Часть 1

Канун Рождества... На улицах многочисленные ларьки продают всевозможные праздничные украшения и не только. Деревце мотибана стоит в каждом доме, а дружные семьи в это время как раз усаживаются за стол, чтобы под разговоры и смех встретить наступающий год. Дети с нетерпением ждут подарков от Одзи-сана, а взрослые и молодые люди ожидают начала различных гуляний и мероприятий. Везде слышен смех, тосты, пожелания... Шота ожидал любое развитие событий, кроме подобного. Он мог потратить целую ночь на то, чтобы разнимать заметно повеселевших подопечных, что стали таковыми из-за выпивки, которую притащил местный тусовщик Каминари. Возможно встретил бы праздник дома, завернувшись в одеяло и поедая холодную гречишную лапшу в полном одиночестве. Быть может, последовал бы примеру многих коллег и отправился посещать разнообразные бары. Но такое он никак не представлял... Больница. Герой не любил подобные заведения настолько, насколько часто в них попадал. А попадал брюнет уж точно не редко, такая уж работа. Многие лица знакомы, некоторые здания Айзава может обойти с завязанными глазами. Но сейчас... Данное заведение могло вернуть Его... Того, кто давно покинул этот мир, превратив весёлую тройку в печальный дуэт. Хотя, скорее печальное соло. Заши смог куда лучше него справиться с трагедией, но всё же... Белые, стерильно белые стены комнаты ожидания и запах лекарств. Блондин, что постоянно нервно посматривает на часы и пытается унять нервную дрожь, вытирая подступающие слёзы рукавом кожаной куртки. Всё это окружает Шоту вот уже несколько часов. Даже сейчас Ямада не смог изменить себе и надеть что-то помимо кожи. Возможно, ему так спокойнее... Сам брюнет старается подбадривать друга и сохранять хотя бы вид душевного равновесия. Получается не слишком то успешно, даже для столь закоренелого пофигиста, как он. Айзава боялся не только за результат операции, но и за свою дочь. Хоть мужчина усыновил её совсем недавно, всего полтора года назад, он боится её потерять. Боится, что никто больше не будет прыгать на кровати, вырывая из беспокойного сна, не попросит заплести косы, не потребует прочитать книжку на ночь. Малышка Эри так хотела быть полезна, что ещё около года назад согласилась на сотрудничество с одним молодым человеком. Это врач, с крайне интересным и полезным для общества квирком. Он может не только скопировать причуду, как это делал Монома. Доктор способен ещё и каким-то образом, перенять умение совладать с силой. Проще говоря, он способен копировать причуду и знания о её использовании. Честно говоря, Шота не слишком верил в столь странный дуэт. Молодой доктор с мощной причудой, и семилетняя девочка. Он, как родитель, очень боялся что такой способ может навредить малютке. Герой ещё в первую неделю знакомства с тем парнем, провёл серьёзную беседу. Юноша понял, что с таким профи, как Айзава, лучше не шутить. А после случился тот ужасный бой, действенность этой пары пришлось проверять лично, на себе... Хотя, лёжа в больнице, герой честно пытался сопротивляться. Он нисколько не жалел о своём поступке, и не желал подвергать дочь опасности. Но Эри не то, чтобы его послушала... В какой-то момент медсёстры просто налили в капельницу снотворное вместо витаминок, и сказали, что везут на операцию. Его мнение не слишком-то учитывали, просто поставили перед фактом. Якобы он защитник, самый геройский герой, и вообще это теперь чуть ли не долг, вернуть ему ногу. Так он и стал одним из первых пациентов своей же дочки. Потом стали появляться и другие люди, операции которых были успешными. Всё-таки ему пришлось признать явную пользу от данного сотрудничества и оставить их в покое. И вроде бы пора перестать волноваться. В прошлом остались десятки успешных операций и людей, которым они помогли. Это нисколько не уменьшает