Глава 15: Осколки прошлого тянут назад

Уроки в школе шли своим чередом. Учитель монотонно объяснял материал, а на доске мелькали формулы и заметки, которые заполняли пространство комнаты. Но Рэн, сидящий у окна, не замечал ни слов, ни символов. Его взгляд был устремлён на что-то за окном, хотя сам он не мог объяснить, на что именно он смотрит. Его мысли снова возвращались к бабочке-монарху. Последние события будто запутали его мысли в узел. Каждый раз, когда он представлял эту бабочку, её силуэт мгновенно сливался с образом Сэйки — её глазами, её голосом, её улыбкой. «Почему я не могу выбросить это из головы? Каждый раз, когда я думаю о бабочке, я вспоминаю её лицо,»— размышлял он, слегка прищурив глаза, словно пытаясь разглядеть несуществующие фигуры за стеклом. На несколько мгновений он повернулся к классу и его взгляд остановился на Сэйке. Она сидела за партой, склонившись над своей тетрадью. Её карандаш ловко выводил линии, пока она полностью не погрузилась в свои мысли. Его внимание привлекли знакомые очертания: на листе бумаги, как он успел заметить, были нарисованы крылья бабочки. Тонкие линии и мелкие детали делали рисунок почти живым. Но Сэйка быстро заметила его взгляд. Её рука стремительно закрыла страницу, а лицо на мгновение стало напряжённым. Она подняла на него взгляд. Их глаза встретились. Но прежде чем он успел что-то понять, она отвернулась, её плечи расслабились, а на лице появилась спокойная улыбка. Рэн, наблюдая за ней, почувствовал лёгкое, но нарастающее беспокойство. «Она что-то скрывает. Но что?»— подумал он, отворачиваясь. Когда прозвенел звонок, большинство учеников начали покидать класс. Сэйка, взяв свою тетрадь и сумку, направилась в сторону школьного сада. Рэн наблюдал за её движениями, чувствуя внутренний порыв следовать за ней. В саду было тихо. Лёгкий ветерок играл с лепестками сакуры, которые покрывали землю тонким слоем нежного розового ковра. Сэйка присела под одним из деревьев, достала блокнот и начала быстро что-то писать. Её лицо выражало сосредоточенность, словно она боялась, что забудет свои мысли, если не запишет их сразу. Она задумалась о том, что произойдёт дальше, когда их пути неизбежно разойдутся. В её душе смешались чувства: нежность, страх перед неизвестным и странное желание оставить что-то, что останется с ним, даже если её не будет рядом. Её рука плавно скользила по странице, выводя слова, которые она так и не могла произнести вслух. Это было её письмо в будущее, наполненное тем, что она не решалась сказать прямо сейчас. Она писала о том, как он изменил её мир, как его присутствие стало для неё теплом и светом, которых ей так не хватало. Она писала о каждом моменте, который для неё был дорог, и о том, что эти воспоминания останутся с ней, где бы она ни оказалась. "Если однажды ты откроешь эти страницы," — размышляла она, выводя слова с особой тщательностью, — "то знай: всё, что я видела и чувствовала рядом с тобой, было настоящим. И если в тебе останется хоть немного той веры, что ты дал мне, то это письмо нашло своего адресата." Сэйка слегка улыбнулась, подумав о том, каким будет его выражение, если он когда-нибудь прочитает эти строки. Её сердце било тревожно, но вместе с тем в её душе было удивительное спокойствие. Это письмо стало чем-то вроде её признания, её подарка, который она хранила в себе всё это время. Оно было надеждой — той самой, которая позволяла ей верить в лучшее будущее, хотя сама она часто сомневалась в его возможности. Рэн сделал несколько шагов вперёд, пытаясь не потревожить её, но его присутствие всё же привлекло её внимание. — Что ты пишешь? — спросил он, стараясь звучать как можно спокойнее. Сэйка вздрогнула, но быстро прикрыла блокнот ладонью. Её лицо снова озарилось той самой