Часть 1

Снежные хлопья кружились в огненно-алом свете заката, плясали над крышами домов, опускались на узорчатые пологи торговых палаток переполненной рыночной площади. Весь Квохор словно вдвойне наполнился жизнью - в эту ночь его жители будут встречать Новый Год. Дейенерис Таргариен, почти восьми лет отроду, неуклюже укутанная в несколько слоев ткани, стояла в тени переулка и силилась быть незаметной. До этого дня Дени видела снег только в Браавоса, да и то всего пару раз. Она помнила, как любовалась побелевшими крышами домов, видимых из окна дома сира Дарри, помнила, как брат учил её лепить из снега шары и называл их "снежки", помнила, как он сначала вскрикнул, а потом засмеялся, когда она подкралась к нему сзади и засунула снежок ему за шиворот. Он тогда догнал её, убегающую через двор к красной двери, поймал и защекотал. Визерис смеялся, говоря, что она разбудила дракона. Она тоже смеялась, да так, что чуть не описалась. Она была так счастлива в тот день... Сейчас бы эти слова Визериса заставили её заплакать. Они сменили несколько городов, множество домов с поначалу гостеприимными хозяевами, бесчисленное количество раз они срывались с места, спасаясь от посланных узурпатором убийц. Бесконечный бег от призраков прошлого к призраками будущего вымотал их обоих. Призраком Визериса был Красный замок и величественный трон из тысячи мечей. Призраком Дени была красная дверь, лимонное дерево под окном и обмотанная и обвешанная разноцветными лентами и блестящими стеклянными шариками небольшая квохорская ель, росшая в горшке в доме сира Дарри. Каждый Новый Год он приказывал слугам нарядить её для Дени и её брата. Под утро первого дня нового года под ней для них появлялись подарки. Дени любила этот праздник больше, чем любой другой. Тогда, в той прошлой, казавшейся сном жизни, она прятала от Визериса его будущие подарки, которые заблаговременно ей передавал сир Дарри. Сейчас она прятала от него оставленные им же синяки. Она старалась думать, что он делал их ей случайно. Слишком много всего произошло, слишком много. Дени не нужно быть взрослой, чтобы понимать это. Ей думалось, что только чудо может помочь им вернуть хоть каплю той жизни. И если Семь Королевств - за морем, а красная дверь навсегда закрыта для неё, то Визерис все ещё был рядом с ней. А есть ли лучшее время для чудес, чем Новый Год? Поэтому она и стояла сейчас, прижавшись к стене обшарпанного дома, закутанная в вылинявшие тряпки и спрятавшая под ними волосы, чтобы убийцы узурпатора не узнали её по ним. Они с братом остановились в крошечной комнатке на постоялом дворе, и Визерис с утра отправился к каким-то местным лордам или архонтам, Дени не знала. Она знала, что он снова будет просить у них временного пристанища. Он делал это в каждом городе, где они были. Дени в это время было наказано сидеть в комнате, не шуметь и не выходить. Сегодня Дени нарушила все правила. Ей было так страшно, что почти всю дорогу до рынка она пробежала. К счастью, горожане, видимо, приняли ее за обычную уличную оборванку. И если раньше она была бы расстроена, то сейчас ей именно это и было нужно. Это был слишком особенный день. Она собиралась сделать кое-что очень важное. Дейенерис уже с полчаса смотрела на медную фибулу в виде головы дракона, удобно лежащую на краю прилавка тучного и старого торговца. Каждый раз, когда она решалась и делала шаг из тени, к прилавку кто-то подходил, и Дени, снова прячась, молилась всем богам, чтобы купили не драконью фибулу. Она была её единственным шансом сделать то, что она задумала. Дени снова сделала шаг из тени, и снова, как назло, к прилавку потянулись покупатели. Тирошийский синеволосый мальчишка почти её возраста сразу же обратил внимание на фибулу, покрутил её в руках и метнулся к отцу. Он просит купить