беспокойство. Сердце всё так же тревожно замирает когда Эри вводят снотворное для того, чтобы начать операцию. Обычно во время всех медицинских вмешательств девочка находится без сознания. А то от вида, что открывается многим хирургам, маленькой девочке, что и без того пережила слишком ужасные события, и до сильнейшей психической травмы недалеко... Взгляд холодных антрацитовых глаз давно впился в одну из дверей. С виду такая же обычная, стерильно белая и заурядная. Но за ней находился совсем не заурядный человек. Шота не знает даже того, сколько же времени прошло, с тех пор, как два профи примчались в больницу. Единственное, что оставалось для него, это белые стены, такая же дверь, и выбитый из колеи Хизаши. Но вдруг из той самой дверцы вышла молодая медсестра, и устало произнесла: -Операция прошла успешно... Пациент уже в сознании, но сильно вымотан. Можете его навестить, только не давайте перенапрягаться. Он ещё слишком слаб... Девушка ушла с какой то папкой в руках, а Хизаши тут же побежал в указанную палату, чуть не сбив её с ног. Шота от него не отставал. В душе появилась странная надежда и ожидание. Он просто не мог поверить, что сейчас увидит Его... Пока что нет моральных сил называть этого человека по имени. Сотриголова ни за что бы не признался, но в тот момент наряду с надеждой, он испытал страх. А вдруг, это лишь слишком реалистичный сон? Быть может, сейчас его разбудит раздражающий писк будильника или радостные крики Эри. А на душе останется противный и липкий холод... Но Айзава всё приближался, а дверь и остальное пространство даже не думали исчезать, растворяться в дымке странного сновидения. Это безусловно хорошо... Наконец, дверца перед двумя друзьями отворилась. Внутри было всё так же стерильно, как и в остальной части больницы. Краем глаза Шота заметил того самого молодого врача, и мирно посапывающую дочь. Сразу стало чуть спокойнее. А в углу стояла койка с Ним... Кушетку окружали различные датчики, капельницы, и другие медицинские приборы. А на самой кровати пытался сфокусировать взгляд на чём то конкретном... Оборо Ширакумо. Старый друг выглядел очень повзрослевшим. Это странно, учитывая, как он провёл последние пятнадцать лет... Хотя об этом потом. Теперь тот оболтус стал выглядеть, как мужчина лет тридцати. Светло-голубые волосы длинными прядями спадали на его плечи и белоснежное одеяло. На всём теле виднелись разнообразные бинты и пластыри. А тот пластырь, что всегда был на носу, так и остался... Черты лица стали куда более выразительными. Виднелась неаккуратная щетина. Шота просто не верил своим глазам. Нелепая фантазия... Глупая шутка... Чёрт возьми, неужели это правда?! Сразу вспомнились похороны. Он с Хизаши, да родители Ширакумо. Это все, кто присутствовали тогда. От горя хотелось просто выть, прыгнуть в самое недро земли вслед за ним. Было не передать те чувства, когда молодые герои узнали о том, что был похоронен пустой гроб. Глаза застелила жгучая пелена слёз. Обжигающие капли струились по бледным щекам, падая на холодный кафель. Теперь он даже не пытался скрыть эмоции. Всё равно это бесполезно. Да и откровенно говоря, ему было плевать на то, что там о нём могут подумать в этот момент. Заши выглядел не лучше. Из изумрудных глаз так же лились солёные слёзы. В его взгляде тоже читается недоверие. Это некое сюрреалистичное ощущение. Когда ты точно уверен что ничего подобного в реальной жизни быть не может, но такие события всё равно происходят. Шота словно заворожённый смотрел на Оборо. Он осторожно, словно боясь сломать нечто хрупкое, взял лежащего мужчину за руку. Прохладная, но источающая живое тепло... Хизаши последовал примеру коллеги, и пытаясь хоть немного остановить рыдания, аккуратно сжал ладонь Ширакумо. В этот момент брюнет неожиданно почувствовал странное облегчение. Будто тяжёлый камень, что сдавливал его лёгкие последние пятнадцать лет, осыпался горсткой пыли. Неужели это не сон? Айзава думал, что навсегда потерял Оборо, а теперь мог снова его увидеть. Облачному герою же наконец удалось разглядеть эти смутно знакомые фигуры. Он увидел льющиеся водопадом солёные слёзы давних друзей и произнёс: -Чего же вы... Всё хорошо. Сколько... Прошло?