Прическа для дяди

В то утро а-Лин был очень весёлый и энергичный. Настолько, что разбудил бедного Цзян Чена и пытался выгнать с кровати, ведь он хотел играть. Так как Цзян Чен не особо хотел вставать, он сел на кровати и стал зивать. У него ещё слепались глаза, пока он пытался хоть как то проснутся. Цзинь Лин же придумал, чем занятся. Он побежал за старой расчёской, которую дядя почему-то никогда не использовал. С трудом дотянувшись до неё, при помощи стула, малыш а-Лин побежал обратно к дяде, залез на кровать в встал за ним. Мальчик неуверенно, неумело, но старательно расчёсывал волосы мужчины, что до сих пор сидел и зевал, немного растягивая щеки и веки, в попытке взбодриться. - Что ты делаешь а-Лин? - Сонным голосом спросил Цзян Чен, пока его прядки переберали маленькие ручки племяшки. Он никогда не признается, но когда думает о а-Лине, первое слово, которое приходит на ум, это "племяшка". Цзян Чен подался ему и позволил ребёнку поиграть. Но игра затянулась, Цзян Чену уже нужно было спешить, что бы собраться на встречу. - А-Лин, я тебе не игрушка, отпусти. - Говорил он. - А-Лин, нельзя баловаться вечно. - Повторял Цзян Чен, но всё было безнадёжно. Цзинь Лин от рождения упрямый. Цзян Чен это прекрасно знает, ведь так старательно сам в нём воспитовал эту черту. По итогу он уговорил Цзинь Лина отпустить его лишь минут через 20. Душ и причёску пришлось отменить, ведь не было времени. К ним пришла нянечка и Цзян Чен, со спокойной душой, отправился на встречу, немного опаздывая. Прибыв на встречу с Лань Сиченем, он извинился за опоздание и внешний вид, а Сичень лишь мягко улыбнулся, сказав типичное: - Ничего страшного - Но внутри он просто кричал. Цзян Чен всегда выглядит прекрасно. Его красивые, утонченные, но при этом острые черты, создавали настоящее произведение искусства. Сичень думал, что прекраснее и быть не может, но он ошибался! Эти маленькие, неряшливые прядки, что выглядывали тут и там, просто сражали его на повал. А как зевал Цзян Чен? Он же просто милейшее создание. Вообщем, как не трудно догадаться, Сичень немного залип и самую малость прослушал почти всё, что говорили остальные участники собрания, ведь был занят любимым а-Ченом.