улыбкой, которая всегда казалась Рэну немного загадочной. — Немного мыслей… — ответила она, поднимая на него глаза. — Может, когда-нибудь покажу. Рэн молча присел рядом. Его взгляд был сосредоточенным, но мягким. — Ты ведь не всегда так открыта, как хочешь казаться, правда? — произнёс он, глядя на неё. Её улыбка слегка дрогнула, но она быстро вернула себе спокойный вид. Сэйка на мгновение замолчала, затем повернулась к нему. Её глаза смотрели прямо в его, и в них появилась легкая грусть. — А ты? — тихо спросила она. — Разве ты всегда говоришь о том, что у тебя на душе? Её слова заставили Рэна замереть. Он не ожидал, что она перевернёт разговор в его сторону. Он ненадолго задумался, пытаясь найти правильный ответ. — Наверное, нет… — признался он, наклоняя голову. — Но я бы хотел это изменить. Сэйка улыбнулась, но в её улыбке было что-то новое. Она поднялась, аккуратно убирая блокнот в сумку. — Пока мы стараемся, всё возможно, — сказала она. Школьный двор, после шумного фестиваля, выглядел удивительно тихим. Казалось, что праздник и все связанные с ним события были лишь сном, оставившим после себя едва уловимые следы. Утренний воздух был свежим, но в нём не чувствовалось прежнего оживления. Они прошли между деревьями, где всё ещё висели украшения фестиваля. Ленты, фонарики и бумажные журавлики слегка покачивались на ветру, создавая почти магическую атмосферу. — Посмотри на это, — сказала она, останавливаясь у одного из деревьев. — Всё, что мы сделали, осталось как напоминание. Удивительно, правда? Рэн остановился рядом с ней, его взгляд задержался на журавликах, висящих на ветках. — Интересно, сбудутся ли когда-нибудь наши желания? — задумчиво произнесла Сэйка, не отводя взгляда от украшений. Когда солнце начало садиться, Сэйка снова ускорила шаг. Её движения стали более резкими, и Рэн, чувствовавший, что момент уходит, окликнул её: — Сэйка, подожди! Она остановилась, обернувшись к нему. Её лицо выглядело спокойным, но в её глазах читалось напряжение. — Что-то случилось? — спросила она, слегка улыбнувшись. Рэн сделал шаг ближе, его взгляд был серьёзным. — Ты… никогда не думаешь о том, чтобы поделиться своими секретами? — произнёс он, тщательно подбирая слова. Сэйка посмотрела на него несколько секунд, словно обдумывая, что сказать. — Иногда секреты — это всё, что у нас есть, — ответила она тихо. Её слова прозвучали как признание, но в то же время как отказ. Её взгляд задержался на нём, но она быстро развернулась и продолжила идти. Рэн остался на месте, чувствуя, что их разговор снова оставил больше вопросов, чем ответов. В небе над ним мелькнула тень бабочки-монарха, её крылья едва уловимы в последних лучах заходящего солнца. «Скоро я узнаю правду. Я просто должен…»— подумал он, глядя на удаляющуюся фигуру Сэйки Позже вечером, уже дома, Рэн снова увидел бабочку. Она появилась так неожиданно, что он едва не уронил книгу, которую держал в руках. Бабочка-монарх села на край его стола. На этот раз она не принесла записку, но просто неподвижно сидела рядом с его книгой, словно ждала чего-то. Рэн тихо шепнул: — Ты и она связаны. Я это знаю. Но как? Бабочка слегка взмахнула крыльями, и ему показалось, что она приглашает его следовать за ней. На следующий день Рэн, полный решимости, начал искать ответы. Его мысли снова и снова возвращались к рисункам в тетради Сэйки, к её словам о свете и её странному поведению у дерева сакуры. «Если я найду хоть что-то, это даст мне ответ. Или хотя бы направление,»— думал он, направляясь в школьную библиотеку. Он провёл несколько часов среди полок, читая всё, что мог найти о бабочках-монарках. Каждое слово, каждая строчка казались ему важными, хотя ответы всё ещё ускользали. Но он был уверен в одном: он стал на шаг ближе к истине.