мою фибулу, с испугом поняла Дени. Этого она допустить не могла. Если она не получит её, то о каком чуде в эту ночь может идти речь? Что тогда она, Дени, сможет изменить? Она уняла нервную дрожь рук, шагнула из тени, секунду простояла, решаясь. Она успела увидеть, как мальчишка тянет отца к прилавку, и ноги её тут же сделались сильными, а руки - быстрыми. Она метнулась к прилавку, схватила с него фибулу и бросилась бежать через площадь. Вслед ей обиженно вопил тирошийский мальчик и цветисто бранился торговец. Рыночная площадь осталась позади, начались и закончились узкие улочки, а Дени все бежала и бежала, пока у неё не закончилось дыхание. Она остановилась и с облегчением поняла, что её не преследовали. Дени не верилось, что у неё получилось. Драконья фибула нагрелась в её ладонях. Вблизи она оказалась ещё красивее. Дени спрятала украшение за пазухой и отправилась назад на постоялый двор. Идти было недалеко, она успевала до возвращения брата - убегая с площади, она интуитивно взяла нужное направление. Страх, наконец, оставил ее. У неё все получилось. Дейенерис улыбнулась и уже шагом направилась домой. Она была чрезвычайно горда собой. Визерис вернулся, когда уже стемнело. Дейенерис ждала его в их комнате, и как только он вошёл, поняла - ему снова отказали. Она не удивилась даже, неудачи давно преследовали их. А Визерис всегда расстраивался как в первый раз. Это раз исключением не стал, не смотря на приближение праздника. Он сел, скрестив ноги, на свою кровать и отвернулся к стене. В такие моменты Дейенерис было положено не трогать брата и, желательно, не издавать звуков. Дени была послушной сестрой, и всегда имена так и делала. Но ведь она пообещала себе, что сегодня особенная ночь? И все-таки ей было немного страшно. Брат все чаще бывал груб с ней. - Визерис... - начала она робко. Брат не сразу взглянул на неё, но когда все-таки взглянул, в его взгляде не было ничего, кроме усталости. Дени невольно опустила глаза и отступила. Спрятанная под одеждой фибула легонько кольнула её, словно напоминая о том, что она задумала. Дени вновь набралась решимости. - Визерис, братик, пойдём на площадь... Пожалуйста! Визерис несколько секунд смотрел на неё с чем-то похожим на удивление, словно пытаясь понять, почему его семилетняя сестра просит его пойти с ней ночью на рынок. Неужели он забыл про Новый Год, удивилась Дени. - А. - сухо отозвался Визерис, будто вспомнив. Он помолчал с минуту, сохраняя усталость на лице, и Дени успела пожалеть обо всем, что сказала и не сказала. Но Визерис не разозлился, не в этот раз. Может, это и правда особенная ночь? - Пойдём. Одевайся. Страх Дени померк перед предвкушением праздника. Несмотря на то, что у них не было денег на празднества или лакомства, она все равно каждый год на новогоднюю ночь просила брата отвести её на городскую площадь, где проходили гуляния. Это было единственным, в чем он ей ещё ни разу не отказал. Дени вновь натянула на себя несколько слоев потрепанных теплых одежд, замотала в застиранный платок волосы, и перед выходом проверила, на месте ли фибула. Пусть все получится так, как она задумала. Хотя бы один разочек. Путь до площади они прошли в молчании. Лицо Визериса хранило все то же мрачное выражение, но Дени старалась этого не замечать. Площадь пестрила цветными свечами, бумажными фонариками из Йи-Ти и растянутыми над толпой флажками. Посреди площади высилась раскидистая пушистая ель, наряженная пестрыми лентами, стеклянными шариками. Всё они переливались всеми цветами, ловя свет от жаровней. Снег ровным слоем лежал на крышах, и крупные снежинки плясали в воздухе. Со стороны храмов слышилось пение жрецов, провожавших уходящий год. Пахло пряностями, хвоей и зимой. Для Дени это был запах детства. Брат приискал для них с Дейенерис место