Часть 1

У мальчика из сна глаза цвета расплавленного золота. У мальчишки из сна самая яркая на свете улыбка. У мальчишки из сна… крылья алые, словно у ангела. У мальчика из сна имя дикое, птичье, скорее даже не имя, а кличка — Ястреб. — А я тебя ждал, — он парит над Тоей. Задорно смеется и тянет руки на встречу своему другу. — Тебя долго не было. Маленькие алые перышки вьются роем вокруг обоих мальчишек. Тойя знает, что его долго не было и знает, что это плохо. Плохо оставлять Ястреба одного. Тодороки трет глаза, хотя в этом и нет необходимости… Здесь. Он долго не мог заснуть из-за выпитых, накануне вечером, стимуляторов, изматывал себя тренировками, а потом и вовсе был слишком перевозбужден. — Ты выглядишь грустным. — Я не грустный. Просто… Немного устал, — Тодороки тянет руку навстречу Ястребу и переплетает свои пальцы с его. <I>У его персонального ангела руки всегда холодные. Надо нагрезить ему перчатки…</i> — Значит тебе надо отдохнуть, — ангел игриво щурит глаза и тянет Тойю за собой вглубь леса. — Я знаю одно крутое место! <I>Лес шепчет приветствие на давно забытом и мертвым языке…</i> *** Если дать себе труд задуматься, когда же нечто подобное начало происходить, то… Наверное это было всегда. Сны всегда были слишком живые и всегда тянули в свои крепкие объятья Тойю. Ему было не трудно заснуть в любом месте, в любой позе и в любой обстановке. А еще… Сны всегда были до жути реальными. Маленький Тодороки мог заснуть где угодно, но во сне он почти всегда оказывался в лесу. (Редко же ему снились другие места. Бушующие моря, неизвестные дома, острова или же заснеженные горы.) В лесу же всегда было жаркое лето, всегда были вечнозеленые деревья и самые чистые в мире реки и ручьи. В лесу жило бесконечное множество диких и самых невообразимых созданий. Начиная с двуглавых синих оленей и заканчивая чудовищем, что опасливо сверкает янтарными глазами из тьмы пещер. А еще в лесу жил Ястреб. Он никогда не взрослел. Вечный мальчик, как Питер Пэн, только в разы круче. Тойя помнил краснокрылого мальчишку ровно столько же сколько и лес… Тойя рос, взрослел. Ястребу всегда было около восьми… — Здесь хорошо, но когда тебя нет… Одиноко, — Как-то признается персональный ангел. — И как ты развлекаешься, когда меня нет? — Тойя опускает руку в прозрачную прохладную воду ручья и достает оттуда бирюзового крабика. — Он такого же цвета, как и твои глаза, — довольно присвистывает Ястреб, заглядывая через плечо юного Тодороки. — А? Развлекаюсь? Чудовищ дразню. Но я быстрый. Они меня никогда меня не до… Окончание фразы Тойя, так и не расслышал. — Тойя! Тойя! Ну же, вставай! — голос Фуюми окончательно прогоняет сон. — Ты завтрак проспишь. Кому нужен завтрак… Можно же ещё немного поспать и позависать с Ястребом? — Ага, иду. Уже иду. В зажатом кулаке что-то шевелится. Хотя почему это «что-то»? Тойя разжимает ладонь и разглядывает поблескивающего от капелек воды бирюзового крабика. *** Краб не был первой вещью принесенных из сна. Были и другие. Была масса подарков из леса и других мест которые снились Тойе. Цветы, что никогда не вянут. Ботинки для Нацуо, что меняют цвет от настроения. Снег, который никогда не растает. Маленькое облачко, что так приглянулось Юми, и она оставила его в литровой банке. — Откуда эти вещи? — отец выглядит… Напуганные и это так странно. Чего может бояться герой номер два? — Из сна, — за правду трудно ругать. Папа лишь хмурый брови, сжимает кулаки плотнее и уходит… Куда-то кому-то звонит, а потом пол вечера ругается по телефону. Мама ласково обнимает Тойю за плечи и целует в лоб. — Тека. Твоя бабушка, — тихо и ласково произносит она. — Умела тоже приносить вещи из снов. Однажды, она даже привела оттуда твоего деда. Так Тойя узнает что из сна можно достать, буквально, что (и кого) угодно… *** Огонь это восхитительная причуда. Но огонь обжигает слабое тело старшего из детей Тодороки, а сны… И вещи из снов приносить так легко. И не больно. Ястреб парит в небе над самыми верхушками сосен. Во сне все как в реальности. И трава такая, же мягкая и зеленая, и ветер такой же ласковый и птицы поют так же звонко и красиво. Только деревья разговаривают. На латыни. <I>Мама когда-то учила латынь… Еще она рассказывала, что гадала на картах Таро и заглядывала в будущее. Но это было так давно.