растерянности Индро не осталось и следа.       Бросив попытки спасти остатки ужина, Птачек, как ни в чём не бывало, снял котелок с огня.       - Я тут дичекрада выслеживаю, и на тебя напоролся?! Интересное совпадение.       - Вот уж не ожидал, - с усмешкой откликнулся пан. – Ну кто-то же должен действовать, кузнечишка.       Старое прозвище очередной стрелой вошло в болезненно сжимавшееся сердце. Балбес, чувствуя менявшийся тон разговора, притих.       - Меня сюда небаковский ловчий послал, - игнорируя усмешку выдавил из себя Индро, мол, тут дичекрады пошаливают. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться кто тут дичь губит, верно? – он кивнул на горелое мясо. – Ты бросил меня в Тросках и исчез! Натворил дел, попал в колодки и просто бросил меня… ради этого?       - Ты не больно-то сокрушался о случившемся, - вновь этот взгляд исподлобья.       Вопрос комом встал в горле Индро. Та их ссора. «Никто не будет тобою гордиться».       Казалось, колкая фраза вновь повисла между ними.       - Боже правый, - продолжил парень, - не мог другое занятие выбрать?! Деньги как угодно можно зарабатывать!       - На побегушках у местных охотников, например?       Ослабевшие пальцы с силой сжали рукоять меча. Они словно вновь стояли на площадке для сражений друг напротив друга, готовые скрестить сталь с оппонентом. Но Индро был другим, пусть и прошло мало времени. Он пережил столько, сколько не ожидал пережить за всю жизнь. Он усмирил свой гнев, стал увереннее держать в руках оружие.       А был ли другим пан Птачек?       Взгляд Яна чуть смягчился.       - Как ещё мне быстро монету зашибить, чтобы нас с тобой за христарадников не приняли? «Нас с тобой».       - Честным трудом, а не рисковать зазря!       - Меня тут никто выследить не мог, пока ты не явился! – звучало почти как комплимент. - И то я был уверен, что ты быстрее выйдешь на скалы.       - Ты следил за мной?! - глупое у него, наверное, сейчас выражение лица, раз Ян так горделиво улыбнулся. - Следил и даже не попытался заговорить? - Индро резко шагнул вперёд и, дёрнувшись от боли в ноги, вновь замер.       Исказившееся на секунду от боли выражение лица не могло остаться для пана незамеченным.       – Опять лезешь куда-то на рожон? Я уверен, ты тут лишь потому, что опять в герои заделался и решил старым бабками вспоможение оказывать.       - Никаким бабкам я… - он осёкся, понимая как глупо попался на словесную шпильку. – Ты, блять, серьёзно?       Меч вошёл в ножны. Вся копившаяся неделями усталость с новой силой навалилась на плечи Индро. Он и подумать не мог, что слова Войслава про внезапную встречу окажутся такими правдивыми. Как и то, что Индро вновь пожалеет об этом.       Птачек замер напротив него, не предлагая сесть и иступлено смотря перед собой. На устах обоих в подвешенном состоянии держались все те оскорбления, что они не успели высказать в полной мере в колодках, но говорить никто из них не решался. Индро же в полной растерянности лихорадочно думал о том, что придётся сказать небаковскому ловчему по возвращению. О том, чтобы сдать господина и речи не было. Ян хоть и был той ещё задницей, но всё ещё оставался его паном. Стоило ещё разобраться остался ли он его другом.       - Благодаря умению торговаться, - смотря куда-то в сторону холодно начал Ян, - я сговорился с уважаемым торговцем в Тросковице.       - Он тебя сдаст при первой же возможности, - констатировал Индро, - из страха или алчности, как пить дать сдаст.       - У меня надёжный скупщик.       Это вечное желание спорить, ни в каких плоскостях не пересекавшееся с аргументами окружающих.       - Мне неважно с каким отчаянным идиотом ты торгуешь этой дичью, - он обвёл руками небольшой лагерь, - но местный ловчий уже немалую награду за твою голову назначил. А я обещал ему помочь.       Ян дёрнулся и наконец-то вдумчиво посмотрел прямо на оруженосца.       К удовольствию Индро в глазах пана не мелькнуло даже тени сомнения в его лояльности. Тем не менее, губы юноши исказила нервная усмешка:       - И теперь тебе перед ним неловко, да? Не знаешь, как выкрутиться?       Где-то на грани обиды и садистского желания подстегнуть пана Индро удалось подавить мелькнувший в голове ответ. Вместо этого он произнёс:       - Не могу же я ему на голубом глазу заявить, что никого не нашёл.       - А что, чёрт возьми, мешает? – оруженосца поразила наивность вопроса. – Скажи, что нашёл заброшенный лагерь.       