на городской лестнице, прямо над площадью. Они уселись на ступеньки, ожидая, когда одновременно зазвонят все городские колокола, извещая жителей оконце старого года и начале нового. После этого горожане поджигали хлопушки, запускали в небо бумажные фонарики и обменивались подарками. Дени знала, что у брата вряд ли есть деньги купить ей сладости, не говоря уже о настоящем подарке, но решила, что это не испортит ей праздник. Она не знала, как определяли время, поэтому колокольный звон, радостные крики горожан, огни и звуки разрывавшихся асшайских хлопушек застали её врасплох. Она вскочила, закружилась, ловя ртом снежинки. Она думала, брат одернет её, скажет, что это не достойное принцессы поведение, но этого не произошло. Она взглянула на брата. Визерис уже не выглядел таким удрученным, но и весел не был. Мысли его были далеко. Может, он вспоминал Новый Год в Семи Королевствах? Дейенерис наконец достала фибулу. Она так ждала этого момента. - С Новым Годом, братик! - Дени улыбнулась и протянула фибулу Визерису. Брат несколько секунд удивлённо смотрел на украшение, потом взял его в руки. Дени терпеливо ждала его реакции. - Где ты это взяла? - спросил он, удивлённо взглянув на нее. Дени собиралась сказать, что нашла, но не осмелилась соврать брату в глаза. Она поступила взгляд, и улыбка покинула её лицо. Неужели у неё не получилось? - Спасибо. - Голос Визериса прозвучал непривычно тепло. Дени подняла голову - он улыбался, то рассматривая фибулу, то глядя на неё. А ведь ему никто не дарил подарков после того, как их выгнали из дома сира Дарри, вдруг поняла Дени. И улыбнулась сама, а затем, греясь, подсела к брату. Он продолжал рассматривать фибулу одной, держа её в одной руке, а второй приобнял сестру. - Я подумала, тебе понравится дракон... - робко сказала она. - Конечно, понравится, - ответил брат. Дени редко видела его улыбку - обычно он улыбался, вспоминая Красный Замок и Семь Королевств. Сегодня же он улыбался ей. Они просидели так, пока последний колокол не отзвонил, а последний летающий фонарик не покинул пределов площади. Затем брат неожиданно встал, но ей наказал сидеть на месте и ждать его, а сам спустился на площадь. Дени ждала, стараясь не терять его из виду в толпе, и уже начала мёрзнуть и волноваться, когда он вернулся, неся что-то в руках. - Тебе тоже нужен подарок, милая сестричка, - сказал он, садясь рядом с ней и кладя ей на колени тряпичный свёрток. Дени стремительно откинула края ткани и вынула из него небольшую и мягкую, пошитую из разноцветных лоскутов ткани и набитую перьями игрушку. Это был кот с чёрными, блестящими и будто живыми глазами-бусинками. Восторгу Дени не было предела - все её игрушки остались в Браавосе, за закрывшейся красной дверью. Щеки её заболели от ширины улыбки, она прижала кота к груди и кинулась смеющемуся брату на шею с радостным визгом. Боги, неужто, этой ночью и в правду случаются чудеса? Может быть, много или мало лет спустя Визерис продаст её или выкинет фибулу с головой дракона, посчитав слишком дешевой и неутонченной для истинного короля? Может быть, тряпичный кот Дейенерис будет оплакан и оставлен ею в том доме, который она покинет перед замужеством, как знак навсегда ушедшего детства? Может быть, трещина между ней и братом будет расти, расти и расти, пока не превратится в пропасть, а затем в непреодолимую бездну, полную лишь пустоты и тишины? В бездну, которая захлопнется лишь тогда, когда один из них рухнет в неё, и никакое чудо им не поможет. А может, все чудеса - дело рук людей, и у них с Визерисом будет шанс? Ведь сейчас они здесь, вместе, на лестнице, над сверкающей площадью. И сейчас они действительно, по-настоящему семья, а эта зимняя ночь, эта особенная ночь, пахнущая детством, пряностями и смехом, так прекрасна и так свежа.