</i> — Чудовища тебя боятся, — как то не с того не с сего произносит Ястреб. Тойя знает и чувствует это. А еще Тойя знает, что они боятся огня. У Ястреб коленки в царапинах, а на руках следы от чужих когтей. <I>Все таки монстры могут догнать шустрого ангела. </i> Смутное чувство беспокойства за Ястреба неприятно скребет в груди. *** Он нагрезил ему перчатки и бинты с заживляющей мазью. Он нагрезил целую аптечку для своего друга из снов, но не смог придумать заживляющую мазь для себя. Видимо потому что мазь для полного исчезновения ожогов не может подарить даже волшебный лес. *** Он начинает чаще пропадать во сне. Отец не злится. Отцу, кажется, плевать. Тойя же засыпает в субботу и просыпается в среде, среди невообразимого моря из дельфиниумов. Тойя просыпается в больничной палате… *** — Нагрезь мне выход, — тихо шепчет Шото в ночи. Кто бы нагрезил выход для Тойи. — Дрыхни, мелкий, — вместо этого тихо произносит парень и аккуратно укладывает младшего брата на футбол рядом с собой. Отец запретил приносить из снов вещи и запретил спать дольше семи часов. С Ястребом Тойя почти не видится к тому времени уже больше месяца. *** Однажды отец рассказывает Тоей какова ответственность за принесенных из снов людей… Бабушка привела деда из своего сна. Бабушка умерла на одной из геройская миссий, а дедушка… — Врачи говорят, что он спит. Что это действие причуды, но… Это не так, — отец хмурит брови. — Он уснул в тот же момент, как сердце Теки перестало биться. Такова судьба любого сна, заснуть после смерти сновидца. На больничной койке мирно спит дедушка. Такой же молодой как на фотографиях. Не постаревший ни на миг. *** — Мне плохо без тебя, — у Ястреба мешки под глазами, а крылья такие куцие. Где же остальная масса перьев? Так непривычно не видеть маленьких мельтешащих алых помощников вокруг Ястреба. — Я хочу уйти отсюда. Тойя переплетает свои пальцы с пальцами Ястреба. Если можно вытащить из сна море цветов, краба и облако… Можно привести из сна и друга. Ведь у бабушки Теки получилось? Осталось просто вытащить Ястреба из сна. И не умереть. Возможно со вторым пунктом будет сложнее. *** Мама проводит рукой по мягким словно пух волосам Ястреба. Папа нервно ходит по кухне, Нацуо, Юми и Шо внимательно наблюдают за выходцем из снов. — Ваш сын меня спас! От чудовищ. — Они бы сожрали Ястреба! У меня не было выбора, — Тойя не оправдывается, нет, просто… Отец выглядит таким… Растерянным. Способности сновидца сына, все еще вгоняет его в ступор. И это почему-то приятно. *** Тойя временами боялся брать дары из снов. Даби жадно хватал все что подсовывал ему лес. Даби брал все и просил больше. Хотя и понимал, что так нельзя. Теперь он мог спать столько, сколько хотел. Он был сновидцем, но вместо этого, медленно и верно превращался в вора снов. Бабушка Тека не одобрила бы. Никто бы не одобрил… Но машина появляется именно тогда, когда ему нужно, он нагрезил себе права и необходимые деньги. Он нагрезил себе выход. Пускай и не такой, о котором думал в самом начале. Он нагрезил себе выход с одной единственной погрешностью. И эта погрешность отныне сияет на втором месте среди героев, нагло скалится в камеру и дразнит Ному так же, как раньше дразнил чудовищ из леса. Ястреб придумал себе биографию. Придумал историю. И привязался к Старателю, как к родному отцу. Вот дерьмо. Даби трет переносицу и закрывает глаза, проваливаясь в сон. Ему снится бесконечный лес и янтарный глаза монстров во тьме. Ему снится поле усеянное дельфиниумами. *** — Ты как сон, птичка, — это откровенная провокация. Ястреб не знает, кто перед ним. Ястреб смеется звонко-звонко, как в старые добрые времена. — Ты флиртуешь или мне кажется? — за смехом и улыбкой прячется паника. — Выбери вариант по душе, ангелок, — эта игра, но так глупо хочется прижать чужую руку к своей груди и сказать, мол, смотри, это я! Это Тойя, узнаешь меня? Не узнал. И не узнает. Оно может и к лучшему. Сон и сновидец… — Выпьем за лучшее будущее, Птаха, — Даби берет в руки бутылку Гиннеса. — За лучшее будущее, — эхом откликается Ястреб и чокается своей бутылкой с бутылкой огнетворца и сновидца в одном лице