Идея могла сработать лишь при одном условии, которое нужно было непременно стребовать с…       - Повезло же мне, что он отправил тебя.       Ян отвернулся обратно к костру, но от вида расслабившихся плеч шляхтича в душе Индро словно что-то оттаяло. «Повезло».       - Что мне сказать ловчему?       Птачек вздохнул.       - А я почем знаю? Сам думай, - небрежный ответ даже не успел всколыхнуть возмущение в душе Индро, как тот продолжил. – Скажи, что вышел на «него», - специально игнорируя обидное прозвище, выделил последнее слово Ян, - а он сдаваться не захотел, попёр на тебя. Вот ты его и упокоил.       От секундной мысли, что Индро мог не разглядеть в потёмках юного пана и действительно… упокоить его, стало дурно.       - Так подсоби, - оруженосец подошёл к одной из клетушек и поднял её, - отдай инструменты, а сам прекрати дичекрадствовать. Как я смогу его убедить, если дичь и дальше будет пропадать?       На скулах пана заиграли желваки.       - То есть из-за твоих блестящих задумок мне теперь другой заработок искать прикажешь?       Приказать он никак не мог – ни буквально, ни фигурально. Надежда, что пан отправится обратно вместе с ним таяла на глазах.       - Ты хоть в другое место перекочуй, постарайся как-нибудь.       «Или пошли со мной», - застрявшие в горле слова вылились в короткое покашливание. Даже просить о таком казалось чем-то неправильным.       - Если не уйдёшь – ловчий пошлёт за тобой наряд тросковицких стражников. Я уже не смогу помочь, ещё и сам окажусь в петле как пособник.       Раздражение в глазах пана сменилось какой-то иной эмоцией.       Птачек медленно кивнул.       - По рукам. Я скопил кое-что на первое время, да и в лес понемногу выходить мне никто не запретит.       Смахнув надоедливую прядь, тот повторил:       - Так и договоримся. Ты пока убеди ловчего, что убил дичекрада, а там уже как-нибудь решится. Я найду себе другое занятие.       Птачек пошарил в лежавшей на земле сумке. В течение пары минут юноша, прикрыв Индро обзор, чем-то негромко шуршал, после чего нехотя передал свёрнутые в кожу инструменты.       - Держи. Я тоже могу быть полезным.       Наконец, он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Без прощаний, без извинений, без какого-то внятного разговора. Очередной укол в сердце словно наживую задел свежую рану.       Перехватив поудобнее снаряжение Птачека, второй рукой Индро поплотнее взял за ошейник Балбеса. Жалобно поскуливая, тот упирался и не хотел покидать лагерь. Лишь когда они отошли достаточно далеко, пёс успокоился. Среди инструментов на глаза Индро попался небольшой пузырёк с настойкой календулы.       Оставалось понять, как успокоиться самому. ***       Варел поверил – или сделал вид, что поверил, - не задавая лишних вопросов. Дичь и правда перестала пропадать в окрестностях тросковицкого замка, а ему этого хватило так же, как и инструментов дичекрада.       Переехав поближе к лесам на небаковскую мельницу, Индро дал обещание заглядывать к Войславу почаще. Жена ловчего пыталась убедить парня остаться, но, одёрнутая мужем, всё-таки смирилась и отпустила его.       - Поближе к своей хищной птице уходишь? – похлопав по спине, на прощание спросил у него Войслав. – Встретились-таки, получается, - он даже не спрашивал.       Вместо объяснений, Индро просто обошёлся фразой о найденной на мельнице старика Крейзеля работе.       Он и так знал, что «хищная птица» уже покинула свой лагерь в скалах. Сразу после отчёта ловчему Варелу, парень вернулся на место встречи с Птачеком, но обнаружил там лишь остатки засыпанного листвой костра. Ни записки, ни маломальского указателя о новом лагере. Ян вновь исчез без следа, словно не было между ними этого разговора. Оставив поверх старого костра пустой пузырёк из-под настойки календулы, Индро ушёл.       Нараставшее беспокойство за его судьбу удавалось придушить здравым смыслом: пан Птачек давно перестал быть никчёмным мальчишкой, способным лишь топить себя в вине и шелках. Пускай в глазах пана Гануша тот оставался капризным наследником, Индро помнил, как горели решительностью глаза друга в их ночь побега от разбойников. И будь Ян хотя бы вполовину такой беспомощный, как о нём думалось окружающим, он не тащил бы на себе раненного «кузнечишку», чьё право на жизнь юному пану вскоре предстояло отбить у разбойников в бою.       Сейчас важнее попасть на свадьбу, передать пану Бергову послание, а там уже и вопрос с Яном решится. Если Индро поднажмёт, то уже через неделю они отправятся в Раттай вместе, и всё снова будет как прежде