-Слабо и хрипло проговорил Ширакумо. Тот голос, что сохранил в своей памяти Шота, стал куда ниже. Он ещё крепче сжал руку давнего друга, и сквозь душившие его рыдания тихо сказал: -Пятнадцать лет, Широ... Мы... Думали, что потеряли тебя. Да как ты мог позволить себе умереть?...-К концу фразы профи почти перешёл на шёпот. Не было сил говорить, хотелось просто смотреть на лежащего мужчину и убеждать недоверчивое сознание что это всё взаправду. -А я думал, что меньше... Да уж, помотало меня. Ну же, Шо, ты же ненавидишь лить слёзы... Успокойся, теперь всё хорошо. Теперь я постараюсь не позволять себе умирать, пока не стану дряхлым стариком-маразматиком.-Оборо легко улыбнулся и сжал в ответ покрытую мозолями и шрамами руку Сотриголовы. -Я-я... Думал, что не увижу тебя... Чувак, больше не смей...-То и дело бормотал Ямада, пытаясь наконец утереть порядком надоевшие солёные капли. Взгляд изумрудных глаз был пристально направлен на пациента. Блондин тоже испытывал это странное чувство нереальности происходящего. -Ладно, получается сейчас 2021-ый?-После недолгой паузы спросил Оборо. -Нет, почти 2022-ой. Сегодня ночь О-сёгацу...-Хрипло ответил Айзава. Он наконец начал успокаиваться, и хоть немного верить в то, что человек, сидящий перед ним, реален. Что он – не плод его разыгравшегося воображения. Ширакумо же ненадолго задумался, а после произнёс: -Ого, повезло же мне... Гм... Очнуться в такой праздник. А у меня даже подарка для вас нет... Или их уже не принято дарить?-Ответом ему послужила тишина и тяжёлый взгляд Айзавы. Даже Хизаши ненадолго оторвался от попыток прекратить внезапную истерику, и осуждающе уставился на голубоволосого. Он же в свою очередь недоумённо посмотрел на про-героев. Они неожиданно и не сговариваясь подлетели, и сжали его в объятьях. В нескольких местах закололо от резкой боли. Оборо лишь немного поморщился, после чего услышал сиплый шёпот голосового героя: -Дурень!... Ничего нам от тебя не нужно... Важно лишь то, что ты наконец жив. Что мы вновь "Нелепая тройка"... -Пф, нашёл что вспомнить...-Фыркнул Ширакумо терпеливо пережидая эти объятья. Ему безумно хотелось самому наконец обнять лучших друзей, но мешали сковывающие движения многочисленные датчики и капельницы. Теперь всё будет хорошо. Печальный дуэт (а может и соло) вновь превратился в весёлую тройку. Шоту переполняли ожидания моментов из будущей жизни. Через один или два месяца Оборо выпишут из больницы и выделят квартиру, как жертве несчастного случая. Он познакомит друга со своей дочерью, с учениками... Светловолосый получит необходимые ему знания и опыт, а после тоже станет профи. Айзава и Хизаши будут буквально заново обучать давнего друга жизни и показывать, как же изменился мир за это время. Возможно Ширакумо найдёт себе пару и женится на ней. А потом... Но это лишь в будущем. А сейчас мужчины будут пытаться унять нервную дрожь, уплетать пронесённые тайком мандарины, и болтать о жизни до самого рассвета. Будет смех и радость... Жизнь Шоты вновь заиграет яркими красками. В его душе потихоньку начнёт оживать нечто умершее вместе с Оборо. Но это лишь в будущем. А сейчас в помещение влетит разозлённая медсестра, которой они своими разговорами мешали спать всю ночь. Она пригрозит охраной, и выставит заплаканных, но до одури счастливых профи из палаты Ширакумо. А наверняка понятно лишь одно. Это была самая счастливая ночь О-сёгацу в жизни Шоты...