Часть 1

      Оранжево-белый бот активировал оптику и тяжело поднялся с платформы. Он ненавидел этот день. Всегда ненавидел. Свой день активации Рэтчет не переносил. Наверно, он ещё за земной год до него предупредил Оптимуса о том, что в этот день не выйдет из своего отсека. Да Оптимус и так это знал, нужды в том не было. Всё остальные с радостью справляли свой день активации на базе, и Рэтчет принимал в праздниках активнейшее участие, но свой... Никогда. В этот день на его искру наваливался груз потерь и поражений. В этот день хотелось лишь одиночества. Скольких он не смог спасти, сколько не дождалось его помощи, сколько умерло под ножом, сколько дезактивов он повидал на своём веку... Слишком больно. Какой праздник, если ты столько жизней упустил! Скольких ты мог спасти... И скольких ещё мог бы, будь ты чуть талантливее, умнее, быстрее, лучше. Ты просто не имеешь права на этот праздник.       И весь сегодняшний день Рэтчет решил провести наедине с самим собой. Об этом знали все. И все подчинились желанию ворчливого бота. Все, кроме, конечно же...       - Рэтчет, ну пусти! Ну сложно тебе, что ли? Может, я умираю тут! - возмущался молодой элитник, не жалея пинающего дверь сервипровода.       - Смоукскрин, я же сказал, я хочу побыть один! - в миллионный раз ответил доктор.       - Побудь один со мной!       - Смоуки, один плюс один будет два!       -  Я тебя не математике прошу меня учить!       Рэтчет закатил окуляры. Нет, ну это же надо быть таким упёртым. Четыре раза медик слышал, как юнца прогонял Прайм. Но, как только шаги лидера затихали, гвардеец снова прошмыгивал из своего отсека в коридор и начинал сначала изливать на шлем врача свои просьбы и увещевания. Два или три раза он ссорился с Арси и Бамблби. Те ругались, даже кричали, а молодому всё нипочём. Сколько Смоукскрин получил подзатыльников от Балкхэда, сосчитать просто невозможно. И всё же Смоукскрин всё ещё стоял под дверью. Глупый или добрый? А может, и то, и другое...       Рэтчет склонился над микроскопом и глубоко задумался. Смоукскрин проявлял к нему уважение, искреннее, не поддельное, лишь налёт которого можно было увидеть в его любви к Оптимусу. Словно та была ненастояшей, привитой кем-то. Смоуки с радостью рассказывал ворчливому доктору то, как прошли его гонки, как он подрался с тем-то, тем-то, какие удары они с Праймом на тренировке. В общем, всё, из чего состоял его день. Будто близкому и родному другу, которого так не хватало Рэтчету. Нет, конечно, носитель Матрицы - лучший друг медика, но порою Оптимуса просто не хватало на старого товарища. И Рэтчет его не винил, а винил себя за свой эгоизм...       Шаги за дверью затихли. Его сменил тихий шёпот, а после - звук бега. "Ушёл!" - облегчённо выдохнул доктор, чувствуя, как в искру закрадывается горечь и обида. Старому боту было обидно... За что? За то, что его в одиночестве бросил Смоукскрин? Смоуки молод и капризен, неужели ты ждал, что он будет весь день под дверью тебя ждать? Собака он тебе, что ли? Ты бы ещё десять раз ему отказал, а потом бы ждал от него за это извинений.       Тоскливые мысли начали одолевать процессор. Под их грузом Рэтчет опустился на платформу, уже не планируя с неё вставать. И тут...       - Я вернулся! Скажи, ты по мне соскучился? Я верю, что да, что бы ты мне не ответил!       Медик с трудом удержал себя, чтобы вприпрыжку не броситься отпирать дверь. Белоснежная улыбка элитника и его звёздами сверкающие окуляры на миг ослепили. А потом Рэтчет увидел глубокие царапины на фейсплэте и манипуляторах.       - О, Праймус, что с тобой случилось? Бегом на платформу!       Но Смоукскрин с важным видом отстранил от себя заботливые манипуляторы доктора и достал из-за спины, показав на другом манипуляторе ещё более глубокие царапины, подарок. Небольшое сердце из шестерёнок и винтиков с надписью "Рэтчет".       - Я не помню, что это и как это называется, но Мико именно такой формы пятнышки на Балкхэде рисовала. - юнец смущённо улыбнулся и сунул подарок Рэтчету. - На, держи!       - Сердце... Это называется сердце... - пробормотал доктор. - Спасибо...       - Тебе нравится? - с надеждой спросил Смоукскрин и, не дождавшись ответа, начал тараторить. - Я всю базу перерыл, чтобы найти нужные запчасти и почистить их! Свалился вот пару раз, вон царапины какие. Да это ерунда, они быстро заживут. Вот эту шестерню Арси принесла, она мне помогала, кстати. Вот это Би притащил, а это Балкхэд! А вот это, вот это дети где-то отрыли, смотри, какие маленькие! А клей Оптимус принёс. Он и склеивал немного, пока я от клея отмывался. Я там чуть-чуть запачкался, вон следы на пальцах. Но это такой клей! Я оттирал триста миллионов лет! Короче, держаться будет, а если что, потом подклеим! Но идея моя, честно, а делали все! Ну, Мико немного подсказала. Чуть-чуть совсем. Вот столечко.       - Зайди, я хоть царапины обработаю. - оправившись от удивления и радости, предложил Рэтчет, на что элитник с некоторой опаской кивнул шлемом. - Да не бойся, я же аккуратно.       Медик усадил довольного своей выходкой, в хорошем смысле слова, пациента и отправился на поиски обеззараживающего средства. Нашёл он Смоукскрина старательно отмывающим капельки энергона с сердечка.       - Оставь, пусть будут. На память о сумасшедшем элитнике. Не смотри так, о тебе ведь.       - Ты меня не забудешь, будь уверен! И вообще, с какой это стати я сумасшедший?       - Ну кто ещё будет с самого утра и до вечера сидеть под дверью? Не дёргайся!       Смоукскрин замолчал, испуганно следя за движениями доктора. Но долго так продержаться не смог.       - Слушай, Рэтчет...       - Чего?       - А ты с бетства мечтал стать врачом? Или это само пришло?       Рэтчет остановился и внимательно посмотрел на юнца.       - Само пришло. - тихо ответил он. - Я мечтал быть сенатором, политиком, дипломатом. Но поступил в медицинскую школу. Нет у меня врачебного таланта. А желание спасать есть.       - Эй, и чего ты приуныл? - бодро поинтересовался Смоукскрин, когда медик снова склонился над его царапинами. - Я вот тоже никогда не мечтал стать элитгвардейцем и служить в команде Прайм. Мне до этого вообще дела не было.       Рэтчет усмехнулся.       - А кем мечтал?       - А смеяться не будешь? - тихо и очень серьёзно спросил Смоуки, словно хотел поделиться самой страшной тайной.       - Не буду. - так же серьёзно ответил медик.       - Бродячим артистом хотел стать. Или космическим исследователем. Я в бетсве куда только не ходил и чем только не занимался! И моделированием, и танцами, и музыкой, и вокалом, и физикой, и химией, и театром, и гимнастикой, и воздушной акробатикой, и цирковым искусством! Сколько всего! Мне так всё нравилось!       - А почему не стал? - сочувственно поинтересовался Рэтчет.       - Война началась. - поделился малыш, поникнув плечами. - Опи запрещал мне это всё, он хотел, чтобы я стал военным или учёным. А я даже до средней школы не успел доучиться. Потому на карьере учёного поставили крест. Пытались чему-то научить до Академии, но чему тут научишься, когда за окнами снаряды рвутся? Научили кое-чему, конечно, в Академию я же поступил как-то. Одним из первых в списке был. Да не хочу я быть военным. Музыкантом хочу быть... Глупо, да?       - Почему глупо? - нахмурился доктор. - С чего ты это взял?       - Потому что Кибертрону нужны солдаты, лидеры, как Оптимус, и крутые врачи, как ты. А я... Музыкантишка... - Смоукскрин грустно провентилировал.       - Ты правда считаешь меня крутым врачом? - шёпотом спросил Рэтчет.       - Конечно! - активизировался Смоукскрин. - Ты же лучший из лучших! Ты вон сколько спас и не кичишься этим, как остальные... В общем, ты самый крутой медик из всех, каких я знаю!       - Сколько спас... - горько усмехнулся бот. - А сколько убил?       - Пфф, нашёл причину самокопаний. Ты, как врач, знаешь, что твоя ошибка - это один из миллиарда случаев! Я слышал рассказы от Оптимуса и Би, ты же самых безнадёжных поднимал! Не знаю, может, ты колдун какой, мне в это больше верится, чем в то, что это просто удача или везуха! Хотел бы я стать таким, как ты! И учёный, и медик, и воин! Крууууть... - юнец восторженно провентилировал, вогнав медбота в краску.       - Хочешь, научу? - без особой надежды спросил Рэтчет. Бамблби тоже поначалу им восторгался, а после такого предложения исчез. Но у Смоуки аж окуляры засияли ещё ярче, чем при виде Оптимуса.       - А можно? - неверяще переспросил элитник, приподнявшись на платформе. - Правда, правда научишь? И я тоже смогу как ты?!       - Успокойся, малыш, успокойся, дай я тебе дообрабатываю. - смущённо проговорил медик. - Конечно, сможешь, но для этого нужны целые ворны тренировок и учёбы. Справишься?       - Всё, что угодно! Ай, щиплет!       - Терпи. Но пообещай мне взамен, что каждый день будешь заниматься музыкой и танцами. - Рэтчет заговорчески подмигнул Смоукскрину. - О, Праймус, ну какой же ты ещё малыш! Я только сейчас заметил, что  ты же совсем спарк!       - Научишь? Всему научишь? А я тебе петь буду!       - Будешь, будешь, хоть сейчас. Сейчас вот тут обработаю, и обязательно споёшь.