Осень. /Куроо Тецуро/

      За окном свистит ветер, колыша деревья и сбрасывая с них оставшуюся листву, которая либо разлетается в разные стороны, путешествуя по улицам, либо прибивается к земле и хрустит под ногами прохожих.       В это раннее осеннее утро ты стоишь у окна, наблюдая за стихией, в одном длинном домашнем худи, которое явно является твоим любимым, потому что после стольких лет носки оно не застиралось, не порвалось, ты относилась к этой вещи очень трепетно. И у этого есть причина.       Эту кофту Куроо забыл у тебя, когда вы выполняли проект. Уходя, он лишь накинул куртку и вышел из твоего дома, поблагодарив за работу. Черный худи с белыми вставками на локтях привлек твое внимание, как только ты вернулась в комнату.       Честно сказать, ты давно утопала в романтических чувствах к своему однокласснику, но никак не могла или не хотела признаться ему. Он был популярен среди девушек и не только, так что тебе не хотелось стать очередной влюбленной фанаткой, которую отошьют. Именно поэтому ты и молчала о давно зародившейся симпатии.       В тот вечер ты решила надеть так манящую кофту, хоть просто примерить его вещь. Она пахла его парфюмом, была невероятно большой для тебя, теплой и в ней хотелось спать, гулять и делать всё что угодно, потому что было уютно.       И ты бы так и продолжала тихонько нежиться в объятьях мягкой ткани, поджимая ворот к носу, вдыхая немного терпкий аромат, если бы в дверь не позвонили.       Ты без задней мысли распахнула входную дверь, на секунду замерев и через пару секунд потеряв дар речи и улыбку, которая ранее цвела на твоих мягких губах.       Куроо также стоял в недоумении, но в отличие от тебя он был не так смущен, это ведь не он надел кофту своего одноклассника.       Ты не знала куда себя деть и лишь смущенно отошла в сторону, прикрывая красные щеки.       — Куроо, прости, я сейчас всё сниму и объясню.       Голос немного дрожал от неловкости и абсурдности ситуации. Все же стоило снять кофту до того как открыла дверь. Глупо. Когда ты потянула края одежды вверх, твои руки перехватили, возвращая назад.       Ты удивленно хлопала ресницами глядя в кошачьи глаза напротив. Теплые большие ладони Тецуро отпустили твои запястья и потянулись к капюшону, накидывая его на тебя. Он оказался слишком большим и скрывал часть лица, закрывая обзор, но волейболист поправил ткань, вернув тебе зрение.       Его ладони коснулись твоего лица, а ты всё также стояла и молчала, будто язык прилип к нёбу, отказываясь шевелиться.       — Тебе она идёт больше.       Его губы были слаще, чем ты могла представить, сахарные и мягкие, так умело сминающие твои собственные, что хотелось раствориться в горячих ощущениях.       Тогда ты стояла несколько секунд с широко распахнутыми глазами и трясущимися руками. Когда целуешь такие желанные губы, кажется будто мир останавливается, предоставляя вам вечность для наслаждения. И время не начинало свой ход, пока на признание Куроо ты не ответила взаимно.

***

      Сейчас ты спокойно, но с тем же трепетом в груди ощущаешь короткий нежный поцелуй на сгибе шеи, и руки, которые плавно очерчивают контур твоей талии, скрытый под плотным материалом худи.       Голос Тецуро хриплый, немного грубый, но только ты чувствуешь в нём невероятную шелковую мягкость. Он словно сладкая вата, только не растворится.       — Всё та же картина - моя любимая девочка в моём худи.       Шепот у уха заставляет кожу покрываться мурашками, а губы расплыться в улыбке. Всё же Куроо правда иногда ведет себя как кот.       — Поменялось только то, что теперь твоя любимая девочка стала твоей женой.       Развернувшись в его руках, ты наблюдала как он с упоением разглядывал твои мягкие черты лица. За столько лет в кошачьих глазах при взгляде на тебя всё ещё бегают искры, как и у тебя дрожит всё тело от переизбытка чувств рядом с ним.       — Хорошо, что тогда я вернулся.       — Хорошо, что тогда ты остался.       И всё тот же сахарный вкус губ, всё та же любовь, делающая тело легче, и всё тот же лохматый Куроо, который уверенно прижимает к себе, отогревая это холодное осеннее утро.