Капкан

Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три. От быстрой ходьбы по колено в снегу, я начала задыхаться и заметно замедлять шаг. Вся взмокла, как в бане, и вконец сбила дыхание. От злости на себя и на этот треклятый лес захотелось просто бросить увесистую винтовку куда подальше, усесться в снег и зареветь. Или нет, даже просто посидеть, а то рев могут услышать. Просто посидеть, может даже вздремнуть. Совсем чуть-чуть! От таких мыслей у меня даже коленки затряслись. Верно в сказках сравнивали снег с периной. Такой мягкий, пушистый. Жаль только, что не теплый, но ничего, мне не привыкать. Я уже начала оседать под какое-то дерево, как вдруг услышала отчетливый хруст где-то справа. Вот черт! Явно кто-то сломал ветку. Я замерла. Сердце почему-то застучало. 'Трусиха последняя, тьфу,' - одернула я себя и метнулась в какие-то кусты. Очень вовремя. На том месте, где я только что стояла, появилась серая немецкая шинель. Я ликовала. ‘Ага, фриц, поганый, а я как раз тебя жду!’ Лихорадочно схватилась за винтовку, впрочем тут-же снова себя одернув. Первое правило снайпера - холодная голова. А шинель все так же стояла, не поворачиваясь. С одной стороны так было даже лучше. Мне как-то не по себе было стрелять, когда видишь лицо. Пусть даже и фрица. Думаю, видя мои дрожащие руки, не сложно было догадаться, что эта тщедушная девчонка, укутанная с головы до ног, стреляет в первый раз. Но, что ж, все когда-то бывает в первый раз. Я уже потянулась к зеркалу, намереваясь получше прицелиться, хоть и было близко, когда шинель вдруг повернулась. ‘Да ну!’ В шагах десяти от меня стоял он. Все то же непроницаемое выражение на суровом лице, серые пронзительные глаза, прямой нос, сжатые губы. Он медленно докуривал сигарету. Да что он, вообще тут делает? Разве не знает, что опасно вот так гулять по лесу, в котором полно партизан? Особенно, когда командуешь целой дивизией?! Зло сжала винтовку. Ничего не поделаешь, герр фон Эссен. Война есть война. Не нужно расхаживать тут без всякой охраны. Я потянулась чтобы откинуть крышечку с зеркала, как вдруг послышался отчетливый щелчок, и руку словно сломали пополам. Чуть не взывала от жгучей боли, а из глаз мигом брызнули слезы. Неужели он выстрелил? Медленно опустила взгляд на горящую руку. Ровно посередине между запястьем и локтем моей левой руки захлопнулись скобы металла. Это же какой идиот тут на лис охотиться решил? Пришлось отпустить винтовку и попробовать высвободить левую руку. Тщетно потянув скобы несколько раз, я обреченно поняла, что ничего не выйдет. Я лишь опять вся взмокла и выбилась из сил, а упрямый металл все не хотел подаваться. В отчаянии выдохнула и уронила голову в сугроб. Но только не до того, как заметила черные сапоги в метре от своего лица. По телу пробежала крупная дрожь. ‘Ну ладно, главное чтобы не узнал’. Сама по себе это мысль не было абсурдной. Все таки на мне была тяжелая форма, лицо было почти полностью спрятано под сползавшей шапкой и повязкой. На худой конец, моих прежних кос уже тоже нет! Из мысленных рассуждений меня в прямом смысле вырвали. Вздернув меня за тулуп, как котенка за шкирку, офицер поставил меня перед собой. Я опустила голову как можно ниже, моя винтовка так и осталась лежать на снегу. Он резко потянул шапку назад. Ну вот. Как узник смотрит на на палача, так и я наконец встретилась с его глазами. Кажется, он немного приподнял бровь. Потом небрежно смахнул с моего лица остатки снега своей перчаткой, попутно сдергивая повязку и шапку. -Ты, - протянул он, как-то задумчиво разглядывая мое раскрасневшееся лицо. Я зачем-то слабо кивнула и тут же непроизвольно сморщилась, почувствовав сильный спазм в руке. Он проследил за моим взглядом. Потом перехватил руку, и с легкостью ослабил злополучный металл, высвобождая онемевшую конечность. -Да как вы так!? - я забыла обо всем, когда мучительная боль наконец покинула руку. Он лишь нахмурился, потом снова посмотрел на меня. Стоял он очень близко, и я, не решаясь сделать шаг назад, была вынуждена чуть ли не запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Мужчина какое-то время пристально смотрел на мои спутавшиеся кудри. Интересно, вспомнил какими они были? Затем опустил такой-же изучающий взгляд на губы. Я невольно сжалась. -Вижу ты так и не научилась стрелять, - произнес он ровным тоном, наконец отступив от меня на пару шагов. Я выдохнула, но тут же возмутилась. -В смысле не научилась? Я вообще-то чуть не убила вас! -Что же так долго сидела в кустах? У меня ухнуло сердце. Неужели видел? -Чтобы прицелиться, зачем еще? Мне показалась, что на его губах мелькнула улыбка. Он кивнул на мою винтовку. Прицел был все еще закрыт крышечкой. -Я.., - Мои щеки как-будто загорелись. Тьфу-ты! - Я без зеркала целилась, тут же близко. Больше ни слова не сказав, он схватил меня за здоровую руку и повел куда-то за собой. Я пыталась сопротивляться, но куда мне, семнадцатилетней девчонке, меряться силами со здоровым мужиком. Мы шли, точнее он шел, а я тащилась следом, недолго и выбрались на узкую лесную дорогу. Я и не знала, что она тут была. На обочине стоял черный Хорьх. Я снова начала дергаться, пытаясь вырвать руку, но он, как будто не заметив, подошел к машине, отдал какие-то распоряжения выбежавшему водителю, и наконец обернулся на меня. Он казался раздраженным. -Стой спокойно, - от его холодного тона стало страшно, и я замерла, предательски всхлипнув. Мужчина снял перчатку и потрогал мой намокший тулуп. -Снимай, ты вся мокрая. Я вздрогнула и заставила себя посмотреть на него. Промямлила, что холодно. -В машине тепло. Видя мою нерешительную физиономию, он живо вытряхнул меня из тулупа. Внутри машины было хоть и теплее чем на улице, но все равно холодно. Меня трясло, я стучала зубами, и, казалось, мне совершенно не было важно, что меня, по сути, берут в плен, и, наверняка везут на допрос, а может и сразу на расстрел. Единственное, что занимало мое воспаленное сознание, так это собственный озноб. Я думала, что уже в конец окочурюсь, когда на меня опустилось что-то большое и тёплое. Я было дернулась, как вдруг почувствовала блаженное тепло, а еще его запах. Наверное, это была шинель фон Эссена. В какой-то момент я готова была поклясться, что чувствую его руку у себя в волосах, но это ощущение скоро прошло, и я погрузилась в темноту. Проснулась оттого, что меня кто-то тряс. Так сильно, что моя голова даже пару раз ударилась о кресло. Вопросительно посмотрела вверх и увидела его смеющиеся глаза. -Проснулась, Спящая красавица? - он издевательски поднял бровь. Красавица? Я отчего-то покраснела.